и пропуска, а я так совсем опоздаю и пропущу семейное мероприятие. Подумав, не стал даже переодеваться. Костюм на бал ещё отгладить надо, да и не будут же все выряжаться на закрытое мероприятие. Так что поехал в рабочей одежде, в смысле коктейльный пиджак, футболка и джинсы, которые носил на переговорах. Судя по плохо скрываемому удивлению персонала, они думали, что я во фраке поеду.
Впрочем, это вообще не их дело, так что я не обращал внимания ни на полные мёда, ни на ошарашенные взгляды. Оружие, как и просили, оставил в номере. Во-первых, оно не слишком уместно. А во-вторых, я сам ходячий арсенал. Если что просто использую знаки.
От гостиницы до дворца ехать было всего пять минут, и только по парковой зоне на небольшой скорости, что в очередной раз показывало статус. А на мой взгляд, просто тратило время, моё и водителей. Впрочем, в дипломатии без таких намёков не обойтись, каждый должен знать своё место ещё до момента встречи.
— Всего хорошего, ваше высочество, — пожелал мне охранник, открыв двери авто и держа надо мной зонтик. — Дальше вы сами.
— Если бы, — хмыкнул я, видя, что меня уже встречают. Похоже, батюшка-император решил брать пример с английских монархов, поставив караулить гренадёров, не ниже двух метров, в парадных мундирах. Для кого-то лишь традиция, а для других, ну да, опять показатель статуса. У меня от него скоро глаз дёргаться начнёт.
По той простой причине, что всё это показное вообще не коррелировало с реальной властью семьи. Возможно, здесь, в Царском селе, она и была абсолютной, и то сомневаюсь, а вот по стране ситуация была, мягко скажем, шаткая. И вряд ли хоть кто-нибудь из властителей дум и капиталов не в курсе происходящего. Об этом я размышлял, пока шёл через множество дверей, у которых караулили ряженные. И, наконец, оказался в огромном зале, посреди которого стоял и единственный стол, накрытый на десять персон. И свободный стул был через одно место от императора. Понятненько.
Кроме пяти подростков тут были глава СИБ, собственной безопасности и какая-то женщина, сидящая слишком далеко, чтобы являться кем-то близким для семьи. Увы, я её не узнал, как и остальных, кроме Лебедя и Василия. Мужчины в костюмах тройках, от чёрной классики до вышитого под хохлому. Женщина в вечернем платье с довольно откровенными вырезами. Они что-то тихо обсуждали, хотя и тарелки были опустошены наполовину, кажется, я успел ко второй смене блюд.
— А вот и наш последний участник, — усмехнулся Василий первый, махнув рукой на свободный стул. — Долго же тебя пришлось ждать.
— Бывает, — пожав плечами и не став оправдываться, я сел за стол.
— Ты бы хоть извинился за опоздание. — проговорил, нахмурившись, молодой мужчина, сидевший по правую руку от императора. Я с огромным трудом вспомнил этот голос, я ведь слышал его всего один раз, а владельца узнал лишь по волосам — кажется, старший сын и наследник, Александр. Вот только с совершенно другим лицом.
— Тише, дети. Ещё успеете поругаться, — недобро усмехнулся Василий. — Теперь, когда все в сборе, я хотел бы подвести итоги вашего маленького спора в прошлом году. Можете начинать.
— Благодарю, ваше императорское величество, — промокнув губы салфеткой, поднялась со своего места женщина. — Начнём с выбывших…
Мне это было совершенно неинтересно, в отличие от блюд на столе, в конце концов, я ел семь часов назад, до вылета. А потом лишь перехватил кофе. Так что оглянулся, понял, что обслуживающего персонала тут не будет, и взял себе всё, что приглянулось, набрав закусок.
— … на шестом месте царевич Василий Второй, выбывший из-за обращения к Виндзорам.
— Довольно тупой поступок, не думаешь, сынок? — задался риторическим вопросом отец. — Мало того что к иностранцам, так ещё и нашим открытым врагам решил переметнуться.
— Я хотел их использовать и кинуть… — попытался оправдаться сидевший дальше всего от императора, но тот лишь отмахнулся.
— Пятое место, царевич Леонид, решивший скооперироваться с князьями Морозовыми и подписавший с ними тайный брачный договор.
— Как видишь, ничего тайного в нём не было. Но раз подписался, женишься на Юльке, — хмыкнул Василий.
— Четвёртое место, царевич Алексей, выбывание из-за вскрывшихся соглашений по передаче государственных земель в обмен на долю в нефтяной компании.
— Соглашение мы аннулируем, а компания вполне пригодится, так что даже могу похвалить, если бы не способ получения, — кивнул император.
— Третье место, царевич Иоан, — женщина улыбнулась, явно вспомнив что-то хорошее. — Был на грани выбывания, из-за возможного соглашения с графом Барановым через посредников. Однако вследствие смерти последнего, а также свидетелей, группы других интересантов, бандитов, случайных прохожих и прочих…
— Вообще, я раздумывал, не стоит ли мне тебя выкинуть, за массовые убийства, — посмотрев на меня почти в упор, проговорил император. — Но потом мне показали дела умерших, и список улик, все косвенные. Так что, ты не выбыл, но и капитала у тебя кот наплакал. Дальше.
— Второе место, царевич Михаил, присвоивший себе участок на Урале, на котором позже было найдено золото.
— Тоже весьма спорное место, сынок, — сцепив пальцы в замок, проговорил император. — Но способ одобряю. Учёные в нашей стране получают слишком мало, и твоя догадка сойтись с профессором Уткиным и потом заявить дворянские права на кусок гор Северного Урала довольно остроумна.
— И убивать почти никого не пришлось, — гордый собой сказал сосед напротив. — А денег хватит на несколько поколений.
— Безоговорочное первое место, цесаревич Александр…
— Садись, об этом он сам с удовольствием расскажет. А ты, Лёша, слушай и мотай на ус, как надо было сделать, — улыбнувшись проговорил Василий. — Тебе слово, сын.
— Я заключил опцион на акции нефтяной компании, при условии, что они резко вырастут в цене, — уверенно сказал молодой мужчина. — После чего получил официальное разрешение на командировку от отца и отправился в турне по Саудовским странам.
— Погоди, я слышал об этом в новостях! Так этот кризис — твоих рук дело? — вскочил с места Лёха. — Ты же там толпу народа сжёг на хранилищах! Корабли потопил! Он же международный террорист, отец! И ты его нам в пример ставишь⁈
— Сядь и успокойся. Рядом с тобой тоже не ангел сидит. Сколько он перебил, Надежда? — кивком указав на меня, спросил Василий.
— По нашим
