Теперь до меня стал доходить смысл его разговора с парнем на стоянке. Тот испугался, что Калеб приехал потому, что Марти задолжал деньги, потом психанул и начал палить. Мне этого не надо. Ни к чему мне цепляться за правоохранителя, даже за такого небрежного и халатного.
У Гленна был весьма обширный круг общения – старинные приятели по колледжу, партнеры по он-лайн играм и многоюродные кузены, с которыми он не разрешил мне даже поговорить на свадебном приеме. И Калебу стоит лишь пару раз щелкнуть мышкой, чтобы нагуглить электронные доски объявлений, где Гленн прощупывал информацию о моем местонахождении.
Не думаю, что у оборотня возникнут какие-либо колебания по поводу того, передавать ли меня моему бывшему. То, как Калеб произнес «и я не задаю лишних вопросов», до сих пор вызывало у меня озноб. Это звучало так хладнокровно и расчетливо, что…
«Да какая разница! Вали отсюда! – Именно так кричал мой мозг. – Вали со всех ног!» Дверь в дамскую комнату располагалась слева от выхода, за углом небольшого коридора. Очень стимулирующе для мочевого пузыря – прощай, конспирация. Наверняка есть еще выход через кухню и аварийный, для экстренной эвакуации, но они находились в поле зрения Калеба. Я постаралась нацепить на лицо отстраненное выражение, расслабляя сначала челюсть, потом щеки, чтобы выговаривать слова как можно спокойней. Рассеянно откусила кусочек бекона.
– Как ты получаешь заказы? Как клиенты с тобой связываются? – поинтересовалась я, подперев подбородок рукой, изобразив заинтересованность, и огляделась.
Может, найдется другой выход, не мимо уборной? В таких местах всегда есть пожарные выходы, но не рисковать же до такой степени, чтобы объявить пожарную тревогу.
– У моего приятеля бар неподалеку от Фэрбенкса. Если кто-то хочет меня нанять, то знает, что может позвонить туда. И еще у меня собственные контакты в Анкоридже, Портленде, Сиэттле. В основном ко мне обращаются частные детективы, которым не охота мотаться туда-сюда. Они меня берут субподрядчиком.
– А ты, значит, подхватываешься и в дорогу? – Я подобрала кусочком тоста остатки сиропа на тарелке, наслаждаясь каждой крошкой – кто знает, когда мне в следующий раз посчастливится получить хорошую горячую еду?
– Время от времени я возвращаюсь домой, чтобы повидаться с семьей. Но я давненько к ним не заезжал. Они живут в Долине Полумесяца около Гранди. У меня очень дружная семья.
Вот именно поэтому я с ним и не встречалась. Он уже несколько лет не бывал в Долине. Мэгги мне рассказывала странные глупые криминальные сказки про Калеба, кузена-охотника за головами, который не возвращался домой с тех пор, как его отец, Арти, умер после инсульта. Это случилось прямо перед тем, как я стала работать врачом в Долине. Церемония похорон прошла, пока я ездила за медикаментами и материалами для клиники.
Я была тогда такой бледной, изможденной и запуганной, что Эли, экс-альфа стаи, отправил вместе со мной в подмогу одного из кузенов. Только потом я поняла, что попутчика мне дали, потому что опасались, что я свистну медикаменты, и только меня и видели. Вспомнилось, что сын Арти покинул город до того, как я вернулась два дня спустя. Это очень расстроило некоторых престарелых кумушек.
Как же Калебу удалось так долго оставаться вдалеке от стаи? Брат Мэгги, Купер, сам на некоторое время покинул Долину после страшных нападений на территории стаи, и ссылка почти довела его до безум ия. Как Калеб мог терпеть?
Да какая разница, когда я сама сижу и прикидываю, как бы сбежать через витрину кафетерия, как в «Крепком орешке»? Меня порадовало известие, что Калеб был из стаи Мэгги, но это не делало его автоматически хорошим человеком. Да взять хотя бы того же Эли, временного альфу стаи, который принял меня на работу, а потом пошел собирать кровавую жатву, нападая на людей, чтобы подставить Купера, брата Мэгги. Оборотни имели множество черт в характере – иногда представлялись «зашибись, какими хищниками», иногда вполне «плюшевыми лордами волан-де-мортами».
– А ты? – поинтересовался Калеб, откусив здоровенный ломоть от бифштекса. – Что такая милая девушка делает, разъезжая по Великому Северу?
Я мило улыбнулась:
– Хочется страну посмотреть.
Пусть он из стаи Мэгги, я все равно не стала доверять ему больше. Я полностью порвала со стаей и не могу признаться, что знакома с его семьей. Им не нужно знать, где я сейчас и куда направляюсь. Так безопасней и для них, и для меня. К тому же, уверена, Мэгги надерет мне задницу за то, как я сбежала.
– А почему едешь на юг? Бежишь от холода?
– У меня там встреча с другом. – Ложь далась легко.
– Что еще за друг? – В его голосе послышалось напряжение.
– Старинная соседка по комнате, Синди.
Напряжение покинуло Калеба, он опять вернулся к бифштексу.
– Вот и хорошо. Но никогда не знаешь, что может случиться.
Я приподняла бровь:
– В смысле?
– Ну, планы иногда меняются, – неопределенно ответил Калеб.
Что бы это значило? Он собирается изменить мои планы? Под столом я инстинктивно стиснула сумку. Снова подумала о дамской комнате. Не припомню, чтобы на фасаде здания были окна уборной. Может, они располагаются в торце?
Калеб улыбнулся:
– Так ты больше не думаешь, что я серийный убийца?
Я постаралась выглядеть спокойной. Убийцей? Нет, он намного, намного опасней. Подозреваю, он очень хороший профессионал.
– Почти убедилась. – С вежливой улыбкой я поднялась, повесив сумку на руку.
Он нахмурился:
– Ты куда?
– В дамскую комнату. Я выпила три стакана сока.
Он виновато пожал плечами, хотя продолжал смотреть на мой баул с подозрением.
Развернувшись, я постаралась как можно спокойней пройти через темную дверь в туалет. Выдавая про себя извинения всем дамам, оставшимся в зале, я заклинила дверь, подложив под нее резиновую подпорку.
В туалете, облицованном розовой плиткой, была только одна кабинка и единственное окно с ручкой-защелкой. Забравшись на унитаз, я постаралась прикинуть, пролезут ли мои плечи через фрамугу. Посмотрев на неопрятный дворик между кафетерием и соседним гаражом, я стала поворачивать ручку. Судя по ужасному скрежету, окно не открывали тысячу лет. Пригнувшись, я обернулась, ожидая услышать за дверью приближающегося Калеба-охотника за головами.
Я еще покрутила ручку, через несколько поворотов, окно открылось достаточно для того, чтобы я смогла просунуть голову. Повернув на удачу еще разок, я застегнула и выбросила на улицу сумку. Осторожно наступила на сливной бачок и, молясь, чтобы он выдержал мой вес, сунулась в отверстие.
