и эмоционально измотан временем, проведенным с Дженнифер.
В четверг я проснулся в свое обычное время и был рад увидеть Стефани, которая ждала меня у бассейна. Мы пропускали эти утренние заплывы почти весь последний месяц из-за всего, что происходило, и я понял, что в Чикаго мне придется начать бегать трусцой или ездить на велосипеде и найти каток на зиму. Мы проплыли свои круги, и после душа я приготовил для нас завтрак.
«Я действительно буду скучать по этому больше всего!» — сказала Стефани.
«Я тоже, Мелкая. Мне очень нравятся эти утра с тобой!».
Мы закончили завтрак и привели себя в порядок, как раз когда моя мама вошла на кухню. Я просто вышел, не сказав ни слова, и она ничего не сказала. Я надеялся, что она просто будет молчать, пока я не уйду, но я знал, что это маловероятно. Я был уверен, что ей нужно будет сделать последнюю попытку. Вопрос был в том, буду ли я вообще отвечать. Я решил, что просто уйду.
Я пошел в свою комнату и папа зашел поговорить со мной. Как я и ожидал, он немного попенял мне за то, как я разговаривал с мамой, что я принял без комментариев. Он сказал мне, что в пятницу днем и вечером ее не будет дома, насколько это возможно. В пятницу утром он привезет машину U-Haul, и мы сможем ее загрузить. Я поблагодарил его, и он отправился на работу.
Я снял трубку и набрал номер Джоша в Швеции. Его не было дома, поэтому я просто оставил сообщение, что звонил. Утром я собрал почти всю одежду и другие вещи, оставив только то, что мне понадобится в ближайшие несколько дней. Я упаковал сумку с вещами «первой необходимости» для Чикаго, а также одну коробку для той же цели. В них были такие вещи, как мой дневник, одежда, записные книжки и другие вещи, к которым я хотел иметь быстрый доступ.
Я отправился в квартиру около 10:00 утра, потому что Стефани, Дженнифер и я не убрались за собой накануне вечером. Я содрал простыни с кровати и собрал полотенца и халаты, затем отнес все в подвал и запустил обе стиральные машины. Вернувшись наверх, я открыл несколько окон и распылил освежитель воздуха, потому что в квартире пахло сексом. Я положил свежее постельное белье на кровать и свежие полотенца в ванную. Когда стиральные машины закончили, я переложил вещи в сушилки, а затем спустился в гастроном, чтобы купить обед для нас с Джойс. Я сообщил Андреасу, что завезу ключи в пятницу утром, а затем вернулся в квартиру.
Сушилка закончила работу примерно за десять минут до прихода Джойс, и я как раз складывал последние полотенца, когда она позвонила в звонок. Я впустил ее, и мы сели есть.
«Как все прошло с Дженнифер?»
«Некоторое время все шло не очень, но сейчас она в гораздо лучшей форме, чем когда сошла с самолета. Ей предстоит еще многое сделать. Я сыграл большую роль в том, что испортил ее. Она дала мне понять, что в прошлом я был нуждающимся во внимании, плаксивым, раздражительным, переполеннным драмой, эгоцентричным мудаком».
«Вау. Я просто использовала «говнюк», потому что это было лаконично и не так озлобленно. Вот она тебе выдала!»
«Да, и она была права. И все мы знаем, что решило большинство моих проблем. Это чертовски ясно».
«Кара», — сказала Джойс.
«Именно. Мы с Дженнифер расстались как друзья и это, скорее всего, все, чем мы когда-либо будем. Она вне игры».
«Та девушка, которая, как я считала, останется предпоследней. Думаю, мне придется сделать перерасчет!» — сказала она с ухмылкой.
«Джойс Аббаделли, ты интриганка!» — поддразнил я.
«Это у нас в семье!» — чопорно ответила она.
Мы доели наши сэндвичи и, выбросив обертки в мусорное ведро, уселись на диван с колой.
«Так это и есть Большое Прощание?» — спросила Джойс.
«Ты ведь придешь завтра на вечеринку, не так ли?».
«Да, конечно, но если ты не собираешься трахнуть меня сзади на бильярдном столе на глазах у всех, я подумала, что мы попрощаемся сегодня».
«Вот это идея», — усмехнулся я. — «Поговорим о «плохой Джойс»! Конечно, поскольку Кара будет там какое-то время со своей мамой, я сомневаюсь, что это хорошая идея! А может, и хорошая!»
«Ты плохой!» — хихикнула она. — «Я разговаривала с ней вчера. Она была очень рада, что мама привезет ее. Я потрясена, что ее отец разрешил это. Ее мама очень старается ради тебя. Кара сказала, что ее мама убеждена, что вы двое собираетесь пожениться, и она не хочет, чтобы все испортилось из-за того, что ты, цитирую, «не в порядке».
«Да, но ее отец даже не пытается. Точнее, пытается, но он пытается заставить меня уйти. Я думаю, что вечеринка и приезд Кары в Чикаго в субботу — это все из-за того, что он пытается казаться разумным, а потом надеется, что я исчезну с глаз долой, из сердца вон».
«Не волнуйся, Стив. Кара не бросит тебя из-за своего отца. Это само собой разумеется. Но сейчас мы отклонились от темы!»
«Это еще как сказать!» — усмехнулся я.
«Я попросила тебя о паре хороших трахов. Полагаю, ты согласен!»
«Думаю, да. Пойдем?»
Следующие два часа мы с Джойс провели в постели, а потом вместе приняли душ. Мы поцеловались на прощание, и я отправился домой.
У меня была пара часов до того, как мне нужно было забрать Бетани. Я пошел в свою комнату и закрыл дверь, стараясь изо всех сил не встречаться с мамой. Я достал книгу «Противостояние» и продолжил читать. Я не удивился, когда вошла сестра и опустилась в кресло-мешок рядом со мной.
«Мама сказала папе, что не хочет, чтобы я виделась с Эдом, потому что его сестра — одна из твоих… ну, ты понимаешь. Я просто не могу больше говорить о них, даже цитируя маму».
«О черт. Что сказал папа?»
«Он просто позволил ей разглагольствовать. Позже он сказал мне, что ты поручился за Эда, и что он сделает все, что сможет».
«Честно говоря, я думаю, что в воскресенье, после моего ухода, она станет совершенно другим человеком. Просто навести его на своем велосипеде. Я раньше делал так. Это сработает, по крайней мере, пока не выпадет снег. Только убедись, что ты на хорошем счету у папы. Он разрешит тебе видеться с Эдом. Ты сможешь ходить на танцы и
