же высокий, как и «дверь».
— Как же тут… красиво… — удивленно проговорила Адда, в отличие от брата вернувшись в человеческую форму.
Оказавшись под сводами тоннеля, мы начали спускаться, внимательно поглядывая по сторонам. По сравнению с суровой погодой снаружи, внутри было очень тепло, ветер не заглушал голоса, метель не загораживала обзор. А посмотреть здесь было на что — высокие стены коридора были облеплены разноцветными мерцающими мотыльками и бабочками. Светили они достаточно ярко, и первое время у меня даже резало глаза. Необычайные создания.
— Ждала чего-то более мрачного, — поддержала ее Кимира.
— Ага. Я вчера тоже слегка удивилась. Но хватит уже пялиться, не в музее! Соберитесь, мать вашу! — прорычала Тина. — Не отвлекаться!
Будто насмехаясь над словами нашей командирши, мимо пролетал бабочка с размахом крыльев, как у беркута. Хех, легко сказать — «не отвлекайтесь».
И тем не менее Фостер права. Мы не на прогулке, а на войне. И от нас сейчас зависит множество жизней.
— Адда, держись ближе ко мне и будь начеку, — приказал я самому слабому члену нашего отряда. В широком тоннеле необязательно передвигаться гуськом.
— Есть, — буркнула девушка, оказавшись рядом.
— Арнольд, чуешь ильдергов? — спросила Тина у идущего чуть впереди от основной группы оборотня.
— НЕТ, — прорычал Страж.
— Отлично! — кивнула Фостер. — Тогда ускоримся.
Мы вновь начали тратить прану на бег, однако спустя минут пять были вынуждены, сбавить темп — тоннель раздваивался.
— Вчера мы отправились налево, так и сегодня поступим, — ответила Тина на немой вопрос направляющего.
— Стой, — резко крикнул я. Отряд мгновенно приготовился к бою. — Спокойно, — поспешно добавил я, — никого нет. Просто хочу предложить другой путь.
Пять пар глаз уставились на меня с явным недоумением. Остальные же знали о моей Способности: Арнольд сделал пару шагов к правому рукаву тоннеля, принюхался; Горланд поравнялся с оборотнем, всматриваясь вдаль, а Кимира, оставшаяся возле меня, молча улыбнулась.
— Ты смеешь спорить с моей сестрой? — выпятив грудь, грозно спросил Додо. — С дочерью благородного рода Фостер?
— Уймись, малыш Додо, — Тина небрежно махнула в его сторону рукой, будто отгоняя муху от стола. — Илья, — вкрадчиво проговорила девушка, — почему вправо?
Вопрос, конечно, очень неприятный. По сути, чтобы убедить ее, мне придется раскрыться. Допустимо ли это? Хм, у всего есть своя цена. И цена сохранения моей тайны — смерть тех, кто отвлекает на себя ильдергов. А может быть и нашего отряда тоже. Ведь если мы пойдем неправильной дорогой — не достигнем цели.
Я не готов так дорого платить. Поэтому мой выбор очевиден. Я могу чувствовать верный путь — это именно то, что нужно в неизвестном разветвляющемся тоннеле.
Вчера я думал, как правильно поступить. Было три варианта: первый — мысленно слать приказы Арнольду, чтобы тот, ссылаясь на нюх, вел нас в нужном направлении. Хах, Тина бы почувствовала мое общение со Стражем. Она прямая, как лом, и такие финты бы привели к тому, что я мог бы просто-напросто утратить ее доверие.
Второй мой вариант еще более глупый: взять, условно, заостренный камень и выдать его за волшебный артефакт, который указывает на то, что ты ищешь. Может быть, с гулями или другими неодаренными верующими такой прием бы прошел, но с Наставником уж точно нет.
Третий: поговорить с Тиной лично с глазу на глазу. Самый странный из непринятых вариантов, ибо чуйка вроде была и не против… однако отчего-то больше ей нравилось выступить перед всеми:
— Скажем так, у меня есть способность чувствовать правильное направление, — честно признался я.
— Индивидуальная способность? У бастарда? — не скрывая скепсиса в голосе, переспросил Додо. — Да еще такая… необычная?
— У многих бастардов проявляются Индивидуальные способности, — строго взглянув на своего двоюродного братца, проговорила Тина. — В этом нет ничего удивительного, — она повернулась ко мне и хищно улыбнулась. — Не побоялся рассказать свой секрет? Знаешь, я тебе доверяла. Однако я не первый день на войне. Ты вполне мог через Инси связаться с командором и передать ему якобы мой приказ отступать. Ну а дальше, подставив нас при удобном случае, сбежал бы с остальными своими людьми. Скорей всего, мы бы с Додо погибли, и никто не смог бы обвинить тебя в предательстве. Ты бы спас свою шкуру и своих Дружинников. Но вместо этого ты открылся перед нами. И теперь я тебе верю еще больше — ильдерги не идут ни с кем на контакт, чтобы подозревать тебя в связи с ними. Поэтому веди. И обещаю, о твоем секрете никто не узнает, — она выразительно посмотрела на Додо Фостера.
И что это сейчас было? Я положился на свою способность, выбрал самый правильный из возможных вариантов, и в результате поднялся в глазах Тины? Определенно, так и есть. Что ж, хорошие отношения с Осевым Аристократом-Наставником, уж точно ни для кого лишними не будут.
За следующий час мы так и не встретили никого из жителей гнезда. И все благодаря чуйке, подсказывающей мне верное направление.
— Черт возьми, ты просто создан для разведок, Илья! — восторженно воскликнула Тина, хлопнув мне по спине. Совсем недавно мы в очередной раз услышали приближающийся топот гигантских ног, однако на развилке из четырех коридоров выбрали нужный и разминулись с хозяевами жилища.
— Невероятно… — бормотал себе под нос Додо. — Он же неблагородный…
Однако всему со временем приходит конец, в том числе и звездному часу.
— Что-то случилось? — удивленно спросила Тина, когда я замер на очередной развилке. — Раньше ты не останавливался.
Какая наблюдательная девушка… Странное сочетание прямолинейности, опыта и ума. Юлить, отвечая ей, как я уже выяснил, совершенно бессмысленно.
— Понимаешь, — задумчиво проговорил я, — мои ощущения, они не строгие. Нет четкого понятия «черное» или «белое», скорее я чувствую оттенки. Ясно, о чем я?
— Конечно, ясно, — хмыкнула Тина. — Девочек-Аристократок, знаешь ли, учат множеству бесполезных вещей. В том числе основам культурологии и искусствоведению, будь они неладны. Но вернемся к нашим баранам, раньше ты ощущал правильный путь отчетливее, чем сейчас, верно?
— Совершенно, — кивнул я.
— Не думаю, что в этом есть хоть что-то удивительное, — подала голос Кимира. Рядом с Тиной женщина-телохранитель чувствовала себя не очень комфортно и большую часть нашего пути молчала. — Все-таки мы приближаемся к сердцу гнезда. Здесь
