все присутствующие, был мною захвачен. В следующее мгновенье стол висел над головами, озорно покачиваясь из стороны в сторону, а мне казалось это забавным. Я сама его раскачивала, а остальные не только восхитились, но и напряглись. Хотя чего им так реагировать? Если даже этот стол рухнет, ни на одном из присутствующих, кроме Ловены и царапины не останется.
– Ой! – послышался тоненький голосок Ловены. Дочка испугалась. Я мгновенно перестала раскачивать стол и очень аккуратно поставила его на место.
– Ну, а с Ловеной вы это уже видели, хотя возможно не придали должного значения, – спокойно проговорила я, смотря на Питера, и плавно переводя взгляд на дочь. Ее прекрасное личико вновь было безмятежным.
– Ты отняла ее у Эшли, – проговорил Питер. А вот называть имя не стоило. Тяжелый вздох Джанет и мгновенная реакция. Габриель и Питер метнулись к ней. Питер начал ее успокаивать, а Габриель забрал нашу дочку. Он слегка мне улыбнулся, хотя это было скорее моральной поддержкой и успокоением, чем радостью, но все равно было очень приятно. Насколько я поняла, разговор был не окончен, но отложен на неопределенное время. Питер повел Джанет в комнату, а Габриель унес Ловену.
– Ну, раз так уж вышло, – начал Жозен, – отложим этот разговор. Тем более что большая часть уже все поняла. А нам стоит сходить пока на охоту, раз уж образовался такой вынужденный перерыв!
Сначала Жозен смотрел на меня, а потом перевел взгляд поочередно на Франческу и Зака. Они кивнули в ответ и быстро удалились. В кухне остались только я, Мела и Джо. Упустить такой подходящий момент было бы свинством с моей стороны.
– Мела, я хотела с тобой поговорить, если ты не против, – обратилась я к ней, хотя сама смотрела вопросительно на Джо.
– Я не против, – тут же сказал Джо и тоже встал из-за стола. Ему не понадобилось объяснять что-либо и это хорошо.
– О чем? – как-то испуганно спросила она. Ее поведение было слишком странным.
– Давай выйдем? Я, конечно, всем здесь доверяю, но все-таки должны быть и личные вещи! – проговорила я, намекая на конфиденциальный разговор за границами слышимости.
– Да, пожалуй ты права! – согласилась она и вышла. Мы углубились в лес с другой стороны дома, предварительно убедившись, что никого рядом нет.
– Так о чем ты хотела поговорить? – спросила она. Мы даже место нашли парадоксально похожее на то, где она рассказывала мне свои предположения в отношении меня. Видимо, теперь мы в другом месте и рассказывать свои домыслы теперь буду я!
– О тебе! Ты очень странно себя ведешь в последние дни. И вопросы у тебя странные! – максимально понятно объяснила я суть предстоящего разговора и что меня на него сподвигло.
– И что ты хочешь узнать? – очень медленно и осторожно спросила Мела.
– У меня есть предположение, что ты не оборотень. По крайней мере, все тебя так называют, а ты с ними соглашаешься, но не произносишь этого никогда. А последние пару дней и вовсе стала очень нервной, – начала я. Зачем было что-то скрывать или юлить? Мне вообще хотелось когда-то стать ее подругой, и надежда пока не пропала!
– Вот так вот, в лоб! – тяжело вздохнула она и опустила глаза на руки. Она явно волновалась. Видимо, я угадала.
– Ты не бойся! Я умею хранить секреты. И помогу тебе, если это будет в моих силах. Но если все так будет идти и дальше, все заметят твою нервозность! – постаралась я расположить ее к себе. Я подошла чуть ближе и села рядом. Теперь мы вместе сидели на небольшом плоском камне. Вокруг нас был только лес, деревья, трава и птицы.
– Я не знаю, стоит ли! Вот ты очень легко приняла свою великую роль. Почему? – спрашивала она. Мела подняла на меня глаза, заглядывая куда-то очень глубоко внутрь меня.
– Я уже говорила! Мне не привыкать выделяться. Обычно все считают, что иметь какие-то способности здорово, но это далеко не всегда так! Чаще всего они налагают на тебя обязательства, которые тебе вовсе и не нужны. А когда люди узнают о них, разделяются на множество мнений и реакций. Одни считают тебя одаренной, особенной и пытаются использовать это в своих зачастую корыстных целях. Другие, хоть и считают особенной, но сами предпочитают держаться по дальше, наивно считая, что это заразно. Третьи пытаются упрятать тебя в психиатрическую лечебницу, поскольку не желают признавать твоих способностей. Им легче признать тебя сумасшедшей. Четвертые завидуют, но таких либо слишком мало. либо они этот факт слишком тщательно скрывают. Ну, а самая большая часть вообще тебя ненавидит и желает сжечь на костре как ведьму, только вот в наше время этого сделать нельзя. О чем они очень сильно горюют, – рассказывала я о своих ощущениях когда-то, – Да, чего я тебе рассказываю, ты и сама все это прекрасно знаешь!
– Да, знаю. Только вот первые две категории не встречала. У меня было всего три. Твои две последние были в огромном достатке, но были к счастью и те, которые вовсе ничего не знали. Правда такие люди появились, только после того как я научилась владеть собой, а это оказалось не так-то просто! – проговорила Мела, – Понимаешь, когда со мной все это случилось, когда я превратилась первый раз… – она закрыла глаза и сглотнула. Ей было тяжело говорить об этом.
– Я понимаю, можешь не рассказывать. Могу поспорить, что тебя испугались и отвергли. А ты нуждалась в помощи и поддержке, но осталась совершенно одна! – предположила я.
– Да! Как ты догадалась? – удивилась Мела.
– Об этом не сложно догадаться. Я ведь тоже не особо была рада своим способностям. Только вот рядом со мной оказалась мама, которая поддерживала меня во всем. Правда сначала и она побаивалась меня, но держалась. Она всегда просила не использовать свою силу в ее присутствии. А потом сама посоветовала развивать ее, – рассказывала я.
– У тебя отличная мама! А вот мои родители настолько испугались, что
