мне никаких чувств, я легко тебя понимал. Потом, когда все изменилось, ты стала смотреть на меня по-другому. Теперь же мне иногда кажется, что все по-прежнему, а иногда – что я уже тебя потерял. – (Я кивнула.) – Пойми, я не прошу тебя сказать, что ты меня любишь. И не прошу немедленно решить, хочешь ли ты быть принцессой. Мне лишь нужно услышать, желаешь ли ты вообще здесь находиться или нет.
В этом-то и заключался весь вопрос, разве нет? Я до сих пор не знала, гожусь на эту роль или нет, но не была уверена, что готова все бросить. А проявление доброты со стороны Максона меня поколебало. Мне было над чем подумать, но сдаваться я не собиралась. Теперь не могла.
Максон сидел, положив руку на колено, и я подсунула под нее свою ладонь. Он ободряюще ее сжал.
– Если ты меня оставляешь, я хочу остаться.
Максон с облегчением вздохнул:
– Мне бы очень этого хотелось.
Я вернулась в Женский зал, по пути ненадолго заглянув в уборную. Пока я не уселась, девушки хранили молчание. Потом наконец Крисс отважилась поинтересоваться:
– Зачем он тебя вызывал?
Я посмотрела не только на нее, но сразу во все напряженные глаза:
– Я предпочла бы не отвечать на этот вопрос.
В сочетании с моим заплаканным лицом такой ответ наводил на мысль, что ничего хорошего я от Максона не услышала; но я не могла сказать ничего другого, чтобы не повредить Марли, и меня это не волновало.
Но что действительно задело меня за живое, так это то, как Селеста сжала губы, чтобы скрыть рвущуюся улыбку, Натали вскинула брови, притворяясь, будто читает позаимствованный у Селесты журнал, и как с надеждой переглянулись Крисс с Элизой.
Я и не предполагала, что соперничество будет настолько ожесточенным.
Глава 21
Нас пощадили: об итогах приемов в эфире «Вестей» не упомянули. О визите иностранных друзей сказали лишь вскользь, настоящие подробности остались за кадром. Только на следующее утро Сильвия с королевой пришли все обсудить.
– Задача перед вами стояла очень сложная, и все с легкостью могло пойти наперекосяк. Однако я должна с радостью констатировать, что обе команды справились отлично.
Сильвия одарила каждую из нас одобрительным взглядом.
Мы все выдохнули с облегчением, и я незаметно пожала руку Крисс. Она ответила мне тем же. Как бы ни задевали их отношения с Максоном, я отдавала себе отчет в том, что без нее я никогда в жизни не справилась бы с подготовкой к приему.
– Если уж совсем начистоту, один прием был проведен на чуть более высоком уровне, но вы все можете гордиться своими достижениями. Мы получили благодарственные письма от наших давних друзей из Германской Федерации за ваш теплый прием. – Сильвия кивнула Селесте с Натали и Элизой. – Без небольших шероховатостей не обошлось, и я не думаю, чтобы кто-то из нас по-настоящему получал удовольствие от столь серьезных мероприятий, но они определенно остались довольны.
– Теперь что касается вас двоих. – Сильвия повернулась к нам с Крисс. – Наши гостьи из Италии были в полном восторге. На них произвели большое впечатление ваш внешний вид и угощение, и они отдельно поинтересовались тем, какое вино подавали, так что браво! Я не удивлюсь, если итогом этого приема станет появление у Иллеа нового замечательного союзника. Вы заслужили похвалу.
Крисс восторженно пискнула, а я издала нервный смешок, радуясь тому, что все осталось позади, не говоря уж о том, что мы обошли вторую команду.
Сильвия сказала, что ей еще нужно написать официальный отчет для представления королю и Максону, но заверила всех в том, что беспокоиться не о чем. Пока она говорила, в комнату ворвалась служанка и, подбежав к королеве, зашептала что-то ей на ухо.
– Ну разумеется, можно, – сказала королева, потом неожиданно поднялась и сделала несколько шагов к дверям.
Служанка поспешила распахнуть двери, и на пороге появились король с Максоном. Я знала, что мужчинам не позволено входить в Женский зал без разрешения королевы, но наблюдать это правило в действии было забавно.
При их появлении мы поднялись, чтобы сделать реверанс, но их, похоже, не слишком заботили формальности.
– Дорогие дамы, просим прощения за вторжение, но у нас срочные новости, – сообщил король.
– Боюсь, война с Новой Азией перешла в другую стадию, – сказал Максон твердо. – Ситуация настолько угрожающая, что мы с отцом должны немедленно туда вылететь.
– Что случилось? – ахнула королева, хватаясь за сердце.
– Никаких поводов для беспокойства нет, милая, – заверил король.
Но это утверждение не могло быть полностью правдиво, коль скоро ситуация требовала их безотлагательного присутствия.
Максон подошел к матери. Они коротко о чем-то негромко переговорили, потом она поцеловала его в лоб. Он обнял мать и отошел в сторону. Король принялся отдавать жене какие-то распоряжения, а Максон тем временем подошел попрощаться с каждой из нас.
Прощание с Натали было столь кратким, что с таким же успехом его могло вообще не быть. Натали, впрочем, это, по-видимому, не слишком расстроило. Я не знала, как это истолковать. То ли ее в самом деле не опечалило явное равнодушие Максона, то ли оно настолько ее огорчило, что она заставила себя изображать хладнокровие.
Селеста повисла у Максона на шее и разразилась потоком фальшивых слез. Бездарнее этого представления я еще не видела. Тут же вспомнилась Мэй, которая в детстве считала, что стоит ей разреветься, как у нас сами собой появятся деньги, чтобы купить то, чего хочется. Когда Максон высвободился из объятий Селесты, она запечатлела на его губах поцелуй, который он быстро – и как можно более незаметно – стер, стоило ей отвернуться.
Элиза и Крисс стояли так близко ко мне, что я слышала его прощальные слова той и другой.
– Позвони им и попроси, чтобы были к нам снисходительны, – сказал он Элизе.
Я почти и забыла, что она до сих пор не выбыла из Отбора главным образом благодаря тому, что состояла в родстве с руководством Новой Азии. Интересно, обострение отношений с Новой Азией не будет стоить ей ее положения? Тут я внезапно осознала, что понятия не имею, чем грозит Иллеа поражение в этой войне.
– Если мне дадут телефон, я поговорю с родителями, – пообещала она.
Максон кивнул и поцеловал Элизе руку, потом подошел к Крисс.
Та немедленно сплела свои пальцы с его.
– Это опасно? – спросила
