все нормально. Просто задумалась. И честно говоря, прослушала все, что Вы говорили! – ответила я, вернувшись в реальность. И хотя где-то далеко внутри я не забросила свои попытки, теперь вслушивалась в разговор.
– Я говорил о том, что нам удалось убедить старейшин вновь созвать совет. Но этого не достаточно! Мы все считаем, что ты Вира являешься одной из «Великих Дев», но совету это придется доказать, – повторял для меня Питер. Смысл его слов не совсем до меня доходил.
– Зачем мне нужно им что-то доказывать? – с откровенным возмущением спросила я. Мои мысли сейчас были не об общем благе, а только о маме и о том, какая я неблагодарная дочь.
– Вира, ты действительно не понимаешь? – удивленно спросил Габриель. Он по-прежнему держал меня за руку, но я почему-то не замечала этого заботливого прикосновения. Я лишь опустила взгляд на свою руку, которую Габриель очень нежно сжимал в своих ладонях.
– Вира, мы ждали этого многие долгие годы. Мы набрали сторонников для борьбы с Носферату. Мы сделали все, чтобы большая часть оборотней перешла на нашу сторону, – на этих словах Питер посмотрел на Джо, который согласно кивнул и на Мелу, но она никак не отреагировала. Мне даже показалось, что она тоже не слышит разговора, находясь где-то глубоко внутри себя. Но сейчас для меня это было не столь важно. Главное, что до меня не доходил смысл этих слов Питера.
– Я все это прекрасно знаю, но… – я даже не смогла найти слов, чтобы объяснить свою тугодумность.
– Для того чтобы руководить всем этим количеством, – продолжал Питер, но запнулся. Неужели, он до сих пор не может называть вещи своими именами? Мда! Хотя кто знает, может быть, и мне со временем будет неприятно называться вампиром.
– Людей, – договорила я за него, не уточняя их подлинные названия.
– Да! – кивнул он мне благодарно, – мы создали совет старейшин. Так вот только они могут объявить Носферату открытую войну. Причем ни кто-то один и даже не два, – Питер вновь посмотрел на собравшихся, но взгляд его немного задержался на Жозене. Он делал акцент на двух присутствующих в комнате старейшинах. Я кивнула в знак понимания, но ничего не произнесла.
– Только общее решение совета может быть принято как начало каких-либо действий. Но совет нужно убедить в этом. Им понадобится доказательство, что время пришло! – пламенная речь Питера была окончена. Твердый взгляд Питера был направлен прямо на меня. Он смотрел мне прямо в глаза, ища в них что-то. Он искал понимания. Остальные тоже стали смотреть на меня. Лишь Мела смотрела себе под ноги.
– И? Что вы от меня хотите? – мне было ужасно стыдно, но я никак не могла понять, чего они от меня ждут.
– Дорогая, – начал Габриель, – Мы хотим, чтобы ты присутствовала на совете вместе с Питером и Жозеном. Остальным, к сожалению, там быть нельзя. Совет всегда проходит закрыто.
– Не вижу в этом проблемы. Если меня туда пропустят, я пойду, конечно. Только что я им скажу? Вы вообще как себе это представляете? Приходит на ЗАКРЫТЫЙ совет старейшин, – я специально выделила это слово, – никому не известная новообращенная вампирша, которой и года нет, и заявляет, что она одна из «Великих»? Да, меня оттуда пинками выкинут, и слушать даже не станут!
– Ну, ты нам известна, это, во-первых. А во-вторых, ты пройдешь на совет вместе с нами, и остальные будут вынуждены выслушать тебя. Правда, сомнений, недовольства и что скрывать, недоверия и агрессивности будет вылито в твою сторону предостаточно! Но мы тебя не дадим в обиду! – взял слово Жозен.
– Ну, на дружелюбный прием я и не надеялась, зато в исходе такого совета очень сомневаюсь. Если я не ошибаюсь, то мы стали пытаться созвать совет совершенно по другому поводу. А соответственно старейшины будут ждать абсолютно противоположных обсуждений. А тут заявляюсь я, объявляя, что одна из двух «Великих», которых все так долго ждали! Да я и сама не уверенна в этом до конца, – проговорила я с сомнением. Мне так не хотелось снова быть белой вороной, что эта легкая надежда так и тлела у меня внутри, хотя все говорило об обратном.
– Стоп! Ты сама не веришь, что одна из «Великих»? – как-то испуганно спросил Питер. А что собственно его так смутило? Неужели, все так и рвутся стать «Великими». Это же настоящие козлы отпущения! Они собираются начать войну с Носферату сразу, как только появятся обе девушки. Интересно, а они думали о том, что может быть, если эти девушки не захотят войны, или просто не оправдают их надежд?
– А что Вас так удивляет? Мне не особо хочется быть ей, – вдруг честно призналась я. У всех теперь не только глаза округлились, но и челюсти отвисли. Это выглядело бы очень прикольно, если бы не было так грустно. Только Мела как-то грустно вздохнула и слегка улыбнулась. У нее был такой вид, будто она меня понимает, будто что-то тяжелое лежит у нее на сердце. Но, тем не менее, она по-прежнему не смотрела на меня. Ее глаза блуждали где-то в пространстве. А может быть она и вовсе не слышит нашего разговора? Может быть, она улыбается чему-то своему? Тут заговорил Габриель, и я была вынуждена выкинуть размышления о поведении Мелы. Да и какая мне сейчас разница? Меня хотят отдать на растерзание совету старейшин, а я думаю о чем-то совершенно другом!
– Вира, это не вопрос выбора быть «Великой» или не быть. Ты не можешь отказаться от своего предназначения! – проговорил Габриель, – Я тоже не особо рад, что ей оказалась именно ты. Но так уж случилось! Этого не изменить! С этим нужно просто смириться и принять!
Габриель заглядывал мне в глаза, видимо, пытаясь найти в них понимание и одобрение. У меня же внутри были несколько иные чувства.
– Смириться говоришь! – пробормотала я, пытаясь подобрать слова, чтобы описать свои чувства и эмоции.
– Возможно, мы поспешили! – вдруг сказал Питер. Теперь все посмотрели на него удивленными
