перед тобой голову?», — зло подумал Регарди, но вслух ответил:
— Люди называют меня халруджи, господин.
Сейфуллах едва слышно скрипнул зубами, но Арлинг не хотел рисковать. Маргаджан мог открыть дверь в его прошлое, которая была заперта навсегда.
— Амру его зовут, — вставил Варг, — но помнится, неделю назад молодой Аджухам рассказывал нам совсем другую историю. И его слуга был не из боевой школы, а овец стриг.
— Посмотрел бы я на тебя, будь ты тогда на моем месте, — ничуть не смутился Сейфуллах. — Это сейчас мы друзья. А тогда все было по-другому. Разве ты стал бы рассказывать врагу всю правду о себе и своих людях? Хотя, кто тебя знает, может ты бы и стал, но для меня это вопрос чести. Теперь же мне нечего скрывать, спрашивайте — отвечу по совести.
— Мы не сомневаемся в твоей честности, Сейфуллах, — ответил Маргаджан, но Арлинг чувствовал, что все обстояло в точности наоборот. Он стоял так близко к Управителю, что было достаточно протянуть руку и двумя точными ударами пальцев оборвать жизнь драгана. Выполнить задание имана и отомстить за Беркута. Пальцы дрогнули, но он сжал их в кулак.
— Почему твоего слугу называют халруджи? Это что-то вроде обета?
Когда они выберутся отсюда, Регарди не пожалеет времени, чтобы разыскать Варга, Вазира и Сокрана, и всех троих, как минимум, покалечить.
— Совершенно верно, господин Управитель, — охотно отозвался Сейфуллах. Похоже, он веселился. Наверное, начинал действовать выкуренный журавис.
— Халруджи — это вид жизни, ну, как овощеедство, к примеру. У них есть свой кодекс, свои собрания, но это развлечение, по большей части, для незнатных. Я еще не знал ни одного благородного или купца, кто стал бы халруджи. В общем, это почти одно и то же, что слуга, только им не нужно платить и работают они лучше. Разница в том, что халруджи зависит от своего господина, потому что дает клятву верности. И если он ее нарушит, то будет проклят на всю жизнь и уйдет в изгнание в пустыню. Зачем становятся халруджи, лично мне, не совсем понятно. Говорят, таким образом люди хотят стать сильнее. Срок службы у всех разный, смотря, кого как заморочило. Обычно слуги из них хорошие, хотя с моим мне не очень повезло. Но, думаю, лет через пять из него выйдет образцовый слуга.
— Как интересно. Я знаком со многими обычаями кучеяров, но о халруджи слышу впервые, — Регарди показалось, что голос Управителя стал жестче и суровее. Похоже, их комедии подходил конец.
— Твое лицо кажется мне знакомым, — Маргаджан снова перевел взгляд на Арлинга. — Ты бывал в Согдарии?
— Проездом, господин, — ответил Регарди, понимая, что еще большая ложь только навредит. Он даже с нетерпением ждал, когда Маргаджан, наконец, отдаст приказ об аресте. По дороге в тюрьму или к месту казни у него появится шанс на побег. Если, конечно, Управитель не захочет отрубить ему голову в зале. В таком случае, придется импровизировать.
— Тебе там не понравилось, верно? Любишь жаркое солнце и горячий песок под ногами?
— Я люблю землю своего господина. Где хорошо ему — там рай для меня.
Это была цитата из книги Махди, но она прозвучала пафосно, и халруджи поспешно поклонился, чтобы сгладить впечатление.
— Но в Согдарии тебе не пришлось бы служить, — не унимался Управитель. — Все драганы свободны от рождения, а калеки получают помощь от Императора.
— Полагаю, вы не любите Согдарию так же, как и я, великий господин, — осторожно ответил Арлинг. — Иначе мы бы с вами не встретились. Император, конечно, заботится о несчастных калеках своей страны, но держит их в больницах и тюрьмах, считая, что они опасны для здорового общества. Вы с ними согласны? По мне, так служба у сына главы Торговой Гильдии Балидета лучше четырех стен и армии сиделок.
Халруджи не собирался произносить последние слова, но они вырвались сами. Получилось жалостливо и лирично. Даже Сейфуллах перестал жевать засахаренный стебель журависа, с любопытством на него глянув.
Арлинг вспотел от волнения, ожидая следующего вопроса, но тут к Управителю подошел какой-то драган и, низко склонившись, зашептал на ухо. Регарди с облегчением вздохнул. Он очень надеялся, что сейчас Маргаджана отвлекут дела, и у него появится время подумать о том, что делать дальше — спасаться из дворца любым способом, либо пытаться продолжить миссию Беркута.
Но тут он различил слова подошедшего воина, и у него похолодело в животе.
— «Смотрящего Вперед» украли, — тревожно шептал драган. — Охрана убита — вся. Пять наших и еще десять из отряда Ларана. Огненная Вуаль не тронута, но мы обыскали все помещения и никого не нашли. Уверен, это кто-то из гостей-кучеяров. Кто-то хорошо подготовленный. Вполне возможно, что не один. Сегодня на посту были старшие, а им свернули шеи, словно ягнятам. Велите разбудить Изгнанного?
— Нет, Пепел, — тихо ответил ему Маргаджан. — Пока не получим обратно кинжал, Изгнанного трогать опасно. Пусть пока домой никого не отпускают. Скажи, мол, что украли мое любимое кольцо, и я всех подозреваю. За гостями следить, подозрительных выводить и обыскивать под тем же предлогом, остальных будем смотреть позже. Пепел, только не спугни их. Сейчас все зависит от того, как быстро мы отыщем и вернем «Смотрящего» на место. Если мы не сделаем это сегодня ночью, завтра утром у нас будут большие проблемы. Негусу ничего не сообщай. Кто-то болтает, Пепел, много болтает. Всех новых сотников провести завтра через обряд утешения, хотя я думаю, что предатель сидит повыше. Вызови ко мне Шаргу и Драгобата, у меня для них будет особое поручение.
Драган удалился, а Маргаджан махнул слуге, который поспешил наполнить его кубок до краев. Чувствуя, как кинжал во внутреннем кармане рубашки обжигает кожу холодом, Арлинг склонился еще ниже и осторожно попятился назад, воспользовавшись тем, что Варг с Вазиром о чем-то спорили, а Сокран загляделся на сцену. Там все еще продолжалась Септория.
— Я тебя не отпускал, — голос Маргаджана раздался резко, словно щелчок кнута. — Ты ведь сейчас все слышал, верно? Не думаю, что у тебя проблемы со слухом, слепой.
«Как же ты близок к своему раю, драган», — подумал Регарди, стараясь расслабить пальцы и унять бешено бьющееся сердце.
— Верно, господин, — осторожно ответил он. — У вас украли что-то важное. Сочувствую, но вы в Балидете. Здесь постоянно крадут.
Маргаджан усмехнулся, и Регарди показалось, что Управитель хитро на него прищурился. Сидящие за столом кучеяры зашевелились, тревожно переглядываясь друг с другом. Никто не хотел быть обвиненным в краже.
— Как думаешь, кто из моих гостей нечист на руку?
Близко, черт возьми, как близко.
— Зачем господину мнение слуги, да еще и слепого? — Арлинг сложил руки на груди в вежливом жесте, который также позволял накрыть небольшую выпуклость под
