Когда Блейд, а следом за ним и девушка подъехали к упавшему, он лежал в траве лицом вверх, раскинув руки, и не подавал признаков жизни. Блейд спешился и наклонился над ним. Да, там, откуда едет этот несчастный, ему пришлось несладко. Изможденное тело покрывали многочисленные шрамы, некоторые из которых были совсем свежими. Кровоточила глубокая рубленая рана на боку. Воспаленная кожа обтягивала выступающие скулы, хриплое натужное дыхание вырывалось из запекшихся губ.
— Он — урду из нашего клана, — убежденно сказала Рэйза. Она всматривалась в запрокинутое лицо лежащего, сострадание и гнев смешались в ее взгляде. — Не знаю, как его зовут, но я помню этого человека.
Блейд достал из седельной сумки флягу с водой и стал по капле вливать влагу в полуоткрытый рот. Это не возымело никакого действия.
«Собственно, он потерял сознание скорее от истощения, чем от жажды, — подумал разведчик. — Тем более что путь его лежал через реку, где он мог напиться вдоволь».
Блейд начал массировать большими пальцами энергетические точки на ключицах, а затем на висках раненого. Рэйза и мальчик внимательно следили за его действиями. Через несколько минут неизвестный застонал и очнулся. В его глазах плеснулся ужас, когда он увидел над собой чернобородого великана.
— Мы урду! — быстро проговорила Рэйза. — Не бойся!
Раненый перевел взгляд на нее, и страх в его глазах сменился облегчением.
— Рэйза, дочь Великого! — прошептал он непослушными губами.
— Так ты действительно из нашего клана! Этот человек, — она указала на Блейда, — мой друг. Он северянин. Что случилось с тобой? Ты попал в руки к разбойникам?
Неизвестный постепенно приходил в себя, его взгляд на мгновение стал более осмысленным.
— Надо скорее ехать в стойбище, предупредить асана!
— Асаном со вчерашнего дня стал Эргай. Что ты хочешь сообщить ему?
— Приближается враг, страшный враг… — Его язык снова начал заплетаться, глаза закатились под лоб.
— Враг? — Девушка схватила раненого за плечо. — Какой враг? Ответь же!
— Дзорга, — прохрипел он и потерял сознание. Рэйза выпрямилась.
— Этот человек потерял разум! Дзорга — народ из легенды. Они жили здесь, если это вообще правда, много веков назад.
— И куда же исчез целый народ, вымер?
— Ну, по легенде они ушли в пустыню… — Девушка растерянно уставилась на Блейда, осознав сказанное. Она побледнела. — Великий Юэ! Неужели сбывается пророчество?
— Какое пророчество?
— Там говорится, что однажды дзорга вернутся на свои земли, и тогда духи вновь спустятся с неба. Дик, но это же только легенда, правда?
— Конечно, правда! Но мы должны как можно скорее доставить этого человека в стойбище. Там его приведут в чувство, и он расскажет все, что знает.
Блейд взвалил несчастного поперек седла, Рэйза взяла к себе на коня мальчика, и они поскакали. Неутомимый Черс несся позади.
«Вот чего сейчас не хватает, так это духов, спустившихся на землю, — почти весело думал Блейд. — Отдохнуть решил! Ну-ну! Боюсь, что отпуск несколько откладывается».
— Яркий луч света? — Эргай задумчиво сузил глаза. — Нет, никогда не слышал о таком. Одно могу сказать — брат не мог этого подстроить. Ни один человек из нашего клана не решился бы забраться на красный курган.
— Ну, может быть, и не подстроил, а просто знал об этом.
Блейд сидел, откинувшись на подушки в шатре Рэйзы, и прихлебывал из пиалы ароматный чай. Правитель сам настоял, чтобы разведчик не утруждал себя походом в резиденцию и не прерывал отдыха. Он помнил об оказанной ему услуге и был готов отдать долг. Правда, пока это выражалось только в любезности.
Стойбище встретило их изумлением, вскоре сменившимся восхищением. Кроме личной охраны Сунжи, все остальные его сторонники видели в нем лишь сильного воина и умелого полководца. Ничьей искренней любовью он не пользовался, и клан прежде всего приветствовал окончание распри. Эргай так Эргай — правитель наконец выбран. Честно и согласно закону. Вид безжизненного тела, лежащего в седле у разведчика, вызвал недоумение. Кроме правителя никто пока не знал, что за весть он принес и какие события грядут за его появлением. В эти минуты лучшие знахари стойбища старались привести раненого в чувство, и в ожидании этого момента Блейд излагал новому правителю события прошлого вечера. Он дошел до завершения поединка, когда полог шатра откинулся и в проеме появился охранник.
— Пришел знахарь, повелитель! Он говорит, что человек пришел в себя и может ответить на вопросы.
Но они просят тебя самого прийти к раненому. Он слишком слаб, чтобы нести его сюда. Эргай обернулся к разведчику.
— Я понимаю, что ты устал, северянин, но думаю, тебе нужно пойти со мной. Что-то мне подсказывает, что твое участие в наших делах не закончилось.
Блейд только усмехнулся в ответ. Они хорошо понимали друг друга, и слова были не нужны.
Раненый полулежал на подушках. Его глаза лихорадочно блестели в сумраке шатра, воспаленная кожа туго обтягивала высохшее лицо. Старший знахарь склонился при виде вошедшего асана.
— Он может говорить, повелитель. Действие снадобий продлится какое-то время, но не очень долго. Слишком истощены его тело и дух.
— Выйдите все! — Эргай нетерпеливо махнул рукой. Постукивая палкой по земле, он ждал, пока знахари, кланяясь, покинут шатер. Когда полог закрылся за последним из них, он подошел к раненому.
— Я уже приказал послать разведчиков на юг, навстречу врагу, о котором ты предупреждаешь. Но пройдет немало времени, пока мы получим от них сведения. Чем точнее ты все расскажешь сейчас — тем быстрее и надежней мы подготовимся к войне.
— Год назад, во время осенней откочевки, — начал раненый, но Эргай перебил его.
— Нет, не об этом! Когда-нибудь я выслушаю твой рассказ о плене и страданиях. Сейчас же как можно короче расскажи о том, что тебе известно об армии врага, его планах, количестве воинов и их вооружении. Ты понимаешь меня?
— Да, повелитель! — Казалось, глаза раненого немного прояснились, взгляд стал тверже и осмысленнее.
«Пожалуй, мне не придется краснеть за правителя, которого я возвел на трон, — подумал Блейд. — Есть в нем нечто, что дает человеку право повелевать другими. Это даже не властность, не просто сила или ум. Незримая, но явственная печать, вызывающая преклонение. Печать… Да, и все же без меня ему пришлось бы туго».
— Я был рабом, — раненый изо всех сил старался говорить четко, но это давалось ему нелегко, — и знаю не много. Враги так многочисленны… если бы все кланы урду выступили в поход, тогда битва была бы равной. Вместе с войсками движется огромный обоз, поэтому армия идет медленно.
