Тихонько всхрапнув, он перекатился ближе, рукой скользнул по моему плечу и примостил ее рядом с шеей. Следовало ожидать, что подобные прикосновения будут для меня неприятны, но пока я мечтала об оборотне-подранке у меня под боком, его рука мне совершенного не мешала. Все мое тело вплоть до кончиков пальцев на ногах окутывало блаженное тепло. Я потянулась и уперлась лбом в его ладонь, упиваясь жаром и представляя, что нежусь на крылечке под лучами летнего ласкового солнца во дворе родного дома, и вот-вот появится мама, чтобы напомнить про крем от загара. Как же долго я не слышала мамин голос! Все бы отдала, чтобы услышать, как она пеняет мне, напоминая о пигментных пятнах и морщинах. Но мама ушла.
Распахнув глаза, я отбросила воспоминания. Не время и не место думать о матери, когда рядом храпит сверхъестественное существо. Она бы точно такого не одобрила, тем более ситуацию никак не разрулить солнцезащитным кремом. Неохотно отодвинувшись, я обнаружила некоторое прояснение в голове, затем закрыла глаза и начала мысленно играть в «рулетку» – маленькое ментальное упражнение, которое помогало мне заснуть в незнакомом месте. Представляла что-нибудь любимое из прошлой жизни – телевизионное шоу, книгу, вкус мороженного, а затем без всякой системы придумывала ему что-то в пару – и так до бесконечности. Приятные образы в потоке мышления успокаивали и убаюкивали. Вспомнилось, как мы с лучшей подругой Тери ходили смотреть «Погоню» – ужасное кино. Тогда нас впервые одних отпустили в кинотеатр, мы выбрали фильм с Чарли Шином и Кристи Свэнсон. Вот такие капризы юности!
Кристи Свэнсон сыграла в образе Анны Николь Смит в одной из серий «Закона и порядка». Вспомнилось идиотское реалити-шоу, где Анна Николь разъезжала в лимузине, ныла и поедала неприлично огромные маринованные огурцы. В школе мы баловались ими, закидывая в маленькие бумажные стаканчики. А если съесть огурец на глазах одноклассников, то нужно быть готовым к дурацким шуточкам насчет орального осмотра в школе в понедельник.
Мысли еще некоторое время ворочались в голове, прыгая от распрекрасных чарли шинов к знаменитостям реалити-шоу, а от них – к огромным маринованным огурцам. Руки и ноги стали неподъемными, веки затрепетали и опустились. Так я и заснула, не имея ни малейшего понятия, что день грядущий мне готовит, как выбираться из этого богом забытого городка, куда потом ехать, где осесть и как жить.
Сейчас же я чистая-помытая, сплю не в машине, а на кровати, и даже смогла оказать помощь нуждающемуся. А об остальном подумаю завтра.
Глава 3
Пластиковые наручники: развлечение для всей семьи
Я была окутана теплом и безопасностью. И чувствовала на себе приятную тяжесть. Кто-то провел пальцем по моей щеке. Я скользнула руками по чужому телу и запуталась в густых шелковистых волосах.
Стоп.
Открываю глаза. На мне лежит оборотень. Я сдержала крик, когда теплая шершавая ладонь обхватила меня сзади за шею. Щетина царапала, оставляя горячий след на коже. Я ударила здоровяка по плечам, не в силах столкнуть с себя такую тяжесть.
– Эй, кажется, у тебя создалось неверное впечат… м-м-м…
Он закрыл мой рот своими губами. Такими мягкими, влажными, горячими, затем прервал жгучий поцелуй, сладко заурчал и провел кончиком носа вдоль моего горла. Вместо того, чтобы продолжить отбиваться от соседа по койке, я легким поглаживанием скользнула руками от его плеч к шее.
И я бы не сказала, что мне неприятно, когда кто-то чужой лежит так близко, согревая теплом мою кожу. Я не поразилась и даже приоткрыла рот, когда парень глубоко поцеловал меня еще раз, подразнивая мой язык. Здоровяк положил руку на мою грудь и стал пощипывать сосок через футболку. Я выгнулась, оторвавшись от кровати, и он тут же воспользовался моментом и обхватил мою задницу, притираясь бедрами.
К щекам прилила кровь, между ног запульсировало от желания. Я распахнула веки. Глаза парня были закрыты и вовсе не из-за поцелуя. Когда здоровяк их приоткрыл, стало понятно, что он находится в полусонном состоянии и вот-вот опять отключится. И хотя двигался он вяло, но казалось, вполне целенаправленно старался избавить меня от одежды.
Я отпрянула и нахмурилась. Парень действительно еще не проснулся или притворяется? Я, конечно, слышала про снохождение, но чтобы снооблапливание?
Это у оборотней в порядке вещей? Может, мне его разбудить? Я слышала, что это опасно. Еще бы, незащищенный секс с незнакомцем – не самая безопасная вещь в мире. Вообще-то, его прикосновения не казались чем-то неправильным или неприятным. Я обвела пальцами контуры его лица, прошлась по линиям скул. Он потянулся за лаской, издав счастливое мурлыканье. Я улыбнулась в темноту. До меня так давно никто не дотрагивался. Я так соскучилась по такой малости, как возможность прикосновений.
Прижимаясь ближе, я провела кончиком носа по его щеке, вдыхая теплый древесный аромат кожи. Вдохнула, запуталась пальцами в темной шевелюре и жадно поцеловала. Его глубокий гулкий стон отозвался вибрацией в моей груди. Я ожидала, что оборотень потянется к своему ремню. Я была готова. Но он крепко обнял меня, вновь прижав к себе, выписывая губами круги, слегка прикусывая кожу, пока не добрался до местечка, где шея плавно переходила в плечо. Я расслабилась, наслаждаясь чередой легких и острых ощущений, и тут почувствовала, как он царапнул зубами мое горло. Затем замер, так сильно сомкнув зубы, что едва не прокусил кожу до крови. Я резко дернулась, напрягла спину, и заехала макушкой ему в челюсть. Вскрикнув, он зализал место укуса и прижался к нему носом, словно пытаясь извиниться. А вот это вовсе не забавно, не так следовало благодарить того, кто обрабатывал и лечил твою огнестрельную рану.
Я попыталась вывернуться из его объятий. С тем же успехом я могла попытаться вывернуться из железных оков. Здоровяк замер, но потом не попытался укусить меня снова, а просто уткнулся мне в горло и захрапел.
Я потерла шею и уставилась в темное пространство. Теперь у меня сна ни в одном глазу. «И больше про нее никто никогда не слышал».
Так, моргая в темноте, я и пролежала до рассвета. Встав с кровати, я собрала свои вещи и натянула последнюю чистую рубашку. След от укуса на шее казался засосом с едва проступающими отпечатками зубов. При свете дня я затруднялась ответить, на кой черт здоровяк это сделал. Он хотел мне навредить? Вспомнил о старой подружке?
Понятия не имею, что все это значило. Может, что-то важное, о чем я даже не подозреваю? Именно это меня и беспокоило. В оборотней не превращались, ими рождались, и мне не стоит беспокоиться, что следующий скандал в почтовом отделении я закачу в мохнатом и обросшем виде. Кстати, фазы Луны на вервольфов тоже не влияли. После первой трансформации, которая происходила в период полового созревания, они могли перекидываться по собственному желанию. Или когда злились. Или радовались. Или скучали. Или когда спали и видели особенно волчьи сны.
