ней занимались любовью в моей постели в моем старом доме. Это было более четырех лет назад. А кажется, что целая жизнь! С тех пор столько всего произошло».
Мы сидели в тишине, оба погрузившись в свои мысли. Я встал один раз, чтобы добавить немного воды в камни, но в остальном мы просто сидели молча. Когда прошло почти тридцать минут, мы встали и пошли в душ. Мы быстро ополоснулись, по очереди, затем высушились и надели халаты. Мы вернулись в нашу комнату, и я закрыл за нами дверь.
«Знаешь, — хихикнула Карен, — мы еще даже не целовались!»
«Да, я знаю. Я типа ждал тебя. После нашего последнего разговора в Стокгольме я не был абсолютно уверен в происходящем».
«Глупый мальчик! Разве я возражала в машине, когда ты сказал, что мы будем заниматься любовью?»
«Нет».
«И разве я не спросила тебя по телефону, останешься ли ты со мной и займешься со мной любовью?»
«Верно».
«Тогда чего ты ждешь?»
«Понятия не имею!» — сказал я, сбрасывая халат на пол.
Карин тоже сбросила халат и шагнула ко мне. Я крепко обнял ее, и она глубоко вздохнула.
«Я ждала этого два года! Я хотела тебя в ту первую ночь, когда ты был в Стокгольме!»
«Я знаю», — сказал я, слегка отпустив ее и придвинув свои губы к ее.
Я нежно поцеловал ее и ее губы разошлись. Наши языки медленно танцевали в течение минуты или около того, а затем я почувствовал то же, что и в июне — почти как взрыв бомбы. Связь была все еще настолько сильной. И дело было не в том, что мы находились в комнате Биргит или даже в квартире в Стокгольме. Нет, это была не Биргит. Это была Карин. С ней связь была сильнее, чем с кем-либо, кроме, может быть, Кары. Мы разорвали поцелуй.
«Вау!» — вздохнула Карин. — «Прямо как в Стокгольме! Я чувствую, что таю!»
Я снова поцеловал ее, и наши языки заплясали. Я медленно двигал нас к кровати, не разрывая поцелуя. Мы ненадолго прервали поцелуй, чтобы лечь в постель, причем я оказался сверху. Мы снова начали целоваться, Карин обхватила мои бедра ногами и нежно прижалась ко мне. Ее тело подо мной дарило великолепные ощущения, а ее объятия были просто захватывающими.
«Стив», — прошептала она, разрывая наш поцелуй, — «Люби меня, пожалуйста».
Я немного подвинулся, чтобы мой член прижался к ее половым губам. Мы снова поцеловались, и я осторожно надавил вперед. Она не была девственницей благодаря той мистической встрече в декабре 1979 года, но она также не занималась любовью с тех пор. Головка моего члена раздвинула половые губы и вошла в ее бархатистый тоннель. Карин тихо застонала, когда я продолжил толкаться в нее. Она была очень тугой, но такой влажной, что мне потребовалось совсем немного давления, чтобы войти в нее до тех пор, пока наши лобковые волосы не слиплись.
«Да», — шипела она.
Мы поцеловались и начали медленный ритм, наши тела двигались в идеальном унисон. Ноги Карин плотно обхватили мои бедра, а ее ногти слегка прошлись по моей спине. Наслаждение было сильным, и мне едва удавалось держать себя в руках. Карин прервала наш поцелуй и сделала несколько глубоких вдохов, а затем крепко сжала меня ногами и руками.
«О! О! Да! Аххххх!» — кричала она, когда ее киска пульсировала и крепко сжимала мой член.
Карин ослабила хватку, и мы продолжали двигаться в том же медленном темпе, а ее дыхание стало очень неровным. Она подбадривала меня тихим шепотом «да», и я медленно наращивал темп. Вдруг она сжала меня еще крепче, чем раньше, так что стало трудно дышать. Она начала яростно биться об меня, и огромный оргазм обрушился на нее, ее тело сильно сотрясалось.
«Ахххх! О Боже! Да! Охххх!» — воскликнула она, продолжая биться об меня.
Я толкнулся еще два раза, а затем вошел в Карин так глубоко, как только мог. Оргазм захлестнул меня, моя голова закружилась, и я увидел звезды. Сперма вырывалась из моего члена глубоко в Карин, струйка за струйкой, казалось, что это никогда не закончится. Карин продолжала крепко держать меня, прижимаясь своим телом к моему, ее киска спазмировала вокруг моего члена, высасывая последние струи спермы. Я рухнул на нее, наши потные тела сплелись в объятиях удовольствия, любви и удовлетворения. Мы с Карин наконец-то занялись любовью как мы. И это было просто великолепно.
«Я люблю тебя, Стив Адамс», — задыхалась Карин.
«Я люблю тебя, Карин Андерссон», — прошептал я.
Эти десять прошептанных слов только что сказали мне, что моя жизнь, возможно, только что перевернулась с ног на голову — снова.
Мы с Карин лежали вместе несколько минут, а потом снова начали целоваться. Удивительно, но прошло совсем немного времени, прежде чем я снова стал твердым, и мы повторили наши предыдущие движения. Каждый из нас испытал еще один сокрушительный оргазм, после чего мы рухнули на постель — потные, измученные и насытившиеся. Я слегка подвинулся, чтобы весь мой вес не лежал на Карин, и мы заснули.
Ночью Карин дважды будила меня, чтобы заняться любовью, и после каждого раза мы засыпали в объятиях друг друга. Наконец мы проснулись с первыми лучами солнца, пробивающимися сквозь занавески. Я притянул Карин к себе, и мы нежно поцеловались.
«Это была самая удивительная ночь», — вздохнула она. — «Может ли каждая ночь быть такой?»
«Если ты хочешь, то да».
«Мы могли бы делать и другие вещи, если ты хочешь. Все, что мы делали в Стокгольме, я сделаю с тобой. В любое время. Или другие вещи, если ты хочешь. Все, что ты можешь придумать. Я отдаюсь тебе целиком и полностью, Стив Адамс».
Она звучала так похоже на свою сестру. Но это была не Биргит, в этом я был уверен. Я также знал, что должен держать под контролем свои эмоции и тщательно обдумать свои возможности. Во-первых, я должен посмотреть, как я буду чувствовать себя через девять дней, когда Карин вернется домой. И я должен был понять, чего я на самом деле хочу. Я находился на том этапе, когда решения нельзя было откладывать, а принятые решения, естественно, исключали другие.
«Как хочешь», — мягко сказал я.
«Ну, ты знаешь, чего я хочу. Но я также понимаю, что у меня есть три года гимназии, прежде чем мы сможем даже подумать о том, чтобы быть вместе на
