не раскололся, хотя она умела выпытывать.
– А где она?
– Кайя? Я продал ее в какой-то бордель через год после твоей… хм… казни. Она поистаскалась, потеряла свежесть и уже не могла как следует соблазнять нужных мне мужчин.
– Почему же ты просто не отдал ее Свирину? Или он сам не пожелал?
– Пожелал, еще как. Был просто помешан на ней. И чем дальше, тем больше.
– Тогда почему?
– Мне так захотелось. Впрочем, через некоторое время я сообщил Свирину, где она находится. Возможно, он все же выкупил ее, хотя… в борделе с женщинами очень быстро происходят сильные изменения к худшему. К тому же после твоей казни Кайя потихоньку начала пить горькую… Не знаю, не знаю… Да, а селение тогда почти целиком сгорело. Наверное, искра от твоего костра… М-да… Пришлось отстраиваться заново. Уцелели только дома Свирина и Шатубы. Помнишь его? Кузнец. Кстати, ты знал, что он некогда был белым волшебником, магом Живицы? Когда он встретил Соланну и решил жениться на ней, ему пришлось отказаться от магической практики и выйти из Священной Пятерки, ведь белым магам запрещено официально иметь семью. Любовниц, детей на стороне – сколько хочешь, а официально – ни-ни. Лицемеры! Я никогда их особо не любил… Ну да ладно, у меня с ними личные счеты… Итак, Шатуба женился на Соланне, освоил профессию кузнеца и поселился с женой в маленьком городишке… ну ты знаешь.
Темьян кивнул. Ксил продолжал:
– Первые годы после свадьбы они и минуты не могли прожить друг без друга. А потом… Они очень хотели детей, а Соланна все никак не могла забеременеть. И к магам обращалась, и к травникам, да все без толку… Люди говорили Пирсу: брось ее, женись на другой, нельзя без наследников, но тот ни в какую. Уперся… М-да… А Соланна, когда поняла, что у них с Пирсом не будет детей, будто умом тронулась – стала спать со всеми подряд, дурочка, думала на стороне ребеночка прижить. Пирс поначалу ее ревновал страшно – дня не проходило без того, чтобы он кому-нибудь из ее мужиков морду не набил… Потом смирился, сам стал погуливать… А Соланна наконец поняла, что бесплодие у нее самой, что не в Пирсе дело. Тогда она в петлю полезла – Пирс ее в последний момент снял, думал, не откачает… Потом из реки ее вынимал… Кажись, дважды… В общем, уговорил ее жить дальше. Так и жили: вроде вместе, а на деле каждый сам по себе. Одно название, а не семья. Ну, ты знаешь…
Темьян снова кивнул.
– А года через три после твоей… э… казни чудо произошло: у Пирса и Соланны мальчик родился. И ребенок вроде Пирса, ненагулянный – после твоего «исчезновения» Соланна к себе посторонних мужчин больше не подпускала. Хотя кто их знает, чужая семья – потемки… Короче, сейчас Пирс и Соланна счастливы как голубки. Всюду вместе и глаз друг от дружки не отводят. Прямо молодожены!
Темьян вспомнил, что говорила мать о его воздействии на окружающих. Видно, «общение» с ним исцелило Соланну от женской хвори. Хорошо, что семья Шатубы счастлива. Они заслужили это в полной мере!
– А Лодда?
– Замуж вышла той же осенью. А как там дальше… Небось всех мужиков в городе перепробовала, потаскуха… Кстати о потаскухах. Теперь у меня другая помощница, еще красивее Кайи. Тебе понравится, вот увидишь. – Бродарь как-то странно усмехнулся. Темьяна пронзили страшные предчувствия. – Я пришлю ее к тебе, можешь поразвлечься. Не торопись, времени у тебя сколько захочешь.
Ксил вышел из комнаты.
У Темьяна бешено заколотилось сердце – если сейчас сюда войдет Нефела, у него достанет сил разметать эту халупу по камушку, и никакие Изначальные не смогут его удержать!
Слава Богам, вошедшая девушка была не Нефела.
Красива она или нет, Темьян не заметил. Он мог только бессмысленно улыбаться и твердить про себя: «Не Нефела, нет, не Нефела».
– Господин, – белозубо улыбнулась помощница Бродаря,– что вы желаете?
– Уйди прочь! – процедил сквозь зубы Темьян и так посмотрел на наложницу, что она побледнела и стрелой выскочила вон.
Немного погодя вернулся Бродарь:
– Ты разочаровал меня, Темьян. Я хотел сделать тебе подарок. Ведь ты падок на красоток, не так ли?
– Кто ты такой, а? Миссел, Бродарь, Проклятый… Кто же ты на самом деле?
– Я? Доверенное лицо Творца. И от его имени могу сказать: ты нужен нам, Темьян. А мы нужны тебе.
Урмак недоверчиво пожал плечами. Бродарь проникновенно посмотрел на него:
– Я расскажу тебе всю правду. О тебе. Обо мне. О Творце. Я расскажу, и ты поймешь… Начну с неприятного… Когда твою деревню захватили кабаёши, вы с матерью очень убедительно сыграли твою смерть. Я сам был на пепелище и могу сказать, что достоверность оказалась полная – сын, обернувшийся Барсом, в объятиях пытающейся защитить его матери. Очень трогательно!.. Но сомнения в твоей смерти у нас еще оставались, и мы решили подстраховаться. Разослали доверенных людей по окрестным селеньям с приказом докладывать обо всех сильных урмаках. Ты был настолько важен для нас, что одно из самых перспективных мест занял я, притворившись простым селянином… Когда ты вышел из леса прямо к моему дому, я возликовал: добыча попалась-таки в силки! Но ты так достоверно изображал слабенького паучьего урмачишку, что я засомневался – действительно ли ты тот, кого мы ждем. Я подослал к тебе Кайю, но и ей не удалось расколоть тебя. Тогда я спровоцировал твою казнь в надежде, что ты не станешь покорно ждать смерти, а попытаешься уйти в облике Барса или Дракона. Но ты все-таки обманул меня. Вот только не пойму как?..
– Погоди, значит, на пепелище я видел именно тебя. Вас было двое: ты и… Нет, не может быть! Я хорошо запомнил лица – тебя там не было.
– А так? – Черты лица изменились, глаза и волосы поменяли цвет.
– Да. Это был ты. – Глаза Темьяна стали двумя озерами мрака. Он сжал кулаки. – А второй?
– Скоро ты познакомишься с ним. – Бродарь не обратил внимания на закаменевшее от ненависти лицо Темьяна. – Но как ты мог видеть нас?
– А я находился под самым вашим носом.
– Как так?
– Догадайся – и получишь приз, – сквозь зубы процедил Темьян.
– Там были только мы, кабаёши и огонь. Ты же не хочешь сказать, что умеешь
