Я доковыляла и обескураженно опустилась на кровать.
Это вот что такое сейчас было?
Теперь, когда появилась возможность осмотреть грузовик Калеба при свете дня, я в полном объеме смогла оценить и экстерьер, и ходовые качества. Кузов древней покраски с не менее древней обивкой салона видал лучшие времена. Пол у пассажирского сиденья был завален пакетами из-под мясных снэков и мятыми бумажными стаканчиками из-под кофе. Как ни странно, Калеб умудрился не заляпать простенькую серую ткань сиденья кровью, а вот приборная панель просто «сверкала» от пыли и масляных пятен. Ничего из этого мне не бросилось в глаза прошлым вечером, но вы удивитесь, что можно не заметить, когда под боком у вас пациент с полостным кровотечением.
После того, как я наложила эмбарго на обнюхивание, Калеб во время поездки в город предоставил мне обширное личное пространство. Он только однажды пересек невидимую черту между водительским и пассажирским местом – когда потянулся, чтобы предложить мне крекеры с арахисовым маслом, которые лежали в бардачке под консолью.
– И давай не гони – как тебя на самом деле зовут?
Я нахмурилась и повторила:
– Энн Маккерфи.
– Я сказал, не гони. – Я разинула рот, и Калеб хмыкнул: – Уж поверь, я разбираюсь в фальшивых именах. И не думай, будто ты единственная в курсе, где продаются книги. Так что давай, колись.
Я вздохнула. Бессмысленно и дальше врать, и сказать по правде, не очень удобно, когда тебя ловят на лжи. Только я со своей удачей умудрилась нарваться на единственного самца-оборотня, который читал «Всадников Перна». Что называется – угораздило. Но в любом случае, я привыкла отзывается на Анну.
– Анна.
Он попробовал поднажать:
– Анна, а дальше?
– Единственное, что тебе требуется знать – это мое имя. Зови меня Анной.
Калеб нахмурился, демонстрируя не столько раздражение, сколько обиду, но все решил сменить тему:
– И ты еще не ответила на предыдущие вопросы. Откуда ты?
Я
притворилась фанаткой углеводной пищи, наконец-то дорвавшейся до печенек, и засунула в рот крекер.
– Отовсюду. – Я очень старалась, чтобы изо рта не вылетали крошки. Говоря словами Мэгги, я была нежным цветочком.
– Откуда? – не унимался Калеб.
– Иллинойс, Огайо, Колорадо, Канзас, Техас, Айдахо, Невада, Орегон. – Прямо скажу – именно такой извилистый путь, которым я бежала от своего брака, привел в конце концов на Аляску. – Не люблю сидеть на одном месте. Мне нравится исследовать мир.
– В продуктовом магазине? – фыркнул оборотень.
Уставившись на него, я отметила, что он уже второй раз упоминает мою работу. Как, черт побери, он узнал? Я же не представлялась ему продавцом-медработником по совместительству. Я потянула ладонь к ручке на дверце, потому что вывалиться из грузовика на полном ходу на трассе в стиле Ангелов Чарли – весьма удачная идея. И тут мой взгляд скользнул по окровавленному форменному фартуку с логотипом «У Эмерсона».
Так. Ладно. Допустим, Калеб просто умеет делать выводы из мелких деталей.
Проклиная собственную паранойю, я возразила:
– Я продавщица, мойщица собак, официантка. У тебя с этим какие-то проблемы?
– Никаких проблем с продавщицами и официантками, – заверил тот, нахально скалясь. – Пока они помнят о кетчупе.
– Думаю, официантки тебе частенько в еду плевали.
– А я думаю, что ты вчера пораньше сбежала с работы и поэтому нарвалась на нашу… м-м-м беседу с Марти.
Покосившись на него, я кивнула:
– А ты кто? – Его брови ползли вверх, он посмотрел на меня так, словно пытался найти в моих словах скрытый подтекст. – В смысле, чем живешь? Учитывая кучу оберток и бумажных стаканчиков на полу, делаю вывод, что ты большую часть жизни проводишь на колесах.
– Ты когда-нибудь уже встречала таких же, как я? – Он все еще не отводил от меня глаз.
– А чего это ты отвечаешь на вопрос вопросами, да еще какими-то абсолютно между собой не связанными?
– Стараюсь напустить туману и сохранить тайну, – бесстрастно ответил Калеб.
Когда мы выехали на главную улицу Шарптона, я сложила руки на груди и откашлялась. Хозяева магазинчиков открывали свои заведения и застыв, провожали взглядом большой красный грузовик Калеба. В таких городках все про всех знали, и незнакомцы всегда привлекали внимание. К чужакам местные относились без особой сердечности. Обычно они держались небольшой, но сильной общиной и полагались на помощь и общение соседей во время зимовки. Кроме медицинского образования, в стае меня ценили за карамельную кукурузу. Оборотни обожали карамельную кукурузу. Только благодаря ей я могла сделать прививки от гриппа мальчишкам Гилбертам и остаться не покусанной.
Мы въехали на парковку не очень-то презентабельной на вид закусочной. Когда грузовик затормозил, я услышала звук, словно один из дюжин тюбиков гигиенической помады, что валялись у меня в сумке, закатился далеко под сиденье.
– Пойду займу место, – сказал Калеб, когда я выдвинула кресло вперед.
Шаря вдоль жесткого пластикового края в надежде ухватить помаду, я наткнулась в углублении под сиденьем на странный металлический изогнутый предмет.
– Что за?.. – И вытащила металлические наручники. Затем опять залезла в углубление и явила свету полоску одноразовых пластиковых фиксаторов, складную металлическую дубинку, скотч и моток веревки. Все это лежало под сиденьем, прикрытое кожухом на липучке. И сейчас, оглянувшись, я поняла, что за спинкой кресла имеется складная решетка, как в полицейских машинах для перевозки подозреваемых.
Я отбросила сумку, подавшись назад. У этого парня в грузовике полный набор серийного убийцы.
В груди разрасталось странное чувство предательства, вяжущее и горькое. В какой-то момент я как будто поверила этому парню. Мне так хотелось поверить в его обещания безопасности, хотя бы на несколько дней расслабиться на привычной волчьей территории, почувствовать, что я не одна. И этот факт испугал меня даже больше, чем приспособления для фиксации и обездвиживания.
Я посмотрела на витрину закусочной. Калеб уже зашел внутрь. Если я сейчас сбегу, вероятно, он не сразу заметит, что я не последовала за ним. Немного дальше по улице располагался бар. Может, там найдется кто-нибудь, кто меня подвезет? Похоже, за несколько месяцев я подрастеряла инстинкт и навыки самосохранения. Но незнакомый гипотетический дьявол все же лучше, чем дьявол, который точно имеет в грузовике долбанный скотч и наручники.
