к полуночи они будут уже совсем в другом месте. Все.
С ребенком, Далиной. Далина! Живая!
Беннет прекрасно понимал, что будет сложно, что другой мир, что переезд туда вовсе не означает, что драконица тут же упадет ему в руки, что придется много и тяжело работать. Плевать! Пока они живы, есть возможность все исправить! И это – прекрасно!
Рассина довольно улыбалась.
Малая брачная клятва произнесена, акт состоялся, осталось принести их частицы на алтарь и потребовать исполнения.
Где там Норберт? Пусть отнесет ее к черным! И побыстрее! А уж как пройти к их алтарю, она знает! Клаус сам разрешил! Так же, мимоходом, просто раньше ей не требовалось, а сейчас пригодилось!
Никуда гад от нее не денется! А за эту рыжую дрянь она ему еще с хвоста всю чешую повыдирает! Потом подождет, пока отрастет, и повторит процедуру! Он, гад, так просто не отделается!
– Клаус, вы такой милый. – Рита еще и ресницами похлопала.
– Рита, вы обворожительны! Вы великолепны! И разбиваете мое сердце!
– Разве вам не нравится?
Рита провела пальцами по обнаженным ключицам. Черное платье, расшитое стразами, напоминало звездную ночь. Закрытое спереди, оно оставляло вырез на спине, аккурат до места, где спина уже заканчивалась. Так что нижнее белье под такое не надеть. Аккуратная цветочная гирлянда из белых и розовых страз подчеркивала грудь, тонкую талию и тоже обрывалась на спине. Лишнее закрыто, нужное подчеркнуто и так выделяется, что у дракона чуть слюни не текли.
– Нравится. Но вам сюда нужна диадема. С черными алмазами.
Рита развела руками:
– Увы. Но я и без диадемы согласна. К тому же от них жутко болит голова.
Волосы Рита сколола в небрежный узел, выпустила только один локон, и тот дразнил воображение, плясал по белоснежной коже, так и хотелось намотать его на палец. Клаус так и сделал.
Рита качнула головой и придвинулась вплотную к дракону.
– Я не сдамся просто так.
– Я буду настойчив.
– Вы не привыкли отступать, Клаус?
– Я привык побеждать, Р-рита.
Ответом ему стала насмешливая улыбка.
И все-таки – что ж это было?
Чего так хочется и жаль?
Так и не знаю: победила ль?
Побеждена ль?[25]
Петь Рита могла. Клаус довольно улыбнулся, блеснули белые зубы в черной бороде. Хищник. Только вот Рита ответила прямым взглядом. Не боясь. А что он ей сделает?
«Я месяц назад с жизнью попрощалась, я уже умерла! Меня чудо спасло, после такого ты мне просто не страшен».
И дракон это чувствовал. Полное отсутствие страха…
– Рита, вы не откажете мне в танце?
– Не откажу!
Рассина запланировала в первый день ужин и танцы. Представление маленького Карла должно было состояться на следующий день, ближе к обеду, так что никто не мешал Ридоле собирать вещи, Далине проводить время с сыном и с алтарем, а Клаусу флиртовать с прекрасной незнакомкой.
Как они оказались в коридоре? Случайно. Эти занавеси такие неустойчивые, просто ужас! Совершенно случайно завернулись не в ту сторону, вот и провальсировал дракон по коридору. И прижал Риту к стене. Еще и ухмыльнулся – сопротивляться будет?
Ха, наивный черный дракошка! Рита медленно, глядя ему в глаза, наклонилась вперед, лизнула кончиком языка его нижнюю губу, а потом поцеловала так, что дракон последней сдержанности лишился. И тоже ответил на поцелуй. Правда, когда его руки зашарили там, где вовсе не надо, Рита его остановила.
– В коридоре? Фу, любезнейший! Извольте меня отнести в кровать!
Дурак, что ли, Клаус, от такого предложения отказываться? Гостям весело там, а ему… мужчина подхватил Риту на руки и направился, куда сказали. А именно в кровать.
Рита довольно улыбнулась. До полуночи она дракона точно не выпустит. А потом он и сам выйти не захочет.
Рассина стояла и смотрела на алтарь. Конечно, никто ее останавливать не стал. Да никто и не знал, что она пойдет к алтарю. Потайные ходы в замке черных она знала. Не все, конечно, те, что узнал и сам Клаус. И два из них как раз вели в алтарный зал.
Норберта она, конечно, брать не стала. Попросила подождать и пообещала, что вознаградит его по возвращении.
Ага! Будет ему награда – казнь! И в качестве милости она может разрешить не повешение, а отрубание головы. Ха, нужен ей такой дурак!
Алтарь красных был широкой и удобной для проведения ритуалов каменюкой. Алтарь черных был грубее вырублен и хуже отполирован. И сейчас он светился и пульсировал, он чуял чужачку. Впрочем, он чуял и кое-что еще, но об этом Рассина не знала.
Она торопливо положила на алтарь собранный ей «биоматериал», свой и Клауса, себе даже руку надрезала, кровь Клауса у нее была только засохшая, а вот своя – свежая. И заговорила. Старая формула. Да-да, это Клаус мог игнорировать старые записи, а вот Рассина точно знала, что ей надо. И сейчас требовала свое.
Обещал? Да! Значит, изволь жениться! Алтарь с этим был полностью согласен. Сверкнул, вспыхнул.
Рассина почувствовала, как сквозь нее прошла волна леденящего холода, потом тепла, а потом кисть руки словно огнем запекло. На запястье начали проявляться черные вензеля рун. Рассина вгляделась. Брачная? Да, малая брачная. И в эту минуту такая же проявляется у Клауса. И он наверняка в ярости!
Ничего, главное, первый приступ пережить, потом легче будет. А Рассина его отлично переживет, здесь, у алтаря. Домой она только к утру явится, как раз дражайший супруг уже и успокоится. А если по дороге и пришибет кого-то, так невелика потеря. К примеру, эту рыжую тварь! Вот уж кого не жалко!
Рассина довольно погладила браслет татуировки. А потом осела на пол рядом с алтарем. Сил вообще не было. Ни на что. Наверное, она так переволновалась… ничего, посидит тут немного, а потом пойдет обратно. Пусть Норберт везет ее к мужу.
Далина ловко отделила часть алтаря от лампы. Беннет аж рот открыл.
– Это… это – как?!
Две женщины посмотрели на него с улыбками. Вот ведь дракон! Сколько лет прожил и так удивляется. А чему? Тому, что кто-то решил защитить свои интересы и делает это всеми способами? Да у древних родов таких секретов – как огурцов в кадушке. Хочешь – кушай, хочешь – не кушай, но кадушка-то есть! Наивный
