вокруг него был огорожен ажурной чугунной решёткой. Эстер мечтала посадить вдоль ограды плетистые розы в память о своем детстве. Отец и сын Вундерстайны сразу решили, что подарят на новоселье. Вскоре в гостиной у Арденов появился прекрасный рояль. Эстер была от него в полном восторге и играла целыми днями . События последнего времени буквально её преобразили. Сейчас это была красивая, ещё довольно молодая, со вкусом одетая женщина. Глаза Эстер сияли от счастья, улыбка не сходила с лица. Муж смотрел на неё с обожанием.
96. Обручение
К тому времени, когда Эстер покинула дом Вундерстайнов, весна уже вовсю вступила в свои права. Дни становились всё длиннее, яркое солнце отражалось в многочисленных лужах, звенела капель, ей весело вторили воробьи, деревья ещё стояли голые, но уже не чёрные: соки, забродившие под корой, окрашивали их в зеленоватые и красноватые тона. Воздух был подёрнут нежной колеблющейся дымкой. Одним словом, все приметы весны были налицо.
Но графу не хватало времени на лирические размышления. Срочные дела обступили его со всех сторон. Работы по созданию медицинского центра были в полном разгаре, и очень часто требовалось личное присутствие Рольфа Вундерстайна. Подготовка к раскопкам также отнимала много сил и времени. Надо было приобрести оборудование, подобрать кандидатуры сотрудников для участия в работах, продумать, где они будут жить, организовать их питание и решить множество мелких вопросов.
А у Поля (и у Полины тоже) скоро должны были начаться экзамены. Но, честно говоря, Поль больше переживал по другому поводу. Чем ближе становился отъезд в замок, тем чаще он задавался вопросом – как удастся и дальше скрывать от Полины всё, что связано с сыновьями горы? Как объяснить ей, кто провёл реставрацию замка? (Поль был убеждён, что им предстоит увидеть нечто выдающееся). Где будет жить во время раскопок Полина? Полю хотелось бы, чтобы она поселилась в замке. Но будет ли это удобно? Наконец, Поль решил поговорить обо всех этих щепетильных вопросах с отцом.
– Ну, скажи, как всё это организовать, чтобы сохранить тайну? – спросил Поль, высказав свои сомнения.
– Я думаю, надо не скрывать, а посвятить Полину в эти события.
– Но мы же обещали, что никто посторонних не будет в это посвящён!
– А разве Полина посторонняя?
– Конечно, нет! Но она же не член семьи!
– А тебе не приходило в голову, что это легко исправить? Слушай, Поль. Ты знаешь, я придерживаюсь правила не вмешиваться в личную жизнь людей, даже собственного сына. Но я тебя не понимаю. Чего ты ждешь? Думаешь найти девушку получше? Такие, как Полина встречаются редко. Сомневаюсь, что тебе повезёт еще раз. Или ты хочешь, чтобы какой-нибудь бойкий молодой человек её у тебя отбил? Или она тебе разонравилась? По-моему, прошло достаточно времени, чтобы принять какое-то решение.
– Я боюсь, что она мне откажет, – ответил Поль.
– Как ты узнаешь, откажет или нет, если ты даже попробовать не решаешься? Если тебе не безразлично моё мнение, то знай, что я буду рад, если ты, наконец, определишься. Теперь дело за тобой.
За пару недель до начала экзаменов граф объявил Полине, что работу над документами из архива пора заканчивать. Пусть она спокойно готовится к экзаменам, а после сдачи сессии сразу приступает к работе по подготовке к раскопкам.
Поль понял, что дальше тянуть некуда. Когда он, как обычно, отвозил Полину после её последнего рабочего дня у Вундерстайнов домой, то завёл разговор о том, что реставрация в замке близится к завершению, и ему очень хочется, чтобы Полина была вместе с ними при первом осмотре замка после проведённых работ.
– Если твой отец не будет против, то я – с удовольствием.
– Он не будет против. Но имеется одно затруднение. Понимаешь, эти реставраторы, они… ну как бы тебе сказать… они не совсем обычные люди. И они просили, чтобы о них не знал никто, кроме членов нашей семьи.
– Они, что, беженцы? Или нарушители закона?
– Нет, они испокон века живут на этой земле, и ничего дурного никогда не совершали.
– Поль, ты меня заинтриговал! Расскажи!
– Не могу, я дал слово. Это секрет, который могут знать только члены нашей семьи. Точнее, те, кто живёт в замке.
– Тогда зачем ты мне всё это рассказываешь? Чтобы подразнить? – Полина, кажется, немного обиделась.
– Нет, нет, что ты! Я просто хочу устранить это препятствие. Полина, я прошу тебя стать членом нашей семьи.
Машина уже несколько минут стояла около дома Полины. Поль взял руку девушки и попытался надеть на палец колечко, которое извлёк из кармана. Но Полина быстро отдёрнула руку и даже спрятала её за спину.
– Поль! Что за шутки!
– Полина, я вовсе не шучу! Ты, наверное, давно поняла, что я тебя люблю! И с тех пор, как мы познакомились, я каждую минуту думаю о тебе! Мне казалось, что и я тебе не совсем безразличен. Я понимаю, что у меня много недостатков, но я буду работать над собой. Я обещаю сделать всё, чтобы ты всегда была счастлива и никогда бы не пожалела, что приняла моё предложение!
– Нет, нет, Поль! Ты ведь и сам понимаешь, что это невозможно! Сам подумай: что обо мне будут говорить люди? Что какая-то незнатная и небогатая, но ловкая девица окрутила потомка аристократического рода, да ещё и обладающего огромным состоянием? Во всех газетах будут перемывать косточки мне и моим родным! Я такого позора не вынесу. Нет, Поль, давай лучше останемся друзьями!
С этими словами девушка выскочила из машины, и стремительно скрылась в подъезде.
Поль ещё несколько минут сидел и крутил в руке кольцо, которое так и не оказалось на пальце его любимой. Потом вздохнул, положил его в карман и направил машину к своему дому.
Граф с первого взгляда понял, что опять что-то пошло не так.
На сей раз он решил не тянуть время, а сразу всё выяснить. Как он и предполагал, его сыну отказали. Хорошо знал он и нерешительный и ранимый характер Поля. Что поделаешь, если у него такая чувствительная натура. Снова придётся исправлять ситуацию самому.
Выслушав рассказ сына о неудачном сватовстве, граф, подумав, сказал:
– Что ж, это даже хорошо. Значит, в ней нет никакой корысти, но есть чувство собственного достоинства. Только многовато юношеского максимализма. Я уверен, что она сейчас сама страдает из-за того, что её принципы не позволили ей принять твоё предложение. Не переживай, что-нибудь придумаем.
На следующий день, когда Поль ушёл в университет, граф позвонил Петерсам. Дома была только мама Полины. Граф спросил, могут ли они посетить Петерсов завтра где-то часов в двенадцать по важному вопросу?
– Да, конечно, – ответила госпожа Петерс. – А что случилось? Полина вчера вечером была сама не своя, даже плакала, хоть и говорила, что всё хорошо.
– Ничего страшного
