Чжоу Сицзе, я надеюсь, что он долго страдал, прежде чем задохнулся.
Могу представить себе ваше выражение лица, когда вы прочтете эти слова… Извините, я вас разочаровала. Я верю, что той ночью в канализации ваши слова были искренними. Я также верю, что если б я пошла тогда с вами, вы точно оберегали бы меня и заботились обо мне, как о родной дочери, и позволили бы мне стать обычной нормальной девушкой.
Вы знаете, это та жизнь, по которой я скучаю…
Поэтому, пожалуйста, поверьте мне: для меня это был тяжелый выбор. Но причина, по которой я отказалась от последнего шанса вернуться к обычной жизни, – это убийца, о котором вы упомянули. Его зовут Винсент. Я думаю, что он должен иметь имя, а не клеймо «убийца». Если б не Винсент, я давно умерла бы, пока была заперта в канализации. Он обработал мои раны, дал мне еды и воды и сделал все что мог, чтобы удовлетворить мои потребности. А из-за пары белых кроссовок, о которых я так мечтала, его избили до полусмерти. Я не знаю, кем он меня считал. Знаю только, что когда моя жизнь полностью обнулилась, он дал мне смелость и надежду жить. Знаю лишь, что да, он мог убить этих женщин, но со мной обращался как с сокровищем. Я знаю, что такое «правильно» и «неправильно». Однако, даже если весь мир осудил его как ужасного убийцу, он по-прежнему оставался бы моим единственным близким человеком в те дни.
Более того, Винсент совершил все эти ужасные вещи, включая ситуацию с Ма На, по указке Чжоу Сицзе. Поэтому, когда я своими глазами увидела, как Чжоу Сицзе убил его, я не считала, что он заслужил это, – и не могла просто уйти. Даже если б я послушала вас и пошла бы жить с вами, я никогда не была бы счастлива. Я должна была что-то сделать для него, даже если мне пришлось бы нести вину за это всю оставшуюся жизнь.
Дедушка Гу, мне очень жаль, что я сделала такой выбор. Но я никогда никого не убила бы собственными руками. Даже Ма На. Даже если б про меня никогда не узнали и я могла бы с легкостью убить ее. Если эти мои слова могут немного уменьшить ваше чувство вины, я буду довольна.
Дедушка Гу, спасибо за все, что вы для меня сделали. Спасибо, что готовили мне яичницу. Спасибо, что потратили столько сил и времени, чтобы найти меня. Спасибо, что не обращались со мной как с лишним ребенком. Спасибо, что дали мне ощутить, что это такое, когда тебя сильно любят.
Под конец я должна попросить вас об одной вещи. Пожалуйста, поблагодарите тетю, о которой вы упоминали в канализации, и девушку, которая помогла мне сбежать в тот день.
Дедушка Гу, когда вы закончите читать этот дневник, я уже буду в другом месте. Пожалуйста, не ищите меня. Мы можем встретиться снова, а можем и не встретиться. Но я обещаю вам, что всегда буду помнить вас – и жить хорошо.
Спустя полмесяца
Температура воздуха продолжала расти, и все больше людей с удовольствием выходили прогуляться. После недавних дождей река Литун чуть ли не вышла из берегов: ее узкое русло стало шире, а тростник – более пышным. Ее окрестности перестали быть безлюдными – с утра пораньше к реке приходили любители рыбалки, чтобы найти лучшее место для ловли.
Гу Хао тихо стоял на мосту, наблюдая за семьей из четырех человек, смеющихся на берегу. У них была установлена небольшая палатка с мангалом для барбекю. Старшая девочка помогала матери готовить шашлык из мяса и различные овощи. Младший мальчик сидел рядом с отцом, внимательно наблюдая, как тот насаживает наживку на крючок.
Это была прекрасная сцена под голубым небом и белыми облаками – и даже Гу Хао не мог сдержать улыбки. Машины мчались за его спиной по широкому мосту. Подъехал внедорожник, медленно притормозив у обочины. Из него вылез Тай Вэй.
– Я знал, что ты здесь… – Он подошел к Гу Хао. – На что смотришь?
Тот глубоко вздохнул:
– Да ни на что… Мне все равно нечего делать, просто брожу без цели…
– Позже я куплю тебе пейджер. – Вэй изо всех сил старался говорить беззаботным тоном. – Чтобы ты всегда мог связаться с кем угодно…
– Не надо. – Гу Хао улыбнулся. – Кроме тебя, я больше никому не нужен… – Он посмотрел на небо: – Твоя мать уехала?
– Да, улетела рано утром. – Тай Вэй, смутившись, почесал голову. – Старушка следит за модой – устроила свадебное путешествие…
– Это хорошо.
Лицо Гу Хао было спокойным, как обычно, но Тай Вэй все равно чувствовал себя неловко.
– Дядя Гу, нельзя винить мою мать. В тот день она была в ярости. К тому же никто не ожидал, что Лао У придет с кольцом и встанет на одно колено, чтобы предложить ей руку и сердце. Никто не смог бы устоять…
– Нет, – Гу Хао опустил голову, – учитель У хороший человек. У твоей мамы тоже хорошее впечатление о нем. Мы… – Он внезапно посерьезнел. – Кто сказал тебе называть его Лао У? Когда они вернутся, ты должен будешь называть его отцом.
– Невозможно. – Тай Вэй поджал губы. – В любом случае у меня только два отца – один биологический и один крестный.
– Ах ты дерьмец… Подожди, мать с тобой разберется. – Гу Хао покачал головой. – Как у тебя с расследованием?
– В доме Чжоу Сицзе ничего особенного не оказалось. – Тай Вэй горделиво посмотрел на него. – Но позже меня осенило – и я нашел большое количество фотографий и видео в шкафу в актовом зале той школы, где он хранил камеры. И угадай, что это были за фото и видео…
– Что?
– Полностью отснятый процесс – как тот бездомный мучит жертв, насилует их… ничего не упустил. – Тай Вэй осуждающе цыкнул. – Даже у нашего заместителя директора это вызвало рвоту. Представляешь, насколько было отвратительно?
– Это все снял Чжоу Сицзе?
– Да. Он хранил у себя ключ от шкафа. – Тай Вэй кивнул. – Его жена сказала нам, что их брак уже распадался. Бо́льшую часть нерабочего времени он проводил в арендованной студии. Поэтому мы подозреваем, что он связывался с жертвами, обманом заманивал их туда, затем бездомный насиловал и убивал их, – а Сицзе снимал все на видео. Затем бездомный бросал тела в резервуар. В этой студии мы нашли волосы и отпечатки пальцев жертв.
Гу Хао помрачнел:
– Зачем он это делал?
– Я проконсультировался с экспертом
