глазами, – Я понимаю Виру! Она не так давно стала вампиром, она наконец-то со своей семьей и я больше чем уверен, что ей хочется простого семейного счастья рядом с Габриелем и Ловеной. Но Вира, Габриель прав, ты не сможешь этого изменить. Я думаю, мы дадим тебе время, чтобы все хорошенько обдумать и принять решение. Ты умная девушка и примешь единственно верное решение.
– Но Питер, у нас нет много времени! – проговорил Жозен.
– Я думаю, что Вира это понимает. Но она сама должна принять себя такой, какая она есть. Мы слишком сильно стали на нее давить. Рано обрадовались!
– Я скажу, когда буду готова появиться перед советом, и сделаю ли это вообще! А пока Вам есть чем заняться! – проговорила я, намереваясь уйти. Прямо за моей спиной на руках у сидящей в кресле Франчески играла моя дочь, моя Ловена. Она, и только она была для меня всем, ну и, конечно же, ее отец!
– Есть чем заняться? И чем же? – вдруг спросил Джо, который все это время не проронил ни слова. Мне пришлось вновь обернуться.
– Ну, если мне не изменяет память, то для объявления войны нужны обе «Великие». Причем обе они должны принять одну сторону. И пока вторая не найдена у Носферату будет надежда, да и наши шансы будут не настолько велики, как хотелось бы!
Никто мне ничего не ответил. Только Мела подняла глаза. На пару мгновений наши взгляды пересеклись. Не первый день уже мне кажется, что Мела чем-то озабочена. Утром она спускается вся светящаяся, но стоит только завести разговор о способностях, охоте или тем более о «Великих» она грустнеет и уходит куда-то очень глубоко в себя. Невольно я стала к ней присматриваться.
Меня сильно тревожила ее реакция на все эти разговоры. И как следствие, закралось сомнение, что она либо знает вторую «Великую» либо сама ею является, но не признается. У себя в комнате я начала перебирать все до мельчайших подробностей. Я спокойно наблюдала, как играет моя Ловена, а сама все больше приходила к выводу, что Мела и есть вторая! От такого вывода мурашки пробежали по коже. Мне совершенно не хотелось вступать в войну, которая уже длиться не одно столетие. Так и захотелось закричать: ну почему я?
Одно было понятно для меня – нам нужно поговорить. Причем сделать это надо, только нам двоим. Я уж не знаю, догадываются ли остальные, но мне нужна была правда!
Я вновь спустилась в гостиную. Все мужчины, за исключением Джо, были в кабинете, и не спеша, что-то обсуждали. Мне не хотелось подслушивать, тем более что и так было понятно, о чем идет речь. Сейчас все разговоры только об одном – «Великие» и совет! Я направилась в кухню, где были все остальные. Я шла достаточно медленно, чтобы не пугать Ловену, сидящую у меня на руках, и ласково перебирающую мои волосы. Я все чаще стала передвигаться в замедленном режиме, точнее с человеческой скоростью.
Спокойно я вошла в кухню. Джанет и Франческа стояли у плиты, зачарованно поджаривая мясо. Мела и Джо сидели за столом. Причем у каждого из них были очень странные лица. Ну, с Джо все и так понятно – в него уже не лезет, а надо! А вот Мела смотрела на этот кусок мяса так будто ей и хочется и не хочется его одновременно. Мне это показалось странным.
Как только я появилась на пороге, все внимание Джанет и Франчески переключилось на Ловену, которую у меня тут же забрали. А я все думала как же незаметно для остальных, не вызывая подозрения, вытащить Мелу на разговор. А пока я просто присела рядом. Через некоторое время в кухню пришли и мужчины.
– Хорошо, что ты здесь, Вира! – проговорил Питер. Ну, только не опять. Мне уже хотелось выть.
– Вы надумали что-то новенькое и все по-прежнему? – не скрывала я своего недовольства. У меня и так было много всего, а тут еще и этот совет! Сердце болело за маму, разрываясь от обиды и безысходности. Из головы не выходило странное поведение Мелы и ужасающий собственный вывод. Только наличие Габриеля и Ловены сглаживало мои терзания, хотя в какие-то моменты лишь усиливало. Было очень обидно смотреть на собственную дочь и понимать, что ты пропустила самые удивительные и запоминающиеся моменты в ее жизни. Очень обидно, когда Джанет рассказывает тебе, как твоя дочь пошла, как она научилась держать ложку, как уморительно она ест мясо, резво пережевывая его своими маленькими зубками. И тут еще это!
– Да, мы все о том же. Но прошу тебя выслушать меня до конца! – проговорил Питер, садясь на стул напротив. Казалось, что никто больше не двигается. Я ждала, смотря на него прямо и твердо.
– Вижу, что ты согласна меня выслушать. Так вот о совете, – начал он, – Мы пока отложили его не неопределенный срок. Но рано или поздно тебе придется выступить перед ними. Но самое главное, что старейшинам понадобятся доказательства. И я не говорю о том, чтобы вести туда Ловену. Думаю, что слова Габриеля и ваша общая фотография будет достаточным доказательством твоего материнства. Сложнее будет со способностями. Их нужно будет продемонстрировать! А значит, тебе нужно их развивать. Что ты об этом скажешь?
– Хорошая мысль, – ответила я, кивая головой, – Я уже и сама пришла к выводу, что пора бы уже начать работать над собой. Но ведь не все так просто. При жизни я обладала двумя способностями. И надеюсь, что телекинез сохранился, а вот на счет другой очень сомневаюсь.
– Телекинез? – удивилась Мела. Это была первая ее реакция в мою сторону за эти несколько дней.
– Да, – спокойно ответила я, – и он точно сохранился. Я им уже пользовалась и думаю, что вполне смогу его продемонстрировать.
– Покажи! – подскочил на стуле Джо. Вот так ажиотаж!
– Ну, я не знаю, – засомневалась я. Питер же просто кивнул. Что же можно сделать, чтобы это заметили все?
Я сконцентрировалась и уже секунду спустя стол, вокруг которого стояли или сидели абсолютно
