Он дрожал одновременно от страха и от холода. Если японское лето напоминало ему о Нью-Йорке, то зимы здесь были прямиком из Монтаны. Могло быть хорошо и холодно. Не всегда, но могло, и бывало.
Также Майк забрался на север дальше, чем прошлым летом. Бои проходили севернее того, что являлось границей между Северной и Южной Японией, но всего-то на несколько километров. Он слышал о том, что на северояпонских истребителях летали русские пилоты. Но он не был до конца уверен, что это правда. На земле ему не встречалось ни одного сражающегося русского оккупанта.
Впрочем, у северных японцев имелось немало новомодного русского вооружения. Троцкий поступал точно так же, как во время гражданской войны в Испании, как и Гитлер и Муссолини вместе с ним. Он отдавал свои новейшие и самые лучшие игрушки другим людям, чтобы посмотреть, как они действуют.
Одной из таких игрушек была винтовка, подобных которой Майк прежде никогда не встречал. Она плевалась пулями, как пистолет-пулемёт, но точно попадать из неё можно было и с пяти сотен метров. Некоторые из тех парней, что сражались в Европе, говорили, что под самый конец войны у немцев появились схожие штуки. Для Майка, как и для большинства американских солдат по эту сторону глобуса, АК-47 стали неприятным сюрпризом.
Движение слева вынудило Майка дёрнуть головой в ту сторону. Неужели северные японцы решили обойти его бойцов с фланга? Но это не был "красный" япошка. То была коричнево-серая обезьянка, с шерстью, припорошенной снегом. В руке, поразительной похожей на человеческую, она несла какой-то корешок.
- А, ну, вали отсюда на хер, обезьяна! - негромко прикрикнул Майк.
Он дёрнул "маслёнкой". Будь он проклят, но обезьяна сразу смылась. Видимо, слова или движения дошли до неё. Большинство животных тварей, что населяли Японию, мало отличались от тех, что жили в Штатах. Сходство было не во всём, но в очень многих случаях.
А ещё водились обезьяны. В Нью-Йорке, за пределами зоопарков, их не было. Самцы были размером с двухлетнего ребёнка, и имели острые зубы. Они были частично ручными; япошки их не тревожили. И подобно своим человеческим двоюродным братьям, они крали всё, что не приколочено гвоздями. Майк видел, что они жрали даже сигаретные окурки. Если бы он так поступил, то выблевал всё, что съел за последнюю неделю. Обезьян, это, похоже, ничуть не беспокоило.
Он задумался, сколько их погибло при вторжении русских и американцев. Не то, чтобы - он надеялся на это - солдаты убивали их нарочно. Однако обезьян, как и солдат, могло занести не в то время и не в то место.
Майк надеялся, что не оказался не в том месте, не в то время... в очередной раз. В этот раз он не получил пятые дубовые листья на Пурпурное сердце. Чего у него больше не было, так это нижней части мочки левого уха. Кровищи из раны натекло до чёрта. Но ему было плевать. Десять сантиметров вправо и пуля попала бы ему прямо между ртом и носом.
К Майку подполз паренёк в зимнем маскхалате и с рацией за плечами, и сказал:
- Сержант, через полчаса начнём бомбить япошек. Когда всё закончится, мы должны выдвинуться и всё зачистить.
- Начнём, да? Просто охуенный день! - сказал Майк.
Наверху вечно думали, будто артиллерия способна сделать больше, чем она делала в реальности. Но ничего не поделаешь, особенно, когда нельзя притвориться, будто не расслышал приказ. Майк вздохнул и продолжил:
- Передай, сделаем всё, что сможем.
Артобстрел начался по расписанию. Он выглядывал из-за камня, и наблюдал, как одно за другим 105мм орудия подбрасывали в небо горы снега и земли. Когда наблюдаешь за чем-то подобным, начинаешь думать, что ничего, крупнее жука, там выжить не могло. Но это ошибка. Раз разом человеческие создания доказывали, что их трудно убить.
"Как меня, например", - подумал Майк. Он надеялся, что вновь окажется достаточно крепок, чтобы его не убили. До него пока не добрались. Впрочем, никто не говорил, что не могли.
Едва на артобстрел прекратился, он вскочил на ноги.
- Давай, парни! - заорал он. - Хлопнем их, пока они оглоушены!
Ему хотелось подойти к северояпонцам как можно ближе, чтобы у его "маслёнки" появились хоть какие-то шансы против новых автоматических винтовок.
Пули начали свистеть вокруг него, спустя несколько секунд после того, как он побежал вперёд. Чёрт, не все солдаты противника были оглоушены. Он выстрелил очередью, вынуждая их пригнуться.
У них почти не было колючей проволоки, лишь несколько полос. К тому моменту, когда он добежал, парни помоложе уже были там и перерезали её. Из ямы, подобно суслику, высунулся северный япошка в русской каске. Майк выстрелил ему в лицо. Тот упал с булькающим воем.
Зачистка окопов - грязное дельце. Это стало ясно ещё во время американской Гражданской войны, затем во время Первой Мировой войны, и ещё разок во время Второй Мировой. "Линия Сюри" на Окинаве прояснила этот вопрос Майку намного больше, чем он хотел бы знать. Но, вот он здесь, занимается теми же старыми делами. "Маслёнка" отлично в этом помогала. Шанцевый инструмент тоже. Придётся почистить его, когда появится возможность.
Подобно своим братьям и кузенам на всём протяжении от острова Уэйк до границ Индии, северные японцы не сдавались. Они бы не сдались и не отступили. Поэтому они погибали. Троцкий гордился бы ими, либо просто порадовался бы за них. Также упало и несколько американцев, за несколько акров промороженной земли, до которой никому не было дела.
***
На стене кабинета Чарли в Белом Доме висела карта Японии от "Джиографик". Он нарисовал на ней то, что являлось демилитаризованной зоной, разделявшей Северную Японию Троцкого и Южную Японию Джо Стила. Нынче, булавки, отмечавшие места сражений переместились на север от этой границы.
Однако он не был уверен, где все эти булавки окажутся. Некоторые места, где шли ожесточённые бои, несли флажки с названиями Долина Сукияки, Хребет Мамасан или Высота 592. Должно быть, у них имелись и другие названия, названия, которые можно было бы отметить на карте. Впрочем, какими бы эти названия ни были, Тихий океан они не пересекли.
В Японии план Джо Стила заключался в обучении и вооружении Конституционной гвардии, пока та не сможет соревноваться с северояпонскими силами на равных. Япошки Троцкого это учли. Те, кто сражались за Акихито и конституционную монархию - нет. Они не горели желанием наступать, либо сражаться, если им приходилось наступать.
Одной из причин
