под скамейку доедать мороженое, пока оно окончательно не растаяло.
На Поля и Полину внезапно накатил приступ смеха. Когда они, наконец, просмеялись, Полина заглянула под лавку, и стараясь, чтобы её голос звучал строго, пожурила пса:
– Урсик, что за безобразие, нельзя себя так вести!
Пёс поглядел на неё с самым невинным видом и повилял хвостом, как будто выслушал похвалу.
Поль тоже наклонился, потрепал Урсика по лобастой голове и прошептал:
–'Иногда – можно!
Оставшееся время пёс вёл себя идеально, но когда они вернулись домой, Урсик, переполненный чувствами, сразу помчался к Коту, чтобы поведать ему о своём героическом поступке.
– Прогнал, прогнал, прогнал! – лаял он в такт своим прыжкам.
– Кого прогнал? – поинтересовался Кот.
– Злая, злая, злая! – захлёбывался лаем Урсик.
– Кто злая? – продолжал допытываться Кот. Но от пса больше ничего добиться не удалось. Он продолжал повторять:
– Прогнал! Злая! Ура!
– Эх ты, – огорчился Кот. – Когда же ты научишься нормально говорить? Лаешь без толку, а понять ничего нельзя!
– Поль, что это с нашим Урсиком? – спросил граф.
– Знаешь, папа, когда он только попал в наш дом, Микельс предположил, что раз его привёл Кот, то зачем-то этот щенок нужен. И он оказался прав! Сегодня Урсик показал себя настоящим защитником.
И Поль рассказал отцу о сцене в парке.
– Неизвестно, каких бы ещё гадостей могла наговориться Иолла, расстроила бы Полину, а чего доброго, снова бы нас поссорила. Так что, Урсик нас спас.
– Да, хороший вырос пёс, хоть иногда и немного шумный. Но, я думаю, с возрастом это пройдет. Главное –'у него доброе сердце. И в людях он неплохо разбирается. Но вот ещё что. Жаль мне этого Мита. Парень, как видно, неплохой. Осенью надо попробовать что-нибудь для него сделать. Не всё же ему перед Терсами унижаться. Интересно, хочет ли он вернуться на родину? Может быть, удастся ему помочь.
Кот из разговора людей наконец-то понял, как сегодня отличился его воспитанник.
«Хоть малость и бестолковый, а всё-таки, молодец», – с гордостью подумал Кот.
99. Замок
Кавалькада машин медленно ползла в гору. Стенка, воздвигнутая осенью и преграждавшая путь, уже была разобрана. Дорога, как удалось разглядеть в сумерках, была благоустроена – вымощена плитняком и огорожена каменным бордюром. Теперь ездить по ней стало гораздо удобнее и безопаснее.
Возглавляла движение машина Поля, в которой, кроме него, была только Полина. За время длинной дороги, молодые смогли вдоволь пообщаться друг с другом без посторонних ушей.
За ними следовал автомобиль, за рулём которого находился граф. Он давно не водил машину сам, а сегодня решил тряхнуть стариной. С ним в автомобиле были все Петерсы. Замыкал движение микроавтобус, который вёз семейство Микельсов, а также и всех четвероногих: Мисси, рядом с которой в корзинке копошились три слепых котёнка, Кота, который при въезде в Вундерстайн, вдруг сильно заволновался: он почуял запах родных мест, и Урсика, который утомился от дороги, и сладко спал. В Вундерстайне к ним подсел Тоби, который радостно поприветствовал родных.
До Вундерстайна добрались позднее обычного, так как в пути два раза останавливались перекусить, да ещё заехали в маленькую часовню на месте гибели родителей Рольфа Вундерстайна. Впрочем, они не торопились: Тоби передал просьбу Руба подъехать к замку в сумерки.
Все напряжённо вглядывались в очертания строений, стараясь разглядеть, что же изменилось?
Когда они почти достигли стен замка, перед машиной Поля вдруг возникла невысокая фигура и жестом попросила остановиться. Народ высыпал из машин. Перед их глазами в полумраке смутно виднелся ров, до краёв наполненный водой. Встретивший их человек (это был не Руб, и не Купр), поднёс к губам серебряный рог, и над горой прозвучал призывный сигнал. Сейчас же отозвался другой такой же рог со стороны ворот, а потом и третий, откуда-то сверху, возможно, с башни. Раздался лязг металла и стал медленно, на толстых цепях опускаться мост через ров, открывая вход в надвратную башню. Этой башни не существовало уже много лет, как и части стены, и рва, и моста, поэтому увиденное впечатляло. Машины медленно поползли по мосту. Сначала были опасения, что он может не выдержать тяжести автомобилей. Всё-таки в средние века их не было. Но мост был сработан на совесть и легко справился с нагрузкой.
У въезда в башню по обе стороны стояло ещё два человека. В одной руке каждый из них держал по рогу, в который трубил при проезде машин, а в другой – сжимал по высокому древку, украшенному штандартом с изображением герба дома Вундерстайнов. Распахнулись внутренние ворота, и автомобили въехали на территорию замка. Трубачи снова протрубили торжественную мелодию.
Их ожидало новое удивительное зрелище. Двор освещался факелами, укреплёнными на стенах. И в колеблющемся свете этих факелов было видно, что во дворе находится множество существ совершенно удивительного вида. Все они были невысоки ростом и бородаты, но на этом сходство заканчивалось. Ни один из них не был похож на другого. Особенно поражали разнообразием их одеяния. Одни были похожи на средневековые, другие – на современные, но больше всего было таких, что оставалось просто удивляться фантазии тех, кто их создал. Посредине стояли трое, Один из них был Купр. Он с поклоном подошёл к ошеломлённым людям и заговорил. Причём, сейчас он говорил вполне правильно, видимо натренировался за зиму.
– Мы рады снова видеть вас и приветствуем от всей души. Вам известно, что наш Прим не может покидать гору. Мы, трое, уполномочены здесь его заменять. Позвольте представить: старший сын Прима, первый после него: Аур.
Сделал шаг вперёд и поклонился статный (несмотря на небольшой рост) и исполненный вежливого достоинства человек. Всё его одеяние было выполнено в золотистого цвета оттенках, напоминая, в честь какого металла он назван.
– Прим приветствует вас в моём лице! – произнёс он звучным голосом. – Я счастлив увидеть сразу столько людей и от всех нас выразить благодарность за то, что вы вернули нам наши жизни.
– Не стоит благодарить, мы рады, что у вас снова всё хорошо, – промолвил граф.
– Средний сын, Арг, – продолжил представление Купр.
Второй сын Прима также поклонился и произнёс слова приветствия и благодарности. Арг был гораздо стройнее братьев. В нём чувствовалась какая-то утончённость и легкая меланхолия. Черная с обильным серебряным узором одежда гармонировала с бледным лицом и светлыми, почти белыми волосами.
– Ну, а меня вы знаете, – продолжил Купр. – Приветствовать вас пришли также второе, третье, четвёртое и пятое поколение жителей горы. Всех этот двор не вместил бы.
Все окружающие также поклонились. Ближе других стоял Руб. Он явно был рад, но молчал, соблюдая субординацию. Кот уже тёрся о его ноги.
– Скажите, кто те, незнакомые нам люди, которые вас сопровождают? – вопросил Купр.
– В нашей жизни произошли некоторые приятные изменения, – пояснил граф. – Мой сын выбрал девушку, которая вскоре станет его женой. Эти, незнакомые вам люди –
