не такая хладнокровная, как ты.
– Он никто, – сказал Энсон. – А пятьдесят тысяч долларов – все! И я не такой уж и бесчувственный… просто мне нужны деньги.
– Ты должен уйти.
– Итак, я жду телефонного звонка, – напомнил Энсон. – И не забудь, что я тебе сказал. Все будет в порядке, если ты в точности будешь придерживаться моих инструкций… Ну иди же ко мне, Мэг…
Она заставила себя подойти к нему, но съежилась от страха, ощутив тепло его тела, а от поцелуя едва не потеряла сознание.
Она оттолкнула его:
– Ты должен уйти!
Некоторое время он изучающе смотрел на нее, потом кивнул и вышел из дома.
Дрожа, она без сил опустилась на диван и обхватила голову руками.
Из кухни вышел Моряк Хоган.
– Ты едва все не испортила! – рявкнул он. – Что это на тебя нашло? Трудно, что ли, было ублажить его? Видела ведь, что он в этом нуждается! А ты его прогнала, и он вполне может что-нибудь заподозрить или, еще хуже, сделать что-то не так!
– Ненавижу его! – выкрикнула Мэг. – Один его вид внушает мне ужас!
– Да что это с тобой? Сообразительный парень, с деловой хваткой. Он начинает мне нравиться. А его слова о том, что он достанет солнце с небес… Надо же!
Мэг вскочила с дивана и порывисто обняла Хогана за могучие мускулистые плечи.
– Люби меня, Джерри, – сказала она, целуя его грубую шероховатую кожу. – Пожалуйста, люби меня!
С гримасой скуки на лице Хоган повалил ее на диван.
В пятницу около шести часов вечера Анна Гарвин со вздохом облегчения отодвинула пишущую машинку в сторону, собрала разбросанные на столе бумаги и сложила в стол.
– Конец работы, мистер Энсон, – сказала она, вставая из-за стола.
Откинувшись на спинку стула, Энсон наблюдал за ней.
Его стол был завален бумагами, которые он специально разложил, чтобы подчеркнуть, сколько у него работы.
– Можете идти, Анна, – сказал он. – Мне надо кое-что доделать.
– Могу я вам помочь?
– Нет, мне просто надо убить время. Ничего срочного нет. Так уж получилось, что мне не нужно спешить домой.
Когда Анна ушла, Энсон собрал бумаги в папку, вытащил из ящика купленный накануне таймер и еще раз внимательно изучил инструкцию. Затем включил прибор в сеть и подсоединил к выходу шнуры от магнитофона и настольной лампы. Установив пятиминутный интервал на включение и выключение, он закурил и принялся терпеливо ждать. Через пять долгих, томительных минут настольная лампа вдруг загорелась, и одновременно заработал магнитофон, воспроизводя записанный накануне стук пишущей машинки. Энсон отрегулировал звук так, чтобы его можно было слышать в коридоре. Он подождал еще пять минут и убедился, что точно в это время лампа погасла и магнитофон выключился.
После этого он завел реле времени на девять тридцать с тем расчетом, чтобы оно проработало полтора часа и отключило магнитофон и лампу ровно в одиннадцать ночи. Довольный собой, он запер кабинет и спустился на лифте вниз.
Джуд Джонс, сидя в своей конуре, читал вечернюю газету.
– Джуд, я поработаю сегодня вечерком, – заявил Энсон. – Так что, если в неурочное время ты увидишь свет в моем кабинете, не думай, что ко мне забрался грабитель.
Джонс улыбнулся, затем подмигнул:
– Все в порядке, мистер Энсон. Я ни о чем не буду беспокоиться.
– Проклятая работа, Джуд. Ничего нельзя с этим поделать. – Энсон ответил улыбкой на улыбку. – Я сейчас пойду перекушу, а затем вернусь.
– Без проблем. Ведь у вас есть ключ?
– Разумеется, – Энсон кивнул и вышел на улицу.
Он заказал себе легкий ужин, затем поехал домой, почистил и зарядил револьвер Барлоу. Сунув его в карман пальто, вернулся к машине.
Было примерно восемь вечера. Энсон вернулся к зданию, в котором размещался офис, но машину поставил подальше. Войдя через парадный вход, он тут же направился к конуре Джонса.
– Я вернулся, – сообщил он охраннику. – Поработаю часов до одиннадцати.
Джонс укоризненно покачал головой:
– Смотрите, мистер Энсон… Так недолго и язву заработать.
– Ну, это мне не грозит. – Энсон направился к лифту и поднялся на свой этаж. Выждав некоторое время, он тихо спустился по лестнице и покинул здание через служебный вход. Усевшись в машину, он поехал к магистрали Брент–Прютаун.
Увидев знакомую телефонную будку, он съехал на обочину, выключил фары и, закурив сигарету, принялся ждать.
Сидя за рулем и чувствуя, как револьвер приятно оттягивает карман, он еще раз прокрутил в голове свой план и не обнаружил в нем никаких изъянов.
Без двадцати десять он вышел из машины, подошел к телефонной будке, присел за ней на землю таким образом, чтобы его нельзя было заметить из проезжающих мимо машин, и вновь стал ждать. Минуты тянулись как часы, и Энсон уже начал сомневаться, выгорит ли дело, как вдруг телефон в будке пронзительно зазвонил. Сорвавшись с места, он влетел в будку и схватил трубку.
Барлоу очень удивился, когда Мэг предложила ему поехать в придорожное кафе «Корт» и отпраздновать годовщину свадьбы.
Мэг появилась в кухне, когда он завтракал. На ней был видавший виды зеленый пеньюар, волосы были не расчесаны со вчерашнего вечера, в уголке рта дымилась сигарета. Опершись о косяк двери, она странно посмотрела на него, и Барлоу почувствовал, как в нем шевельнулось желание.
– Мы уже несколько месяцев не выходили из дома вдвоем, – сказала Мэг. – Мне смертельно надоело сидеть в этом сарае. Если ты не хочешь ехать со мной, так и скажи. Я поеду одна.
– Но такая поездка обойдется в кругленькую сумму, – осторожно ответил Барлоу.
– Можешь ты хотя бы раз в году разориться на пару десятков баксов? – презрительно спросила Мэг. – И вот еще что: сегодня вечером я хочу напиться. – В ее глазах зажегся странный огонек. – Есть и еще кое-что, чем я хотела бы заняться сегодня вечером.
Некоторое время они смотрели друг на друга, потом Мэг презрительно фыркнула и поднялась к себе в спальню.
Барлоу отодвинул в сторону тарелку с недоеденным завтраком и откинулся на спинку стула. Для Мэг было бы сюрпризом, она просто пришла бы в ужас, узнав, какие мысли роятся в больном мозгу мужа. Она совершенно не интересовала его. То мгновение, когда он вцепился в верещащую от ужаса девушку, было самым прекрасным и восхитительным событием в его жизни.
«Жизнь и смерть», – думал он, вставая. Парень с простреленной головой, выпавший из машины, и девушка, издающая вопли и бестолково машущая руками. С Мэг он никогда не ощутит таких эмоций. Но если она хочет, чтобы они показались на людях, можно уступить ее желанию. Он начал
