— теперь ее слова сквозят разочарованием и даже обидой.
«А чего пожелала бы ты? Собственный замок? Кругосветное путешествие? Диадему из бриллиантов?» — насмешливо перечисляю я самые вероятные, по моему мнению, варианты.
«Хмм, а впрочем, вы с ней просто два сапога пара! Твое воображение немногим лучше» — отзывается покойная жена.
Я прекрасно сознаю, что ее нет и не может быть здесь, и все же представляю ее рядом. Правда, сад и эта веранда кажутся мне совершенно иными. В моей вымышленной реальности свежая древесина совсем недавно была выкрашена белой краской, плющ ярко-зеленым пологом скрывал нас от целого мира, птицы пели свои трели и посвящали их лету и теплым лучам июльского солнца. Амалия сидела прямо передо мной, слегка откинувшись назад, и как бы с высока, с некоторым пренебрежением смотрела на меня. Затем супруга уверенным элегантным движением руки сняла с головы соломенную шляпку и немного встряхнула темными кудрями, которые тут же рассыпались по округлым плечам. Но ее холодная улыбка больше не могла ранить моего сердца.
«Ты все еще скучаешь по мне? Признайся! Я намного веселее этой твоей деревянной куколки!» — она самоуверенно улыбается и хлопает рядом с собой ладонью, приглашая меня сесть ближе.
«Я знаю, что была жестока, но я больше не хочу отдавать тебя другой! Мы должны быть вместе, Олли!»
Я спокойно отворачиваюсь от нее, тянусь к зеленым остроконечным листьям вьюна, однако стоило мне лишь коснуться одного из них, как тот, пожухлый и сухой, словно кусочек истлевшей от времени бумаги, рассыпается в моих руках.
«Я избавлюсь от тебя, Амалия, и ты ничего не сможешь с этим поделать!» — спокойно отвечаю я, прогоняю из головы ненавистный образ жены.
Глава 12
Время шло слишком стремительно, словно ускоряясь день ото дня. Крайнов был занят какими-то делами (я, конечно, не пыталась вникать и лезть с вопросами), появлялся он нечасто, но позволял себе многое. С каждым разом его попытки «приручить строптивую девицу» приводили меня в состояние очень близкое к отчаянию. Я боялась этого человека, я не могла в полной мере дать ему отпор и не знала, что буду делать, когда он осмелится на более решительные действия. Я с замиранием сердца ждала появления Крайнова старшего, отца Константина, и надеялась, что он как человек разумный и добрый поможет мне.
В то же время я тщательно изучила все имеющиеся в нашей округе пансионы и выбрала тот, где, по моему мнению, сестре было бы лучше, чем рядом с графом.
Вернувшийся из заграничного путешествия поверенный заверил, что бумаги на приобретение собственности для Алисы уже готовы. Она станет хозяйкой имения и большого уютного дома за много верст отсюда и сможет жить в достатке, а господин Крайнов и его светлость граф Олег Бориславович могут думать о судьбе моей сестры все, что душе угодно, но будет все равно по-моему!
Единственное, что могло стать препятствием на пути ее счастья — это юный возраст, требующий опеки и надсмотра, но и с этой проблемой я смогла справиться! Тетушка Агафья Тимофеевна была нашей родственницей по линии моей покойницы матери и не общалась с нами многие годы именно по воле отца, который в весьма жесткой форме запретил старушке видеться с племянницами и вести переписку. Я вспомнила о ней совсем недавно и написала письмо, справляясь о здоровье и делясь некоторыми событиями из нашей с Алисой жизни.
Тетушка была жива и относительно здорова, насколько это вообще возможно для женщины преклонных лет. Это была обедневшая княжна из старого дворянского рода, лет десять назад она овдовела, дети давно перебрались за границу и ничем не помогали, а потому она была очень одинока. Я помнила ее доброту и надеялась, что с годами она осталась прежней. Я просила ее позаботиться о сестре в случае, если такая необходимость вдруг возникнет, и она не отказала мне, а Илларион Павлович тут же принялся за работу.
Нет, Алисе я ничего не сказала, все еще надеясь, что смогу справиться со всем сама, да и новость о грядущем переезде и поступлении в пансион и без того испугала и даже шокировала ее.
«Ты ведь это не всерьез, Ри?» — дрожащим голосом спросила тогда сестра.
«Я не шучу, Алиса! Ты не можешь все время прятаться за моей спиной, ты должна возобновить обучение, должно лучше осваивать этикет, тебе еще предстоит стать частью светского общества, женой и матерью. Ты должна послушать меня!» — я очень старалась быть строгой и доброй одновременно, но выходило плохо.
«Я не справлюсь, Ри!» — жалобно проговорила сестра, и у меня в груди больно кольнуло.
«Но ты должна! Мне тоже нелегко! Я знаю, это неожиданно: я все не решалась рассказать тебе раньше, но молчать и дальше просто нет смысла! Мне пришлось приложить немало усилий, чтобы тебя взяли среди учебного года именно в этот пансион! Постарайся меня не подвести!» — я осторожно сжала ее ладонь.
«Хорошо», — громко шмыгнув носом, произнесла Алиса, когда я уже и не надеялась на удачное окончание этого разговора. «Я снова веду себя, как ребенок, ты права! Мне нужно научиться очень многому и пора перестать прятаться за твоей спиной!» — она обняла меня, а я наконец облегченно выдохнула. Страх перед перспективой оставить ее на растерзание чужим и незнакомым мне людям никуда не делся, однако граф Крайнов представлялся мне куда более значимой угрозой!
Вчера Алиса оставила меня, окончательно перебравшись в пансион, где ее будут обучать «важным» женским наукам! Я боялась отрывать ее от себя и ни за что бы не решилась на подобное, если бы не граф, будь он проклят!
А еще теперь я была свободна от необходимости скрывать свои чувства и притворяться счастливой и влюбленной, когда речь заходила о Константине, и уж тем более при его личном появлении в нашем
