— Я не это имел в виду. ― У нее небольшой опыт вождения, но на самом деле его волновало другое. ― Никому не следует садиться за руль в такую погоду.
В гараже погас свет. Фонари случайной машины располосовали темноту, свет витрин и ближайших домов размылся в тумане. Крисси машинально придвинулась ближе к Нейту.
— Нам следует поторопиться, увидимся завтра.
— Подожди. ― Внезапно свет в гараже мигнул и отключился. Ближайшие дома тоже погрузились во тьму. В это время суток улица почти опустела, редко появлялась запоздавшая машина и исчезала, словно призрак в ночи.
Нейт коротко выругался.
— Ты не поможешь мне дойти до моей машины? ― Крисси судорожно вздохнула. ― Я плохо ориентируюсь в темноте.
— Я тоже ничего не вижу. ― Нейт слышал ее дыхание слева и ощущал легкий, знакомый аромат духов.
Я смогу найти тебя под снегом в буран даже без этого едва различимого запаха. Ты для меня как бекон для собаки, я нашел бы тебя везде.
Он вздохнул. Крисси не бекон, а он не трус и может признаться себе, что нестерпимо желает ее ― впору обеспокоиться собственным здравомыслием и порядочностью по отношению к ней.
— Превосходно! ― с досадой выкрикнул он. ― Теперь мы заперты здесь неизвестно насколько. Что еще может быть хуже? Этого мне только не хватало.
Лишь эти слова сорвались с его губ, и он тут же пожалел, что вообще открывал рот.
— Если ты не хочешь проводить меня до машины, ― холодно заявила Крисси, ― я справлюсь сама. Не хочу навязываться.
Черт, со школьных времен его так не отшивали. Нейт нашел руку девушки в темноте и сжал ледяные пальцы.
— Давай доберемся до моей машины, она ближе.
— Ладно. ― Крисси освободила руку и взяла его за локоть. ― Мы сможем включить фары, и я найду дорогу до «Герти». Мне тоже не очень хочется сидеть здесь с тобой наедине!
Они молча добрались до машины. Нейт открыл дверцу и взглянул на свою спутницу в тусклом свете салонной лампочки. Ее лицо было искажено от гнева, страха и… страсти. Она была прекрасна.
— Спасибо. ― Девушка отступила назад, голос ее охрип. ― Если ты включишь фары дальнего света, я…
— Мы не сумеем выбраться отсюда до окончания грозы. ― Он мог бы обмануть ее, но не хотел. ― Без электричества не откроются ворота…
— Но есть же какой-нибудь выход. ― Ее голос стал на октаву выше, глаза расширились от ужаса. Такой взгляд появляется у женщин лишь в единственном случае: когда она боится самой себя. Он все еще ей интересен.
— Единственный способ выбраться отсюда ― протаранить одной из машин ворота, ― попытался он пошутить.
Она смотрела так беспомощно, что весь его задор мгновенно улетучился.
— Лифтовой компьютер не работает. В гараж ведет коридор из здания, но…
— …дверь заперта изнутри. ― Крисси нервно потерла руки. ― Я буду сидеть в своей машине, пока не дадут свет. Надеюсь, я смогу по телефону дозвониться до Софи или Беллы.
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
― Я не хочу оставлять тебя в машине одну. Бог знает, насколько это затянется. ― Нейт стал мрачнее тучи, но старался говорить осторожно, почти нежно.
Они стояли в треугольнике света, вырывавшегося из открытой дверцы машины. Крисси хотелось разозлиться на него, накричать, но прикосновение его руки действовало на нее обезоруживающе. Она вдруг поняла, что он тоже огорчен.
Крисси знала, что нуждается в нем, и осторожность в ней боролась с влечением.
— Я… не хочу оставаться одна. ― Ей не следовало признаваться в этом. Но гроза, блокировка ворот и они одни здесь в замкнутом пространстве ― есть отчего кружиться голове.
— Черт, Крисси… ― Он не двигался, но казалось, что все его естество тянется к ней. ― Я и так уже на тонком льду.
Она вдруг успокоилась и махнула рукой в сторону своей машины.
— У меня есть кое-что полезное, нам пригодится.
— Лучше переждать грозу в моей машине, в ней больше места. ― Его голос дрогнул.
— Мы можем поболтать. ― Она убеждала больше себя, чем его. ― Или подремать. Слава богу, мы успели поесть.
— Хоть что-то хорошее. ― В голосе его еще слышалась некоторая неуверенность. Он наклонился, включил дальний свет, и они двинулись к «жучку».
Она послала сообщение сестрам: застряла на работе, не волнуйтесь.
— Ну, посмотрим, что у нас здесь имеется.
С заднего сиденья она достала два афганских маленьких пледа, красную подушку в виде сердца и бутылку воды. С каждой вещью брови Нейта поднимались выше и выше.
— Неплохой набор для путешественника. ― Крисси пробормотала что-то о пользе предусмотрительности, и они двинулись в обратный путь.
— А ты тоже прячешь в своей машине всякие нужные мелочи? ― спросила она, чтобы скрыть свою неловкость.
У машины они сняли пальто и забрались в салон. Кожаные сиденья оказались неожиданно скользкими, и она почти рухнула Нейту на колени.
— Почему-то мне думается, что твоя машина не для мелочей.
— Тогда о чем думается тебе, когда ты смотришь на мою машину?
— О, ты же знаешь. ― Она взмахнула рукой. О грехе, об искушении, о страсти.
— Я думаю… хм, о кинотеатре под открытым небом. ― О поцелуях, о звездном небе.
Нейт усмехнулся и протянул ей плед, выражение на его лице не оставляло сомнений в том, что он догадался о ее мыслях.
— Накроемся пледом, пальто положим сверху.
— Ты уверен, что нам нужно накрываться одним пледом?
— Вместе нам будет теплее, ― разумно рассудил он. Его глаза озорно блеснули. ― Не беспокойся. Ты же сказала, что мы просто поболтаем или вздремнем.
Девушка глубоко вздохнула, кровь шумела у нее в ушах, ладони стали влажными.
— Конечно, разговор ― хорошее средство от стресса. Полагаешь, мы не замерзнем?
Нейт захлопнул дверцу, и их окутала тьма.
— Пододвинься немного, Кристиана, я подвинусь тоже, встретимся в середине и тогда обнаружим ответ на твой вопрос.
— Я не буду целовать тебя, ― сболтнула она, стараясь заранее предотвратить себя от падения в омут чувств.
— А я и не просил тебя об этом.
Крисси услышала шелест одежды и уловила едва различимый аромат мужской туалетной воды.
— Прекрасно. ― Она сняла очки, положила их на панель приборов и свернулась калачиком.
Под афганским пледом было тепло и уютно. Ее рука наткнулась на его грудь. С легким судорожным вздохом Крисси попыталась убрать ее, но Нейт не позволил.
— Все, что захочешь, Крисси, все, что захочешь, и в любое время.
Ей хотелось опустить голову на его плечо, уткнуться носом в теплую, приятно пахнущую шею. Она сопротивлялась. Внезапно он обнял ее, подтащил к себе ближе.
