сама девушка, её родители и брат. Поскольку они теперь считаются членами нашей семьи, я посвятил их в вашу тайну. Надеюсь, вы не против.
Купр немного растерялся и взглянул на Руба. Всё-таки тонкости семейных взаимоотношений ему были пока непонятны.
Тогда заговорил Руб:
– Мы поздравляем вас с таким прекрасным событием. Я уверен, что вас ожидает счастливая и долгая семейная жизнь. Мы сделаем для этого всё, что в наших силах. А ваших новых родственников, которым мы доверяем также, как вам, мы просим сохранять в тайне всё, что касается народа горы.
– Обещаем, – ответил Петерс.
– Пожалуйте в замок! Нам не терпится узнать, понравится ли вам наша работа, – пригласил Аур.
Впервые на памяти не только Поля, но и графа, и всех Микельсов распахнулись тяжелые створки ворот центрального портала…
– Мне кажется, что я оказалась внутри исторического фильма, – прошептала Полина, придвигаясь поближе к Полю. Он обнял её за плечи, но и ему самому было слегка не по себе.
Да, это был, безусловно, их замок, знакомый Полю с детства. Но как же он изменился! Слева и справа от входа пылали факелы, вставленные в те самые держатели, которые управляли механизмом тайника. Но всё выглядело так, как будто было сделано только вчера. Медные листы на створках дверей портала сияли, как новые. Покрывавшие их чеканные изображения уже не были скрыты под толстым слоем патины. Каменные плиты пола не имели не единой щербинки, как будто их только что доставили из мастерской каменотёса.
Купр, показав на факелы, пояснил:
– Мы сделали так, что горит газ. От смолы и пакли много копоти и людям трудно дышать. Если огонь не нужен, можно отключить.
Он нажал на едва заметный медный шпенёк рядом с дверью, и факелы погасли.
– А как их снова зажечь? – спросил граф.
– Надо опять нажать.
– Но ведь газ надо поджечь, иначе можно отравиться.
– Нет, такого никогда не случится, газ загорится сразу, как начнёт поступать.
– Но это же невозможно!
– Почему? Это нетрудно сделать. Я вам потом расскажу…
Поскольку в притворе стало темно, внимание сразу привлёк главный зал, и все устремились туда.
Когда осенью обитатели замка покидали его, огромное пространство зала было совершенно пустым, отчего его размеры казались ещё более внушительными.
Сейчас же помещение неузнаваемо преобразилось. Во-первых, дальнюю стену, ту, что располагалась прямо напротив входа, украшал огромный, нет, даже гигантский, камин, сложенный из блоков серого камня. В нем жарко пылал огонь, и было совсем нетрудно представить себе, как в этом очаге поджаривается на вертеле целый кабан. От этого камина в недавнем прошлом оставались только каменные плиты основания.
Всё основное пространство зала занимал длинный стол, протянувшийся от входа и до очага. У того края стола, что был ближе ко входу, стояли длинные скамьи, а на противоположном конце их заменяли кресла, самое внушительное и богато украшенное из которых, находилось у торца стола рядом с камином, очевидно, оно предназначалось для хозяина замка.
Слева от входа высоко под потолком расположилась деревянная галерея, подпираемая массивными каменными столбами. Стрельчатые окна, ещё недавно частично заложенные кирпичом, приобрели первоначальные размеры и форму, и, даже, несмотря на ночное время, видно было, что они застеклены витражами. С галереи доносилась негромкая музыка. Определить на слух, что за инструменты звучат, Поль не смог. Скорее всего, это были какие-то духовые: флейты, кларнеты или что-то в этом роде.
Внимание привлекал стол, вернее, то, что на нем стояло. Нет, никаких изысканных яств здесь не было. Но сервировка заставляла думать, что они вот-вот появятся. Золотые и серебряные блюда, кувшины, чарки, кубки, которые могли бы стать украшением любого музея, теснились на столе в невообразимых количествах. Графу подумалось, что найденный прошлым летом клад во много раз меньше, чем всё это изобилие.
– Все эти предметы не имеют исторической ценности, кажется так вы это называете, – как будто прочёл его мысли Купр, – поскольку мы сделали их совсем недавно. Руб объяснил нам, как выглядели эти предметы, и все братья наперебой принялись за дело. Возможно, мы сделали их даже больше, чем надо. Вы можете выбрать лучшие, а с остальными поступить, как пожелаете. Руб ручается, что все предметы точь-в-точь повторяют те вещи, которыми пользовались обитатели замка в давнишние времена.
– Потрясающе! – восхитился граф. – Но вы меня ставите в неловкое положение. Как я могу принять такой дорогой дар?
– О, это сущие пустяки, о которых не стоит и говорить! Металл для нас не стоит совсем ничего, а работа над этими вещами принесла нам массу удовольствия.
Вдоль стен зала протянулись длинные скамьи. На них в живописном беспорядке лежали доспехи и оружие. А часть мечей, щитов, арбалетов, кинжалов и ещё каких-то предметов были развешаны по стенам. Создавалось впечатление, что воины только что вернулись с битвы, сняли с себя доспехи и собирались сесть за стол, чтобы отпраздновать победу. А потом вдруг на минуту вышли.
– Здесь не всё, как нам хотелось бы, – прервал размышления зрителей Руб. – На стенах висели шпалеры, на столе была скатерть, на скамьях и креслах – подушки. Но мы пока не освоили ткачества, хотя и мечтаем им заняться. Для этого нам нужны книги и материалы, мы надеемся, что тогда это помещение будет выглядеть точь в точь, как во времена Валента Вундерстайна. Я был в этом зале несколько раз и хорошо запомнил рисунки на всех шпалерах и гобеленах. Их привезла из столицы Алисия, как часть своего приданого.
– Народ горы ещё никогда не был так счастлив, – прибавил Купр. – Мы всё время учимся создавать что-то, чего раньше не умели. А это для нас – высшая радость!
Потом все поднялись по узкой и крутой лестнице с очень высокими ступенями на галерею (Купр отметил, что подъем, и в правду, неудобный, но они придерживались исторической достоверности). На галерее расположился квартет из четырёх музыкантов, наигрывавших на металлических инструментах, напоминающих флейты, нежную, протяжную мелодию.
– Вот ещё то, чему нам предстоит научиться, – сказал Руб. – Мы пока не умеем делать музыкальные инструменты, как у людей, особенно из дерева. Но попробовали сделать пока вот такие. А мелодия – одна из тех, которые я услышал от дев воздуха. Я научил ей братьев, им она тоже понравилась.
Затем пошли в другие помещения. На месте, где осенью были только голые стены, либо недавние ветхие постройки появилась средневековая кухня, спальня (с огромной кроватью, над которой ещё предстояло повесить балдахин с занавесками, и с сундуком невесты в ногах), а также и другие помещения.
Хотя и граф, и Поль надеялись увидеть что-то необычное, однако действительность намного превзошла все их ожидания. Невозможно было представить более реалистичных средневековых интерьеров. Далёкое прошлое, казалось, ожило и вернулось в стены замка.
Жители горы, судя по всему, остались довольны тем впечатлением, которое их
