— Ты больше не должен прикасаться ко мне.
— Что ты имеешь в виду? ― Его лицо помрачнело.
— Никаких прикосновений, никаких поцелуев, никаких томных взглядов. Мы коллеги. Я хочу, чтобы у нас были профессиональные отношения, и ничего больше. ― Крисси устремила на Нейта решительный взгляд. ― Ты можешь дать мне слово?
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
― Маргарет использовала Дженис Динн, чтобы получить информацию о компании, ― проворчал Нейт, когда они стояли у лифта. Любой разговор, даже о жене Генри, подходил бы, лишь бы не молчать.
Прошло четыре дня с тех пор, как Нейт дал ей слово не дотрагиваться до нее, пока она сама не попросит. Он полностью отдался работе.
Детективы ничего не обнаружили в доках. Генри извел Нейта своим ворчанием, и тот согласился перевезти деда домой под неусыпное око медицинской сестры. Слава богу, что Маргарет внезапно укатила в Тасманию.
— Надеюсь, ты был снисходителен к Дженис, ― слова Крисси вернули его на землю. ― Она хороший, преданный сотрудник. Не верю, что она встала на сторону Маргарет и участвовала в какой-то афере.
Хотя Крисси с виду оставалась спокойной и невозмутимой, но внутри вся кипела.
— Я уже подумывал о замене.
— Ты же не уволил Дженис?
— Нет… ― Мужчина запнулся, размышляя над поведением жены деда. ― Дженис без моей помощи осознала, куда клонит Маргарет, и прекратила так называемую дружбу.
— О, ― голос Крисси потеплел. ― Прекрасно, что Дженис осталась с нами.
При последних ее словах Нейт встрепенулся. Голос Крисси звучал бодро, и все же он чутким ухом уловил намек на усталость. Девушка задвигалась, и от ее волос разнесся приятный аромат трав.
— Слава богу, день закончился. Я очень устала. ― Снаружи раздался раскат грома. Нейт почувствовал, как напряглись мускулы. Он тоже устал.
— Похоже, гроза.
— Ненавижу грозу. ― Крисси содрогнулась. Если бы он мог поцеловать ее еще раз… Только поцеловать.
— Все из-за чертовых волос, ― раздраженно проворчал он себе под нос и снова нажал на кнопку лифта.
Одиннадцать часов вечера, уборщики придут только утром, за исключением его и Крисси в здании ни души. Нейт представил свой теплый, уютный дом с горячей водой и мягкой постелью.
Допустим, ты предложил бы Крисси разделить с тобою душ и постель… ― не в первый раз предательски прошептал внутренний голос.
Словно почувствовав его мысли, Крисси бросила на него быстрый взгляд. Большие совиные очки сползли на кончик носа, волосы сбились и напоминали птичье гнездо. Чем дольше он смотрел на нее, тем больше заводился.
Девушка подняла руку к голове.
— Что-то не так с моими волосами?
— Нет, ― ответил Нейт, а про себя чертыхнулся. Только и думаю, как пропустить их сквозь пальцы, намотать на кулак. ― Кажется, они наэлектризованы, вероятно, от грозы. ― Он с удовольствием сыграл бы роль громоотвода. ― Я и забыл, что погода в Мельбурне капризна, как женщина.
— Как пресыщенный любовник, ― перебила она его. ― Я имею в виду…
— Я понял, ― резко оборвал он, не желая представлять ее в объятиях любовника.
Если бы только этим любовником был ты, опять шепнул вкрадчивый голос.
Мужчина молча смотрел, как краска заливает лицо девушки, шею и кожу на груди, видневшуюся в треугольном вырезе блузки, и страдал от неудовлетворенного любопытства, томясь желанием узнать, как далеко распространяется румянец.
— Твои замечания, Кристиана, можно интерпретировать по-разному. ― Нейт сам не знал, почему дразнит ее. Вероятно, ему доставляло удовольствие мучить себя. ― Требуешь профессиональных отношений и бросаешь двусмысленные реплики.
— Единственные отношения с тобой, которые меня устроят, это отношения коллег по работе, ― холодно пояснила она. ― Рабочий день закончен, наши дороги разошлись в разные стороны, все остальное ― нервный бред.
— Я не хотел тебя нервировать. ― Нервировать ― нет, но заставить выкрикивать его имя в момент безумной страсти ― пожалуй, да.
Тебе хотелось бы прожить с ней размеренной жизнью в загородном коттедже еще лет пятьдесят?
— Черт, нет, ― вырвалось у него так неожиданно, что Крисси подпрыгнула. ― Извини, мысли вслух.
Лифт прибыл, двери разъехались, и они вошли внутрь. Девушка поежилась, как только двери закрылись.
— Я нервничаю не из-за тебя, а из-за грозы.
Она была одета в блузку, теплый кардиган и толстое крапчатое пальто и все равно дрожала.
— Скорей бы очутиться дома. ― Подальше от тебя, потому что меня не тянет па скоротечные романы с предателями.
Нейт вдруг почувствовал, как воротничок от рубашки врезался ему в шею, и он пальцем оттянул его.
— Спасибо за работу и извини за большую нагрузку.
Они вышли из здания и направились в большой гараж.
— Ты же знаешь, я привыкла.
В гараже лишь их машины тосковали по своим владельцам.
— Ты имеешь в виду, что привыкла к большой ответственности в «Монтбанк Шипинг»?
— Да, ― Крисси нахмурила брови. ― А что еще я могу иметь в виду?
— Дед сильно нагружал тебя? ― губы задали один вопрос, а мысли ― другой.
— Не могу сказать, что он не хотел работать, ― девушка улыбнулась. ― Генри всегда был занят по горло. ― Ее улыбка стала шире. ― Просто его работа не всегда касалась деятельности фирмы. И когда он уходил в свои идеи с головой, мне приходилось заботиться о фирме, пока он не спускался на землю.
— Так было с кроссвордом. ― Приятные воспоминания о совместно проведенном вечере над решением лингвистических задач захватили обоих.
— Мы думаем закончить кроссворд на следующей неделе.
Над их головами разнесся раскат грома, и Крисси машинально присела.
— Софи и Белла мне очень помогли. Надеюсь, его кроссворд примет участие в конкурсе.
Снова загрохотал гром. Сверкнула молния. Он обеспокоенно посмотрел на девушку.
— Погода портится. Позволь, я отвезу тебя домой.
— Со мной «Герти». ― Она посмотрела в сторону машины. ― Впрочем, спасибо за предложение.
Предложение скорее смахивало на настоятельную просьбу, но желание защитить ее от всех бед было сильным и искренним.
— Тогда я отвезу тебя на твоей машине, а сам доберусь до дома на такси.
— Я прекрасно…
— Прекрасно? ― Словно поддерживая его, погода разгулялась не на шутку: грянул продолжительный раскат грома и потоки воды низверглись с неба. ― Видишь? Ты не можешь ездить в такую погоду.
— Могу. ― Ее голос дрогнул, но девушка упрямо выдвинула подбородок вперед. ― Другие могут. Почему мне нельзя?
