глубокомысленных размышлений подает им стандартные столовские блюда из людских желаний: денег, власти и успеха.
Мне приходит сообщение от Антона: «Лови пин, детка: 7777!» Я выдыхаю: все эти дни мой друг во время съёмок пытался поймать момент, когда Щербаткий разблокирует свой телефон, заснял это на видео, увеличил вместе с монтажёром, и смог вычислить конкретные цифры, которые профессор набирал на своём смартфоне. Меня разбирает смех: этот напыщенный знаменитый баран ещё и до банальности прост! Продавая людям уверенность и харизму, он до боли боится неудач, и обкладывает себя магическими цифрами и знаками. Любой ребёнок помнит еще из детского сада, что семёрка означает что-то счастливое и удачное. И мне приходит на ум, что я могла бы догадаться и по номеру телефона, и не просить лишний раз Антона.
Рассуждая про себя о тайнах нумерологии и пристрастии к ней психолога Щербатского, я, с видимым вниманием уставившись на экран, придвигаю свою ногу на высоком каблуке вплотную к бедру сидящего рядом профессора. У него не должно возникнуть разумных сомнений: из-под подола моего короткого платья недвусмысленно выглядывает резинка чулок. Простая и без прибамбасов: тонкая полоска черного нейлона, закрепленная резинкой пояса. Никто не ставит так ноги случайно. И я очень надеюсь, что мои догадки на его счёт верны: он обожает, когда его хотят и ему поклоняются…
Бинго! Я была права: даже в темноте я вижу, как он смотрит на экран, а его губы растягиваются в довольную улыбку, и сильная холёная рука опускается на моё колено, поднимается выше по внутренней стороне бедра, оттягивает резинку чёрного чулка и больно сжимает мою нежную кожу. Так, что я еле сдерживаю крик, но лишь судорожно вздыхаю. Я уверена, что он оставил на мне свою метку, и теперь у меня по ноге пунцовым цветком растекается синяк.
– Вот тут в интервью есть небольшая пауза, я бы хотел, чтобы вы её сократили, – обращается он ко мне, уже поворачиваясь и улыбаясь. – Маша, зафиксируй, – и в темноте кинотеатра мне чудится, что передо мной не интеллигентный профессор в очках от Cartier, а хищный и самодовольный зверь с усмешкой вампира и волчьим чутьём. Ну что же, и я уже тоже давно не маленькая…
Я практически не бывала дома за этот месяц: только заходила поспать и переодеться, и если бы не адреналиновые штормы, бушующие во мне, то усталость давно бы скрутила мои плечи. Но я все еще держусь, и мне точно надо распрощаться кое с чем из прошлого…
FYA закрывает все работы по созданию материалов для именитого клиента: акты подписаны, видео и фото переданы заказчику. С августа должна начаться информационная атака на пользователей сети, все ещё размышляющих, какому блогеру, лидеру мнений или онлайн-институту отнести свои денежки. А я вспоминаю, как много у меня накопилось других не менее важных проектов, на которых у меня совсем не было времени.
У меня всё готово. Вечером в четверг я набираю сообщение Щербатскому: «Отметим?», где я в чёрном коротком топе, больше похожем на бюстье, абсолютно недвусмысленно сжимаю в руках бутылку Petrus, этикеткой к камере: насколько я внимательно изучила Юрия, он не откажется от одного из самых престижных и дорогих вин за семь тысяч евро. У меня дома припасены несколько эксклюзивных бутылок ещё с тех времён, когда я работала директором по рекламе у одного из крупнейших российских ритейлеров. И вот настал день пить вино и собирать камни…
Я всё еще напряжена, когда на телефоне загорается экран с ответом: «Жду тебя после 22.00, Пятницкая улица, 53/18, кв. 8».
На часах 22.15, когда я звоню в домофон. Про себя я отмечаю, что старый дом в Замоскворечье очень походит на тот, из Екатеринбурга, рядом с проспектом Ленина… И сегодня я бережно сжимаю в руках не макеты из редакции, а драгоценную бутылку Petrus, а в ушах у меня гремит, как в юности:
Love’s the funeral of heartsAnd an ode for crueltywhen angels cry bloodon flowers of evil in bloom…
– Привет, проходи, – приглашает меня Щербатский. Он, по всей видимости, только что вернулся с лекций: на нём джинсы Gucci и рубашка, расстёгнутая на верхние пуговицы. Я иду вслед за ним по длинному тёмному коридору в сторону яркого квадратика комнаты, по всей видимости, гостиной. Квартира как и тогда, на последнем этаже, и я не знаю, какими правдами и неправдами профессору Щербатскому разрешили установить здесь настоящий камин.
– Присаживайся, – приглашает он меня окунуться, как в пышное пирожное, в одно из барочных кресел с резными деревянными ножками, стоящих тут же, прямо у камина. Я протягиваю бутылку с вином Юрию, и он внимательно изучает этикетку.
– Ну как, я тебя не разочаровала? – улыбаюсь я ему.
– Пока нет, – отвечает он и словно облизывает меня своим оценивающим взглядом.
Я очень тщательно подготовилась: на мне длинное – до щиколоток, чёрное платье со скромным декольте и длинным рядом пуговиц спереди, но открывающее спину и лопатки – где когда-то у каждого человека росли крылья… На ноги я надела туфли на шпильках, хотя мои ступни уже сейчас начинают ныть от тесной и неудобной обуви. И чёрный длинный шарф Hermes с алыми принтами на концах: его я повязала на шею, и теперь огненными языками он спускается к моей талии.
– Сегодня сыро, да? Ненавижу московское лето, – замечает Щербатский и встаёт на колени спиной ко мне, чтобы разжечь камин. Я смотрю на его стройное подтянутое тело, поддерживаемое постоянными тренировками, деньгами и генетикой, и я понимаю миллионы женщин, с обожанием ловящим каждое его слово.
– Ты гений маркетинга, профессор, – замечаю я ему. – Вы уже проверили статистику по первым постам?
– Примерно миллион в Инстаграм за сутки и почти пятьсот тысяч просмотров на Youtube за день, – самодовольно демонстрирует он мне экран своего смартфона.
– У нас был идеальный материал для работы, – подливаю я ему лести в бокал, как тут раздаётся звонок в домофон. Щербатский заметно вздрагивает, но я успокаиваю его: – Это от меня тебе. Сюрприз. Открой. Неси сюда.
Хозяин квартиры идёт открывать дверь заказанному мной заранее курьеру, а я быстро бросаюсь к его телефону, оставленному на столике. Хватаю свой смартфон и пересылаю ему сообщение в телегу. Теперь осталось только открыть ту волшебную ссылку, которую мне дал Антон, и стереть все следы… Трясущимися потными пальцами я набираю заветные «7777», чтобы разблокировать экран,
