интересовала. А еще не давал покоя вопрос: что же такого плохого он сделал некоему Змееносцу? Почему тот так жаждал прикончить Эрхала?..
Часть четвертая. Змееносец.
Мы – послушные куклы в руках у творца!
Это сказано мною не ради словца.
Нас по сцене всевышний на ниточках водит
И пихает в сундук, доведя до конца.
Омар Хайям
1
Тремя неделями ранее,
Мир Ксантины,
Городок на границе Беотии и Кротаса
…Как громко стучат окованные медью подошвы дорожных сапог. Каждый шаг – будто колокол.
Бум… Бум… Бум…
Или это не шаги? Это… да, это стучит изнемогающее от тревоги сердце.
Бум. Бум. Бум.
И дыхание – словно рваная, пропитанная болью и страхом тряпка. Вдох – как стон, выдох – как всхлип.
А душа молит несуществующих богов о последней милости. И рвется, и замирает в невозможном ожидании чуда.
Он идет тяжелыми размашистыми шагами. Идет и никак не может дойти…
…туда, где умирает его сын…
Миссел подавился стоном и проснулся, не понимая, где находится. Дощатая темень потолка. Тихий скрип ставен. Едва уловимый запах полевых цветов от тюфяка, на котором он лежит…
«Да это же Калы-Валы, – вспомнил Миссел, – город контрабандистов на самой границе с Кротасом». Они втроем – с Эрхалом и Темьяном – прибыли сюда еще вчера, и собирались дождаться здесь джигли, чтобы отобрать у них Нефелу.
Дейв окончательно проснулся, но воспоминания о сыне еще продолжали бередить душу.
Сын… Хаал, Повелитель Мысли… Неисправимый авантюрист и веселый искатель приключений. Порой он прикрывался маской циничности, пытаясь скрыть свое позитивное отношение к жизни. Он – самый сильный из Учеников Проклятых, но при этом напрочь лишен заносчивости, нередко свойственной сильнейшим. Хаал как будто стеснялся своей силы и потешно смущался, когда в его присутствии говорили о ней. Может, поэтому его уважали все без исключения старшие Ученики, а младшие смотрели в рот и пытались подражать.
…Три года назад Хаал вернулся на Алайю настолько искалеченным, что Мастер Жизни, старый дейв по имени Аратонг, лишь развел руками:
– Кокон. Это единственное, что остается.
От этих слов у Миссела тогда перехватило дыхание. Несколько мгновений он молчал, стараясь побороть эмоции, но не сумел, взглянул умоляюще:
– Мастер! Кокон – это…
– Его последний шанс! – отрезал Аратонг. Помолчал, сочувственно вздохнул. – Пойми, Миссел, иначе ему не выжить.
– Но кокон отнимет у него…
Аратонг молча отвернулся, делая вид, что разыскивает что-то среди склянок, густо заставивших стол.
– Кокон отнимет у него Силу! – отчетливо выговаривая каждое слово, сказал Миссел.
– Он твой сын. Решать тебе. Но поторопись, у Хаала осталось очень мало времени.
– Я должен поговорить с ним.
– Он без сознания и не сможет ничего сказать тебе, Миссел.
– Мне нужны не слова, а его память.
Аратонг пожал плечами:
– Что ты хочешь узнать?
– Имя… Имя того, кто сделал это с ним!
Вскоре Миссел стоял посреди душного зала, окутанного плотной, липкой паутиной силы. Смотрел на изувеченное и оттого кажущееся незнакомым лицо сына. Осторожно касался взглядом закрытых почерневших век. Опускался глубже, с головой окунаясь в чужие воспоминания, образы, ощущения, обрывочные и хаотичные.
Вот страстное предвкушение какой-то встречи… Сомнения… Неуверенность… Надежда… Настороженность… Напряженное чувство опасности… Желание укрыться, переждать… Мгновенная готовность к бою… Амечи! Их много! Мельтешение лиц… Яростная схватка стихий… Минутное отчаяние – не уйти! Все, конец… Сожаление – глупо-то как!.. Отчаянная решимость – молчать, во что бы то ни стало молчать!.. Боль… Молчать… Боль… Молча-а-ать!.. Боль, боль, боль… Страх – не выдержу, сломаюсь… Боль… Боль… Боль… Передышка… Что происходит?.. Дарианка… Красивая какая. И отчаянная… Что это она затеяла?.. Неужто… Да она спятила! Хочет защитить меня от амечи! Дурочка, уходи, меня не спасти… Уходи! Погибнешь сама!.. А вдруг у нее получится?!.. Как же все-таки хочется жить!.. Еще один амечи. Она называет его Эрхал. Неужели тот самый? Повелитель Воды? Я много слышал о тебе, Эрхал…Мне казалось, что мы немного похожи… Но почему в твоем взгляде такая ненависть? Кажется, ты готов разорвать меня на куски… Что?!.. Догадка… Смех… Ну, и дурак же ты, амечи!.. Ох, и дурак!.. Она же любит тебя, а ты… Ого! И ты?! «Как тебя зовут, дейв?» – «Зачем тебе?» – «Я убью тебя…»
– Миссел, все, хватит, времени больше нет! Решай сейчас: кокон или…
– Кокон.
– Ты узнал, что хотел? – спросил Аратонг.
– Да.
Миссел резко повернулся и вышел в длинную гулкую Колоннаду Ожидания. Он и в самом деле узнал, что хотел. Имя палача, истязавшего его сына. Это Эрхал, Повелитель Воды. Он сказал Хаалу: «Я убью тебя». И убил – отнял главное, самое драгоценное, без чего дейв превращается… не в калеку, нет… хуже, гораздо хуже…
Эрхал отнял у Хаала СИЛУ.
2
Сон ушел окончательно.
«Надо выйти на воздух, – решил Миссел. – За последние три года у меня сильно расшатались нервы».
Когда он пробирался к выходу, Эрхал проснулся и поднял голову:
– Миссел, ты куда?
– Спи, спи, я покурить. Кошмары замучили.
Проклятый вышел на крыльцо и с наслаждением затянулся ароматной контрабандной сигарой. Его мысли вернулись к запретной теме.
Эрхал – палач, истязавший Хаала. Как же Миссел удивился, встретив Повелителя Воды на Ксантине! Первым побуждением было раздавить эту мерзкую гадину – еще там, в лесу под Дзентой.
Что удержало его тогда? Выражение глаз Эрхала. Голубые глаза амечи смотрели жизнерадостно и чуточку насмешливо.
Именно так обычно смотрел Хаал, когда рассказывал о своих приключениях или мечтал о новых.
Нет, так не могут смотреть палачи…
Миссел курил и чувствовал, как с сигарным дымом к нему возвращается привычное самообладание. Как опасные мысли улетают, рассеиваются, и в душе вновь воцаряется хладнокровное расчетливое спокойствие.
Сейчас нет времени для личных чувств, а уж тем более для мести. На карту поставлено слишком многое. Нужно обождать. Всему свое время. Сейчас время дела.
Дейв затянулся в последний раз, затоптал окурок в ближайшей охапке пожухлой листвы и собирался вернуться в дом, как вдруг…
«Ты пришел за моими секретами, Проклятый? – прозвучал в голове незнакомый голос. – Так иди и возьми их».
– Насколько я понимаю, со мной говорит Черный Чародей? – Миссел отвечал
