одной значилось «Мьюла», на другой «Айват», а последняя предназначалась Сцилу.
В свои семь лет мальчик благодаря Мьюле умел неплохо читать и сейчас с некоторым недоумением прочитал свое имя на странной табличке. Перевернул страницу, с изумлением глянул на мать, а потом стал жадно читать про себя весь текст, старательно шевеля губами.
Айват и Мьюла переглянулись и взялись каждый за свою книгу.
«Ты прошла сквозь Огонь, ты познала счастье, – читала Мьюла. – Сейчас перед тобой весы. На одной чаше Жизнь, на другой Смерть. Тот, кого ты носишь в чреве, способен качнуть весы. В твоей власти помешать ему – не позволить родиться. Но прежде чем принять решение, знай, он – один из трех. Кроме него есть еще двое. В назначенный час они встретятся, чтобы защитить Вселенную от зла…»
Мьюла читала не отрываясь, буквально глотая текст. Потом отлистывала странички назад и перечитывала снова и снова, не в силах справиться с открывшейся ей истиной.
Наконец она перечитала последние строки: «Ты можешь рассказать о прочитанном мужу и сыну», и решительно закрыла книгу. Тотчас «Скрижали» рассыпались трухой, затерялись в пожухлой осенней траве.
– Мама, – раздался вдруг громкий голос Сцилла. Он тоже уже дочитал свою книгу. – Давайте назовем его Темьяном!
Мьюла вздрогнула и переглянулась с Айватом:
– Кого, сынок?
– Как – кого? – недоуменно нахмурился Сцил. – Моего брата, конечно. Когда он родится, давайте назовем его Темьяном.
«Вот и решили», – одновременно подумали Айват и Мьюла. Она закусила губу, стараясь сдержать навернувшиеся слезы, и возразила:
– Тимьян – это название приправы, которую я кладу в суп.
– Да, – кивнул Сцил. – Я очень люблю, когда в супе есть тимьян. Это моя любимая приправа.
Айват и Мьюла снова переглянулись, и урмак сказал:
– Хорошо, сынок. Пусть будет Тимьян-Темьян. Я думаю, ему понравится имя, которое ты выбрал для него.
– А мы ведь будем сильно любить его? – спросил Сцил. – Он же не виноват, что у него такая судьба, ведь правда же?
– Правда, сынок, – ответил Айват. – Мы будем очень сильно любить его.
«Больше жизни», – подумала Мьюла и посмотрела на синие вершины далеких гор.
P. S.
Двадцать шесть лет спустя,
4500 год 12 юты по летоисчислению Высших,
Мир Ксантины, королевство Кротас, столица город Дапра
Ярмарка на торговой площади столицы клокотала, бурлила страстями, разливалась запахами, расцветала пестротой одеяний. Крики, шум, гам, толкотня. Раздолье для воров, тяжелая работа для стражи, навар для купцов и радость ребятишкам, для которых воскресный поход с родителями на ярмарку – праздник. Здесь тебе и сладкие пряники, и смешные клоуны, и немудреная карусель.
Наторговавшись до одури, до потери сил, покупатели и продавцы оседали в разбросанных вокруг площади харчевнях – дух перевести, сделку выгодную обмыть, а то и просто перекусить.
На первый взгляд, некая троица ничем не выделялась из прочих посетителей одной из харчевен. Со стороны их можно было принять за обнищавших наемников, которые заявились на ярмарку в поисках работы – наняться охранниками в караван или в лавку к торгашу, а заодно и снаряжения себе прикупить.
На самом деле последнее, что их сейчас интересовало – это ярмарка. И в харчевню они зашли совсем не для того, чтобы перекусить. Впрочем, возможно Темьян и впрямь проголодался, Эрхал же с Алем даже думать о еде не могли.
Для Повелителя Воды этот обед стал бы последним обедом приговоренного – жить ему оставалось всего ничего, в лучшем случае до захода солнца. Алю тоже кусок в горло не лез – ведь именно ему предстояло убить Эрхала.
Но сидеть в харчевне и не есть – верх глупости. Поэтому амечи заказал овощи с мясом и пиво на всех.
Пока ждали, когда взмыленные слуги, сбитые с ног обилием посетителей, подадут заказ, Темьян рассказал, что же произошло с ним в чистилище Темных Небес.
Оказалось, там его встретил старый знакомый – некий селянин по имени Ксил Бродарь. Несколько лет назад Бродарь состряпал ложное обвинение, по которому Темьяна приговорили к казни через сожжение. Только способность урмака оборачиваться Огнем спасла тогда ему жизнь. И вот теперь этот Бродарь предстал перед Темьяном, как ни в чем не бывало.
Как понял Эрхал, на самом деле он вовсе не селянин, а один из Высших, подручный Творца, который тайно преследовал парня с самого рождения. Именно «Бродарь» участвовал в уничтожении семьи Темьяна. А теперь прикинулся овечкой и долго морочил урмаку голову. Для пущей убедительности даже принял облик Миссела.
Там же, в чистилище, урмак получил предложение: присоединиться к Творцу и компании, на что Темьян ответил… В общем, хорошо так ответил, вломил от души, едва все чистилище по бревнышку не разнес. Но противник оказался сильнее и вышвырнул урмака вон.
– Это все, – закончил свой рассказ Темьян.
– А ты уверен, что в чистилище разговаривал не с Мисселом? – уточнил Эрхал.
– Уверен. Я вижу такие… э… узоры, что ли… Не знаю, как объяснить… – Он беспомощно помахал в воздухе рукой, тщась подыскать слова. – Короче, у того, кто разговаривал со мной в чистилище, был совершенно другой узор. Не Миссела.
– Это хорошо, что не Миссела. Мне бы очень не хотелось видеть его в числе врагов.
– Да уж, – поддакнул Темьян.
Аль за все это время не проронил ни слова. Он был мрачнее тучи и полностью погружен в себя.
Эрхал мельком посмотрел на него и принялся рассуждать вслух:
– Подведем итог. Во-первых, я почти уверен, что Темные Небеса задуманы с одной-единственной целью: поссорить амечи с дейвами и устроить вселенскую войну.
– Зачем? Кому и для чего нужна такая война? – не понял Темьян.
– Кому – Творцу, разумеется. А вот зачем – вопрос остается открытым. Как и то, кто же он такой на самом деле, откуда взялся и чего ему нужно от тебя, Темьян. И вообще, какова его главная цель. На эти вопросы у нас пока ответов нет. Но мы знаем, где они есть.
– И где же? – поинтересовался Темьян.
– Во дворце короля Кротаса, где ж еще.
– Почему ты так уверен в этом, Эрхал? – удивился урмак.
– Да потому, что Творец твердо решил не пустить нас туда.
Воцарилось молчание. Повелитель Воды продолжил размышлять.
Итак, его смерти страстно жаждут двое:
