Первое из этих снежных полей лежало в полумиле от того места, где стоял Оттер, и ниже его на несколько сот футов.
Между краем перевала и этим полем простиралась громадная пропасть с такими стенами, что ни одно животное не могло бы ступить здесь ногой. Со дна этой пропасти поднималась скала, служившая ложем для ледника, соединявшего обе стены пропасти и служившего своего рода мостом через нее.
Поверхность этого моста местами была довольно отлога, а местами довольно крута. Однако Оттер не мог разглядеть, прерывался ли ледяной мост в каком-нибудь месте на ширину хоть нескольких ярдов. Желая узнать это, карлик взял один из осколков скалы, выглаженной от постоянного трения об лед, и столкнул его вниз по гладкой поверхности ледяного моста. Камень быстро покатился вниз, изменяя свою скорость в зависимости от крутизны склона, по которому он проходил, но нигде не останавливаясь. Приблизившись к самой узкой части моста, он понесся вниз со страшной быстротой, и в одном месте, очевидно, встретил пустое пространство, о ширине которого трудно было судить. Камень как бы повис в воздухе, но через одно мгновение продолжал свой путь по снежному полю и наконец остановился, представляясь издали в виде мошки на белой скатерти.
— Вот, если человек сядет на такой камень, то ему можно безопасно перейти через этот мост! — сказал сам себе Оттер. — Однако немногие согласятся на такое путешествие, разве что верная смерть будет позади них!
Решив сделать вторую пробу, он взял второй камень, более легкий, чем первый, и пустил его вниз по ледяному мосту. Достигнув самого узкого места, камень исчез.
Карлик повторил свой опыт в третий раз, выбрав самый тяжелый камень, какой только он мог сдвинуть. На этот раз камень, подобно первому, благополучно миновал расщелину моста. «Странное место, — подумал Оттер, — лучше, если мне не придется ехать на таком каменном коне!»
С этими словами Оттер пошел обратно в пещеру, где решил провести ночь, чтобы с рассветом попытаться найти выход через горы, примыкавшие к противоположному концу туннеля.
Он отошел на несколько шагов от входа в пещеру и сел вблизи хвоста мертвого крокодила. Он пытался заснуть, но не мог. Ему казалось, что глаза мертвого крокодила смотрят не него из глубины и что мертвецы, жертвы чудовища, шепчут один другому рассказы о своей страшной гибели. Ужас все более и более овладевал Оттером.
Чтобы успокоить себя, Оттер начал громко говорить сам с собой. Вдруг он испуганно вскочил, волосы на его голове встали дыбом, зубы застучали, и самый нос, как он говорил впоследствии, похолодел от ужаса — он услышал, или ему показалось, что сверху раздался голос его господина, звавшего его по имени.
Карлик задрожал при звуке этого голоса. Только громкое «дурак», которым его обозвал Леонард, несколько привело его в себя. Однако из осторожности он все-таки спросил:
— Если это ты, баас, то отчего ты говоришь из воздуха? Подойди ближе ко мне, чтобы я мог коснуться тебя и успокоиться!
— Я не могу этого сделать, Оттер, — отвечал тот, — я связан и нахожусь в тюрьме над тобой. Здесь в полу есть отверстие, и, быть может, ты взберешься ко мне!
Карлик встал на ноги и, подняв свою палку, достал до потолка пещеры, на котором он скоро отыскал и отверстие.
Поспешно привязав ремень к средней части палки и сделав в ремне петлю, достаточную для того, чтобы поставить ногу, карлик швырнул палку в отверстие и стал дергать за ремень.
— Готово, ремень держится крепко! — прошептал сверху Леонард. — Взбирайся!
Через полминуты карлик был уже возле Леонарда.
— У тебя есть нож, Оттер?
— Да, баас, есть, но маленький, больших уже нет!
— Оттер, мои руки связаны за спиной. Разрежь узлы и дай мне нож, чтобы я мог освободить ноги!
Оттер повиновался, и Леонард вскочил на ноги, с облегчением выпрямившись.
— Где госпожа, баас?
Леонард рассказал Оттеру о коварной проделке Нама.
— Не лучше ли нам убежать, баас? Я нашел выход в горы!
— Убежать, оставив Хуанну?! Лучше, когда жрецы вернутся сюда, схватим их и завладеем их ножами. А затем подумаем, что дальше делать. Мы можем взять у них ключи!
— Да, баас, сделаем так. Ты возьмешь палку, она крепка!
— А что же будет у тебя? — спросил Леонард.
— Я в две минуты сделаю себе оружие! — И, отвязав ремень от палки, Оттер начал копошиться над ним. — Я готов, баас! — произнес карлик. — Где мы станем?
— Здесь! — ответил Леонард, подведя его к двери. — Мы спрячемся за дверью и, когда они войдут и, закрыв дверь, станут смотреть, где я, набросимся на них. Только, Оттер, все это надо сделать без шума!
Когда они стали по местам, Оттер шепотом рассказал Леонарду о своем бое с крокодилом.
Едва карлик успел кончить свой рассказ, как открылась дверь, и в комнату вошли двое жрецов, из которых один нес в руке светильник. Ничего не подозревая, он повернулся, чтобы закрыть дверь. В это время Леонард, выйдя из тени, ударил его палкой по голове с такой силой, что жрец был оглушен, если не убит, и, не издав ни звука, повалился на пол. В то же время Оттер, искусно накинув петлю на шею второго жреца, крепко затянул ее, и жрец также упал на пол.
После этого они завладели ножами и ключами жрецов.
Почти вслед за этим вторая дверь в комнату открылась, и через нее вошли Хуанна, Олфан, Нам, Соа и трое других мужчин.
На одно мгновение воцарилось молчание. Затем один из спутников Олфана воскликнул:
— Смотрите: бог Джаль вернулся и уже требует себе жертв! — указал он на лежавших на полу жрецов. На лицах вошедших отразилось сильное смущение, даже Олфан и Нам были поражены тем, что казалось им чем-то вроде чуда. В то время как Леонард и Хуанна смотрели друг на друга, три вождя глядели на Оттера как на духа. Однако одно лицо в этой компании не растерялось — то была Соа. Пользуясь тем, что вождь, под надзором которого она находилась, зазевался, она молча отступила в тень и исчезла в ту же дверь, через которую вошли все. Через минуту Оттер, услышав шум за той дверью, в которую вошли двое жрецов, подошел к ней, чтобы открыть ее. В то же время Олфан хватился Соа.
— Где женщина, дочь Нама? — спросил он.
— Кажется, она ушла и заперла нас здесь, король! — ответил спокойно Оттер.
Подойдя к дверям, все убедились, что они заперты.
— Это ничего не значит, здесь есть ключи! — сказал Леонард.
— Они не помогут нам, Избавитель! — ответил Олфан. — Эти двери запираются толстыми каменными засовами, толще моей руки. Теперь эта женщина ушла за жрецами, которые скоро будут здесь, чтобы убить нас, как крыс в клетке!
