вы отвезете меня туда, – сказал Хармас, вставая. – Я хочу осмотреть его.
– Не понял, – сказал Энсон. – Как это – осмотреть? Что вы имеете в виду?
– Распоряжение Мэддокса. Он хочет, чтобы я осмотрел дом, пока миссис Барлоу находится в госпитале.
– Но вы не можете этого сделать! Это что – взломать дверь и…
– Пошли! – резко сказал Хармас. – Я только выполняю приказ!
Энсон заколебался, затем поднялся и послушно пошел вслед за Хармасом через улицу, где он поставил свою машину.
– Ну и ну! – воскликнул Хармас. – Вы только взгляните на это!
Он не мог оторвать взгляд от сада Барлоу с того момента, как Энсон остановил машину у ворот.
– Да уж, выглядит впечатляюще, – нарочито безразличным тоном заметил Энсон, мельком глянув в нужном направлении.
– Впечатляюще! Да этот парень был гением своего дела! А эти розы, бог мой! Хотел бы я, чтобы Хелен увидела их. Выращивание роз – ее хобби.
Хармас выбрался из машины, открыл ворота и принялся бродить по саду. Он полюбовался золотыми рыбками в бассейне, долго не мог оторвать восхищенного взгляда от георгин, пришел в неописуемый восторг от фонтана. Энсон наблюдал за ним, стоя у машины.
– Никогда в жизни не видел такого! – признался Хармас, подходя к Энсону. – Ничего не понимаю. Какой контраст! Похоже, на дом ему было совершенно начхать.
Энсон промолчал.
Засунув руки в карманы брюк, Хармас неторопливо направился к дому. Критически осмотрев дверь, он налег на нее плечом, затем, убедившись, что дверь достаточно крепкая, вытащил что-то из кармана, и, к удивлению Энсона, дверь моментально открылась.
– Вы не имеете права заходить туда, – резко сказал Энсон. – Послушайте, Хармас…
Не обращая внимания на его слова, детектив быстро миновал холл и остановился в гостиной. Энсону ничего не оставалось, как последовать за ним.
Хармас с любопытством осмотрелся по сторонам.
– Ничего не понимаю! – хмыкнул он. – Иметь такой сад и жить в такой грязи! Вы только посмотрите. Да здесь же неделями не убирались!
Энсон молчал. Он наблюдал за Хармасом. Тот подошел к столу, осмотрел пишущую машинку, затем перевел взгляд на стопку отпечатанных страниц, лежащих на столе.
– Она что, пишет роман? – спросил он. – Или это его работа?
– А я почем могу знать, – сказал Энсон, глядя, как Хармас перебирает страницы. – Мы ведь не имеем права совать нос в личные дела других людей. Это незаконно, в конце концов.
Не слушая его, Хармас небрежным движением придвинул к себе кресло, уселся в него и углубился в чтение. В течение следующих пяти минут он одну за другой брал исписанные странички и внимательно читал их. Выражение глубочайшего интереса постепенно появлялось на его лице.
– Мы не имеем никакого права находиться здесь, – в который раз заявил Энсон. – Если…
Хармас отмахнулся от него, как от надоедливой мухи:
– Без паники, приятель. Я веду расследование. Идите посидите в машине, полюбуйтесь на красоты сада, в конце концов… Это очень, очень интересно. – Он продолжал чтение, а Энсону ничего не оставалось, как наблюдать за ним. Наконец Хармас собрал прочитанные странички, сложил их и засунул в карман.
– Что вы делаете? – нервно спросил Энсон.
Хармас подмигнул ему.
– Знаете, в который раз убеждаюсь, что Мэддокс обладает редким даром. Он поручил мне просто оглядеться здесь. Он понятия не имел, что конкретно я должен искать, само собой, я тоже этого не знал. Он хотел, чтобы я проникся атмосферой этого дома. – Он похлопал себя по оттопыренному карману. – Хотите верьте, хотите нет, но здесь у меня набросок рассказа об одной женщине, которая обманула страховую компанию. Она и ее любовник… он работает кассиром в авиакомпании… идея великолепная. Мэддокс по достоинству ее оценит. Если она писала на эту тему, значит, подумывала, как бы претворить нечто подобное в жизнь. Когда она предъявит полис к оплате, мы сможем использовать эту историю, чтобы показать, каким складом ума она обладает.
– Послушайте, но ведь это же нелепо, – сердито сказал Энсон. – Сколько угодно людей пишут подобные рассказы… – Он замолчал, так как увидел, что Хармас его не слушает. Тот поднялся на ноги и расхаживал по гостиной, насвистывая себе под нос. Затем вдруг остановился и начал рассматривать что-то висевшее на стене.
– Нет, вы только посмотрите! – с чувством воскликнул он. – Барлоу был чемпионом по стрельбе из револьвера. Он получил первый приз прютаунского стрелкового клуба!
– Ну и что? – нервно спросил Энсон. – Хороши мы будем, если нас здесь застанут.
– Не беспокойтесь, – сказал Хармас. – Кто может появиться в такой глуши?.. Ну а у чемпиона по стрельбе наверняка должно быть оружие. Я не удивлюсь, если у него имеется револьвер.
– Ну и что с того, что имеется? – Энсон нервничал уже всерьез.
Хармас принялся методично обыскивать гостиную. Он открывал серванты, выдвигал ящики и наконец добрался до громоздкого уродливого буфета. Выдвинув верхний ящик, он удовлетворенно присвистнул:
– Есть… коробка для револьвера. – Взяв ее, он открыл крышку и после продолжительного молчания сказал: – Коробка с патронами, смазочные материалы, но револьвера нет, хотя он должен находиться здесь. Где же оружие?
– Это вы меня спрашиваете или разговариваете сами с собой? – поинтересовался Энсон.
Хармас усмехнулся:
– Это я сам с собой. Послушайте, почему бы вам действительно не пойти и не полюбоваться садом? Уверен, зрелище того стоит. Что же до меня, то я пробуду здесь еще некоторое время. Этот дом меня весьма заинтересовал.
Ничего не ответив, Энсон подошел к дивану и сел.
– Я остаюсь. Может быть, смогу чем-нибудь вам помочь.
Хармас, продолжая насвистывать что-то себе под нос, не обращал на него ни малейшего внимания. Он вышел из гостиной, и вскоре Энсон услышал, как он поднимается по лестнице.
Глава 9
Полтора часа спустя Энсон и Хармас отъехали от дома Барлоу и двинулись в направлении Прютауна.
Большую часть дороги Хармас молчал и, лишь когда они въехали на окраину города, заговорил:
– В который раз восхищаюсь талантом и даром предвидения Мэддокса. Вам он, возможно, кажется бездельником, то и дело вставляющим вам палки в колеса, но он не таков. И я не шутил, когда упомянул о даре предвидения. Вот ситуация: мелкий служащий ни с того ни с сего страхуется на пятьдесят тысяч баксов. Мэддокс сразу заподозрил неладное и был стопроцентно прав. Теперь, когда я ознакомился с домом этого парня, я тоже задаю себе вопрос: чего ради он застраховался на такую огромную сумму?
Энсон приподнял левое плечо.
– Насколько я знаю, с помощью страхового полиса он хотел получить ссуду в банке, чтобы начать собственное дело, – нарочито безразличным тоном сказал он. –
