Не здорово.
Я даже не поняла, как вдавила в пол педаль газа, колеса зашуршали по гравию и грузовик выехал в сторону дороги.
Когда я вырулила со стоянки и свернула на магистраль, парень привалился к окну. Ближайшая больница располагалась в Бернарде, в семидесяти милях отсюда. Пересекая городскую черту, я пропустила мотель «Счастливое путешествие», где жила последнее время. Конечно, очень хотелось притормозить и забрать одежду и медицинский саквояж, но почти все в закусочной знали, что я остановилась именно там. Водителю джипа стоило задать несколько вопросов людям, которые нынче поджаривали зефир вокруг моей разнесчастной машины, и тогда найти меня – дело десяти минут. В конце концов, он уже мог сесть нам на хвост. Именно поэтому потеря запасных контактных линз и стетоскопа показалась мне не слишком фатальной.
– Мистер. – Я потрясла парня за плечо и поморщилась, заметив, как через рубашку проступила кровь. Огнестрельное ранение в живот означает повреждение жизненно важных внутренних органов и кровеносных сосудов, но у пострадавшего не наблюдалось сильного кровотечения. И хотя это не всегда являлось хорошим знаком – возможны осложнения, я могла просто не заметить выходного отверстия, – мой дух воспрял. Я вытащила из сумки форменный фартук и, скомкав, прижала зеленую ткань к ране на животе.
Парень застонал, приоткрыл пронзительные карие глаза и моргнул, глядя на меня так, словно пытался сфокусировать взгляд, но у него ничего не получилось:
– Ты! – промолвил незнакомец, прищурившись. – Я тебя знаю.
Я сглотнула и сосредоточилась на дороге, стараясь отвлечься от паники, которая от его слов прошила мой позвоночник.
– Нет, я бы тебя наверняка запомнила. Ты только держись, хорошо? Собираюсь отвезти тебя в больницу Бернарда. Как думаешь, получится продержаться ради меня?
Тот покачал головой:
– Никаких врачей. – Да, похоже, не подходящее время, чтобы сообщить, что я и есть врач. – Мне не до такой степени плохо. Никаких врачей, – выдавил он, не отводя взора. В ответ я нахмурилась. Его лицо дернулось в бессмысленной ухмылке. – Прелесть.
Он откинулся на подголовник, и я решила, что на этом наше визуальное противостояние завершилось.
Теперь появилась возможность оценить копну черных волос, глаза такого глубокого карего цвета, что казались черными, и скулы, словно высеченные из гранита. Полные красиво очерченные губы, вероятно, выглядели довольно соблазнительно, особенно когда парень не закусывал их от боли, как сейчас.
– Пожалуйста, – простонал он, дотронувшись до моего плеча и бессильно сжав пальцы.
Черт, я никогда не могла отказать парню с полостным кровотечением и хорошими манерами.
– Хорошо. Тогда куда поедем? – Но тот уже отключился. – И больше про нее никто никогда не слышал, – пробормотала я.
Когда мы отмотали несколько километров, рана у моего пострадавшего перестала кровоточить. Это означало, что или образовался тромб, или пациент скончался от болевого шока. Мой оптимизм взлетел до невиданных вершин. Не отрывая глаз от дороги, я нащупала у парня сонную артерию и почувствовала медленный, но устойчивый пульс. Глубоко вдохнув, постаралась сосредоточиться. Бывали ситуации и похуже, не стоит опускать руки. И как я только дошла до жизни такой, ведь так старалась не высовываться, не лезть на рожон, избегать неприятностей! И вот чем все закончилось – еду черте куда на незнакомой машине, которая, вполне возможно, числится в угоне, а на пассажирском сидении у меня потенциальный труп. Окажись у меня мозги на месте, я бы скрылась в закусочной сразу, как только услышала, как ругаются мужики на стоянке. Так ведь нет, угораздило броситься на помощь недобитому незнакомцу, потому что несколько лет жизни среди людей с атрофированным чувством долга меня ничему не научили.
Я заметила дорожный указатель «Шарптон». Так как мой пассажир отказался от больницы, я со спокойной совестью свернула с федеральной магистрали, решив придерживаться наименее загруженных старых дорог. Когда я притормозила, опасаясь пропустить что-нибудь важное между надписью «Шарптон» и «двадцать миль», грузовик резко дернулся, а парень фыркнул и нырнул вперед головой, приложившись лбом о приборную панель.
Здорово. Покойники не фыркают. Это я вам вполне авторитетно как доктор заявляю.
– Эй, здоровяк! – Я потрясла его за плечо. – Мистер!
Тот снова фыркнул, но не очнулся. Смех от облегчения прозвучал сродни плачу. Я снова тихонько затрясла своего… кого? Пассажира? Пациента? Заложника? И что с ним теперь делать? Он не пожелал ехать к врачу. Мне, конечно, нужен автомобиль, но не до такой же степени, чтобы оставить беспомощного парня на обочине и сбежать.
На очередном взгорке мелькнула реклама мотеля «Последний шанс» – довольно зловещее, но вполне уместное название. Я сделала глубокий вдох через нос, заполнив легкие воздухом под завязку, а пока выдыхала, в голове сложился план.
Въехав под выцветшую розовую вывеску, остановилась на парковке мотеля у ветхого приземистого здания. Там стояли две машины, одна расположилась напротив офиса, который, похоже, служил по совместительству жилищем управляющего.
Я опять осторожно потрясла здоровяка. Он дышал ровно и глубоко. Со всей возможной осторожностью я задрала окровавленную рубашку и ахнула – входное отверстие от пули как раз под ребрами с левого бока выглядело слишком маленьким для недавнего ранения. Края казались розовыми и чистыми. Пуля как будто выходила обратно, к кожным покровам. Я резко отпрянула, проехавшись по креслу. Это … не нормально.
«Успокойся, – осадила я себя. – Нет причины для паники». Это хорошая новость.
Может, это объясняется каким-то неизвестным законом физики, может, я просто не разглядела рану, когда изображала героиню в темноте стоянки. Хотя, к ужасу своему, я понимала, что все равно рана должна была выглядеть хуже, а тут – почти как царапина.
– Держись. – Я опять дотронулась до его плеча. Подранок подался навстречу, пытаясь прижаться щекой к моей ладони. – Э-э-э... Сейчас вернусь.
Видимо, именно мне платить за номер в этом «райском» местечке. До портмоне парня в заднем кармане джинсов не добраться. Наличных в моем кошельке – двадцатки и нескольких однодолларовых купюр – хватит только на оплату одной ночи. А потом я окажусь на мели – вся заначка осталась за комодом в номере мотеля неподалеку от магазина.
Я выскочила из грузовика; постаравшись напустить на себя спокойный обыденный вид, вошла в темную тесную контору и увидела чертовски противного обитателя. Он наверняка откликнулся на размещенное в интернете объявление о найме: «Требуется кандидат средней квалификации с замашками сексуально озабоченного орангутанга и низкими гигиеническими стандартами».
