возможно, они узнали что-то с помощью спутников, или агентурной работы. Нельзя исключать никаких вариантов.
— Ладно… — проговорил Чарлз, внимательно наблюдая за своим самым лучшим агентом, который сегодня надел совсем невзрачное лицо. — Тебе в любом случае придётся разобраться в этой проблеме, Генри. Отправляйся в Ирак и добудь нам скрижаль с раскопок. Или убедись, что её там нет.
— Боюсь, моих сил может оказаться недостаточно. Если нужно будет вынести что-то незаметно, нет проблем. Но если придётся сражаться за ценный груз…
— Хочешь сказать, что тебе нужна поддержка?
— Не помешала бы, ваше величество. Или возможность прикоснуться к скрижали ещё раз. Возможно, я сумею освоить ещё один символ?
— Ты? Не смеши меня, — небрежно отмахнулся король. — Лишь истинные императорские рода, ведущие своё начало в древности и сохраняющие частоту линии, обладают такими незаурядными способностями. Древние оставили эти символы нам, их прямым потомкам. А ты…
— Возможно, свершится чудо, раз я сумел усвоить один символ, сумею и второй?
— Если бы ты раздобыл скрижаль в Индии, у тебя была бы такая возможность, — с чувством явного превосходства усмехнулся Чарлз. — И если добудешь в Ираке. Если же ты поймёшь, что твоих сил не хватит, сможешь рассчитывать на любую помощь агентов. Действуй аккуратно, но решительно. Иди.
— Слушаюсь, — поклонился М и развернулся удаляясь. Если бы он не умел так хорошо держать себя в руках, на изменённом лице могло бы отразиться совсем не то, что он чувствовал на самом деле.
Этот молокосос, считающий себя умудрённым правителем, буквально развязывал ему руки. Удачно полученная при инициации носителя способность, практика и вот он уже вхож в покои единственного действующего монарха Европы со всей полнотой власти. Жаль, что местоположение островной скрижали известно только тому напыщенному индюку на троне. Но рано или поздно он сделает ошибку. Управляющие скрижали будут собраны, и врата раскроются.
Покинув дворец, М позволил себе широкую улыбку. Осталось совсем немного, и они вернут этот мир. Свой мир, по праву первородства.
Глава 5
— Нервничаешь? — спросил я у одёргивающей платье Ани.
— Да! И я не понимаю, почему ты так спокоен, — с обидой бросила девушка. — Это же первый рождественский бал за… я даже не знаю сколько! Императорский бал в Зимнем дворце! Такое только раз в жизни бывает.
— Ну не первый. Лет сто назад они ещё были, — меланхолично заметил я. — И ты забыла, как нам рассказывали о балах в МГИМО. Они даже в СССР проводились.
— Вот умеешь ты испортить момент, — буркнула девушка, оглядываясь по сторонам. — Ой. Ух ты…
— М? — я обернулся и с удивлением увидел, как из машины выходит потрясающая девушка в зелёном наряде. Завитые кудри спадают ниже плеч, обтягивающее вечернее платье волочится по ковру. И далеко не сразу до меня дошло, что лицо этой девушки мне знакомо. Это же…
— Наташ! — замахала рукой Аня, и та, с улыбкой помахала в ответ, но направилась не к нам, а к нервно переминающемуся Сане, который смотрел совсем в другую сторону. Дёмина подошла к нему, не окрикивая, и с улыбкой хитрой лисы ждала, пока парень обернётся.
Надо было видеть, как меняется его лицо, на котором буквально за секунды сменился испуг, непонимание, удивление, негодование, а потом радость и чуть ли не щенячий восторг. Когда он, наконец, понял, что перед ним стоит его девушка, которая уезжала не гулять на стороне, а купить себе платье, достойное её кавалера.
— Счастливец, — усмехнувшись, проговорил я. — Но мне всё равно повезло больше.
— Спасибо! — с облегчением выдохнула Аня. — А то я уже подумала, что мне тоже надо было сбежать от тебя в Турцию на недельку.
— О, так значит теперь не собираешься? А как же другой университет?
— Я… подумаю… — проговорила, чуть отвернувшись, девушка, на что мне оставалось лишь вздохнуть. То, что она сомневалась, немного било по самомнению, но я уже давно научился отпускать близких людей, иначе бы свихнулся в водовороте судеб и прошедших тысячелетий.
Поэтому, отбросив лишние мысли, я просто наслаждался мероприятием. Молодые, красивые, нарядные, воодушевлённые важностью момента люди улыбались друг другу и внутренним ощущениям. Не замечая, что рядом стоят вроде точно такие же, но с совершенно другими взглядами.
Эти подростки и молодые люди выделялись цепкими взглядами, профессиональными не искренними улыбками, расслабленными, но в то же время скупыми и выверенными движениями. Они здоровались друг с другом едва заметными кивками, понимающе ухмылялись и вели себя словно рыбы в воде.
Среди этой разношёрстной толпы я сразу вычленил и детей олигархов, и собственных братьев, тоже сохранявших своё инкогнито. Как отсутствие наследников собирались объяснить на одном из главных официальных мероприятий страны? Это ведь будет интересовать не только СМИ, но и все благородные семьи, которые хотели бы сосватать своих дочерей. Шутка ли, семь неженатых царевичей.
— Дамы и господа, императорская семья приглашает всех в бальный зал, — раздалось из динамика, раньше вещавшего об экскурсиях, и нестройная толпа аристократов хлынула через несколько входов в соседнее помещение.
Даже по походке было понятно, кто привычен к светским приёмам, а кто в первый раз на мероприятиях такого уровня. И даже учителя, пытавшиеся вдолбить в своих подопечных то, как нужно ходить, держать себя, смотреть по сторонам — всё это выветрилось, стоило молодым людям оказаться в непривычной обстановке.
— Не глазей по сторонам, но и под ноги не смотри, — напомнил я своей девушке. — Держись естественно, представь, что ты пришла в хорошо знакомый магазин канцелярии, где всё знаешь, и тебе нужны только конкретные вещи. Тетради или ручка.
— Как вообще сравнивать магазин и это!.. — нехотя сдерживаясь, проговорила Аня.
Её вполне можно было понять. Не знаю, как правительство согласовало празднование рождественского бала в зимнем дворце, а, возможно, обошлось и без вмешательства органов, просто заплатили музею сколько надо, но из зала даже не убрали копии бесценных экспонатов.
Я очень надеюсь, что оригиналов здесь не было, и они хранились где-нибудь внизу, в подвалах, в герметичных капсулах с доступом к ним только учёных исследователей. Впрочем, учитывая общий упадок и нехватку средств даже у таких важнейших учреждений, не удивлюсь, что прямо сейчас в общем доступе висят картины шестнадцатого века.
Но даже без них, залы Зимнего дворца впечатляли. Прекрасные росписи, статуи, великолепные золотые колонны, по четыре
