назвали тебя моим заклинателем, — неожиданно даже для себя прошептала я.
— М-м-м? — Хокон прижался губами к моей шее, явно больше заинтересованный в продолжении поцелуев, чем в разговоре.
— Ты не возразил.
Заклинатель поднял голову, и в его потемневших от желания глазах мелькнула лукавая искра.
— А почему я должен возражать? — его голос прозвучал хрипло. — Мне нравится эта формулировка.
— Правда? — удивилась я.
— Конечно, — прошептал он мне на ухо. — Особенно когда ты не споришь с этим определением.
Прежде чем я успела что-то ответить, он снова накрыл мои губы своими. В этом поцелуе было столько страсти, что у меня закружилась голова. Но внезапно Хокон отстранился и окинул быстрым взглядом пространство библиотеки.
— Пойдём, — хрипло прошептал он, беря меня за руку и увлекая в сторону небольшой ниши между книжными шкафами.
Там обнаружилась уютная комната для чтения с двумя креслами и столиком. Хокон быстро начертил в воздухе несколько защитных символов — от возможных любопытных глаз и ушей. Едва печати легли на стены мягким серебристым светом, заклинатель притянул меня к себе и коснулся губами моего виска.
— Ты сегодня столько ужасного узнала. Я слишком тороплю тебя?
В его голосе проскользнуло волнение, забота и готовность принять любой ответ. Я подняла голову и посмотрела на Хокона. Его взгляд был полон беспокойства, нежности и затаённого желания.
— Нет, — тихо ответила я. — Именно сейчас мне нужно чувствовать тебя рядом.
— А я хочу быть ближе, — выдохнул он, проводя пальцами по моей щеке. — Я не позволю себе перейти границы. Ты не против?
От его прикосновения по телу пробежала волна жара. Я кивнула, и Хокон тут же наклонился, прикасаясь губами к шее. Его поцелуи были невесомыми и дразнящими, но когда он легонько прикусил мочку уха, а затем успокаивающе провёл по ней языком, колени предательски подогнулись.
Хокон подхватил меня и опустился в одно из кресел, усаживая к себе на колени. Теперь, когда не нужно было держаться на ногах, я полностью растворилась в ощущениях. Ладони заклинателя скользнули по моим бёдрам вверх — одна замерла на талии, вторая продолжила путь по спине к шее, и от этих уверенных прикосновений, даже через плотную ткань одежды, кожа горела.
Я поёрзала, устраиваясь удобнее на его коленях, и от глухого стона мне в шею по телу пробежала дрожь. Рука Хокона на талии чуть сильнее сжалась, а та, что лежала на шее, скользнула в волосы, слегка оттягивая их назад, пробуждая новые ощущения. Его губы продолжали исследовать каждый открывшийся участок кожи. Когда Хокон добрался до особенно чувствительного места у ключицы, я не сдержалась от судорожного вздоха.
— Ты даже не представляешь, что со мной делаешь, — хрипло выдохнул он мне в шею.
Мои пальцы потянулись к его волосам, зарываясь в шелковистые пряди. Хокон издал тихий, довольный звук, словно наслаждаясь этой простой лаской. Я сжала пальцы, заставляя его поднять голову, и потянулась за новым поцелуем. Хокон отозвался мгновенно — его язык скользнул в мой рот, изучая, лаская, подчиняя, распаляя меня требовательной нежностью.
— Прости, — тихо прошептал он мне в губы. — Но я никому тебя не уступлю.
Я удивлённо распахнула глаза, и он тихо рассмеялся. Ладонь заклинателя скользнула по моей щеке, огладила шею и замерла у ключицы.
— В этом, милая Вивека, я не дам тебе свободы выбора, — его голос звучал низко, но в нём не было ни угрозы, ни давления. Только непоколебимая уверенность. Глубокая, твёрдая. — Раз уж ты позволила мне стать твоим заклинателем, — его рука на моей талии чуть сильнее прижала меня к нему. — Значит, и ты теперь моя.
Горячая волна пробежала по спине. Я поняла, что Хокон не требовал, не утверждал своё право. Он просто сказал правду, как есть. Как я уже знала.
— Я и не собиралась искать другого заклинателя, — смущённо пробормотала я, уткнувшись ему в шею и вдыхая будоражащий аромат сандала и лотоса.
Хокон крепче прижал меня к себе, зарываясь лицом в мои волосы. В этом объятии не было напора — только глубокая потребность быть ближе. И от этой нежности у меня перехватило дыхание.
По коже пробежали мурашки — воздух вокруг нас вдруг изменился, наполнившись странной вибрацией. Я почувствовала, как магический фон дрогнул, словно откликаясь на что-то.
* * *
Я напряглась, чувствуя, как в воздухе вспыхивают нити силы. Повернула голову, но успела заметить только то, как по контуру защитного кокона затухают последние отблески смутно знакомых золотистых рун. Разобрать символы не успела. Я прислушалась, пытаясь уловить ещё хоть один отблеск странной магии, но её уже не было.
— Хокон? — тихо позвала заклинателя, всё ещё ощущая, как магия вибрирует вокруг нас.
— М-м-м? — горячее дыхание заклинателя опалило шею, даря приятные мурашки. Он явно не заметил никаких изменений в магическом фоне.
Я замялась, не зная, как сформулировать вопрос. Магия оставила после себя ощущение чего-то важного, но Хокон… он даже не заметил. Может, это было просто наваждение? По коже снова пробежала волна непонятной мне силы.
— Ничего, — пробормотала я озадаченно.
— Нам пора возвращаться к делам? — спросил Хокон.
— Нет, — прижалась к заклинателю, пряча лицо у него на груди. — Ещё немножко, — добавила.
— Как скажешь, — в его голосе слышалась улыбка. — Мне нравится, когда мы не спорим.
Я тихо фыркнула и прикрыла глаза, наслаждаясь теплом его объятий и ощущением абсолютной защищённости. Размеренное дыхание Хокона действовало умиротворяюще.
Только сейчас, ощущая, как ладонь Хокона бережно поглаживает мою спину, я поняла, что эти три дня сна не были отдыхом. Я не спала — я училась, впитывала знания, запоминала особенности аврорной силы. Моё тело не восстанавливалось, оно продолжало работать, пока сознание блуждало в лабиринтах древних знаний, что мне открыл Локи.
Но сейчас… в руках Хокона… здесь, в этом тихом, укрытом от всего мире — я могла позволить себе полностью расслабиться. Возможно, впервые за долгое время.
Пальцы заклинателя рассеянно перебирали мои волосы, и это простое, почти невесомое прикосновение убаюкивало. Тепло его тела, размеренное биение сердца под моей щекой, едва уловимый аромат сандала и лотоса — всё это создавало удивительное чувство защищённости. В кольце его рук было спокойно, правильно.
Не заметила, как мои мысли начали путаться. Золотистые отблески магии, всё ещё мерцающие на границе сознания, казались колыбельной, спетой на
