продлился долго. Когда он, наконец, закончил, господин Петерс с удивлением спросил:
– Профессор, простите, это что – розыгрыш? Мы все давно вышли из того возраста, когда позволительно верить в сказки.
– Я так и знал, что вы не поверите. Я и сам долго не верил, да и сейчас, порой, меня одолевают сомнения. Но есть факты, и с ними ничего невозможно сделать.
Граф поставил перед гостями шкатулку с секретом, из которой извлёк мешочек с камнем, корону, кубок Валента Вундерстайна и две золотые медали на длинных лентах. Ещё граф со всеми предосторожностями положил на стол листы пергамента с письмом Валента к сыну (здесь отсутствовал только листок с картой: ведь о местонахождении острова не должен более знать ни один человек).
Петерсы стали разглядывать разложенные перед ними предметы. Полина сразу обратила внимание на то, что материал мешочка и лент очень похожи на тот, из которого сделан ошейник Кота, да и медали такие же как у него, только покрупнее.
– Верно, – ответил граф. – Эти медали народ горы вручил нам с Полем за то, что мы вернули им их раритет. Кот тоже в этой истории сыграл определённую роль, поэтому также награждён.
– Но, позвольте, вы же говорили, что камень не должен покидать горы, а сейчас демонстрируете нам его за много миль от этого места! – удивился отец Полины, забирая камень у сына (Роб с любопытством будущего учёного-минеролога разглядывал огонёк внутри камня).
– Это не тот камень, а его точная копия. Как они сделали, что внутри виден свет, ума не приложу. Вы ещё больше удивитесь, если узнаете, что ткань мешочка сплетена из нитей, вытянутых из самоцветов. Их технологии недоступны нашему пониманию. Как и вся эта история. Я пытался найти хоть какое-нибудь несоответствие: проверял даты, имена, события, которые называл мне Руб – всё совпало до малейших подробностей! Не скрою, я с огромным нетерпением и волнением жду момента, когда смогу, наконец, увидеть, что они сделали с нашим замком. Надеюсь, что они не отступили от исторической правды.
Поль, пока его отец говорил, сбегал в свою комнату и вернулся, сжимая что-то в кулаке.
– Полина, я давно ждал того дня, когда смогу тебе это подарить, – Поль разжал руку – на его ладони лежал крупный красно-коричневый полупрозрачный камень. – Смотри, это с берега того острова.
– Ой, какой сердолик! – закричал Роб. – Даже в минералогическом музее нет такого экземпляра!
– Какой красивый! – сказала Полина, поглаживая пальцем отполированные бока камня (Поль каждый день по нескольку минут тёр сердолик замшевой тряпочкой, чтобы придать камню ещё больший блеск).
Как бы то ни было, в рассказ графа Петерсам верилось с трудом. Пожалуй, только Роб признавал возможность существования гномов и фей.
– Науке пока известно не всё! – заявил он.
– Ладно, подождём немного, может быть, в самом деле увидим что-то необычное, – решил Петерс.
98. Урсик показывает характер
Наконец-то экзаменационная сессия была позади. Конечно, даже экзамены не могли помешать свиданиям Поля и Полины. Но встречи эти были не такими продолжительными, и не такими беззаботными, как бы им хотелось. И вот приблизилось время возвращения в замок. Там, правда, тоже не предполагалось отдыха, если под отдыхом понимать безделье. Раскопки – не самое лёгкое занятие. Но для людей увлечённых нет ничего более желанного, чем заниматься любимым делом.
Все организационные вопросы были решены, все формальности улажены. Тоби сообщил, что в замке всё готово к приезду хозяев. Отъезд был назначен на послезавтра.
Полина ненадолго заглянула в дом Вундерстайнов, чтобы по просьбе профессора помочь с оформлением кое-каких бумаг. Когда она собралась домой, Поль, как всегда, пошёл её провожать. Погода была прекрасная, поэтому они решили прогуляться пешком. Рядом вышагивал Урсик. Он был очень доволен, что его взяли с собой, и старался вести себя примерно.
Ноги сами привели Поля и Полину в Восточный парк (честно говоря, он был не совсем по пути, но так хотелось подольше побыть вместе!)
На аллее стояла тележка мороженщика. Возле неё толпился народ, всем хотелось в этот по-летнему тёплый день отведать прохладного лакомства.
Направился к тележке и Поль. Он купил две порции ванильного мороженого в вафельных рожках. Урсик, слегка повизгивая и усердно виляя хвостом, всем своим видом показывал, что ему тоже хочется отведать этого угощения.
– Нет. Тебе сладкого нельзя! Ветеринар сказал, что собакам это вредно.
С этими словами Поль протянул рожок Полине. В этот момент Урсик подскочил, толкнул Полину под локоть, она от неожиданности разжала пальцы и лакомство, даже не успев долететь до земли, оказалось в пасти у пса. Он тут же, опасаясь, как бы не отобрали добычу, заполз под лавочку, чтобы не спеша насладиться запретной сладостью.
– Ах ты, хулиган! – возмутился Поль, впрочем, не в силах напустить на себя строгий вид, так его насмешил кульбит пса. Он отдал Полине свой рожок, а сам направился к тележке, чтобы купить ещё одну порцию.
Потом они уселись на ту же лавочку, под которой чавкал Урсик, ели мороженое и беззаботно болтали.
Эту идиллию внезапно прервал голос, который Полю менее всего хотелось бы слышать, особенно сейчас.
– Поль, милый! Какая встреча! Что я вижу: ты опять со своей подружкой! Просто удивительно…
Неизвестно, что показалось Иолле (а это была несомненно она) таким уж удивительным, потому что её монолог внезапно был прерван таким звуком, как будто рядом загрохотал мотор мотоцикла. В следующий момент скамейка покачнулась так сильно, что Поль и Полина вскочили на ноги, а из-под скамейки стремительно вырвался зверь, который был настолько не похож на миролюбивого добродушного Урсика, что они даже испугались. Рокочущее рычание сменилось злобным лаем. Поль едва удерживал поводок. С морды Урсика летели во все стороны белые хлопья – это было мороженое, но зрелище было весьма устрашающим. Иолла, почти успевшая дойти до скамейки, отпрянула назад, и завизжала так, что у Поля заложило уши:
– А-а-а! Бешенная собака, спасите, на помощь! Полиция!
– Это наш пес, он не бешенный, вон у него на ошейнике жетон о прививках!
– Так это ваша собака, Поль Вундерстайн! Я вам этого так не оставлю! Вы натравили на меня бешенное животное! Эй, Мит, что стоишь, как истукан! У тебя же есть пистолет, пристрели его!
Телохранитель, стоявший в нескольких шагах позади Иоллы, неожиданно заговорил:
– Не буду я собаку убивать. Хороший пёс. У меня был похожий. Раньше. Лучше пойдёмте отсюда.
Он подошёл к Иолле, вежливо, но решительно взял её под локоть и повлёк в сторону выхода из парка. Она продолжала кричать, но уже гораздо тише, а потом и вовсе замолчала. Публика, всполошившаяся было от воплей Иоллы и лая Урсика, успокоилась и стала расходиться.
Поль и Полина переглянулись, а потом устремили взоры на пса. Тот, как ни в чём не бывало, отряхнулся, несколько раз махнул хвостом и полез
