Ей хотелось опустить голову на его плечо, уткнуться носом в теплую, приятно пахнущую шею. Она сопротивлялась. Внезапно он обнял ее, подтащил к себе ближе.
— Я никогда не скрывал своих желаний, но здесь выбираешь ты, я только подчиняюсь, не бойся.
— Не думаю, что умею принимать правильные решения.
Они говорили приглушенно, голоса глушил толстый теплый слой ткани, наваливалась усталость.
Глаза сами собой сомкнулись, и с легким вздохом Крисси погрузилась в сон. Неосознанно она прижалась к Нейту, сильная мужская рука крепко обхватила ее. Он вытащил шпильки из ее волос, и они рассыпались густыми волнами по плечам. Девушка вздохнула от удовольствия.
— Твои волосы такие красивые. Я все время удивлялся, почему ты не носишь их распущенными, ― сказал он, но она уже глубоко спала и ничего не ответила.
Он даже обрадовался: одному бороться с искушением проще, чем вдвоем. Нейт намотал густые шелковистые пряди на кулак. Девушка машинально ткнулась лицом ему в шею.
Кристиана Гэбл, если и есть женщина на земле, с которой я мог бы остаться навсегда, вероятно, это ты.
От такой мысли его бросило в жар, он беспокойно задвигался, но девушку не отпустил, а осторожно откинул спинки сидений вниз.
— Мм, Нейт. ― Она потянулась и затихла.
Он с тоской смотрел в темноту. Сколько времени прошло, неизвестно, но в тихие рассветные часы, когда гром затих, а дождь продолжал лить как из ведра, он спал, продолжая держать в руке ее локоны.
Крисси проснулась от ласковых теплых губ. Поцелуй уже длился долго, стал глубоким и страстным. Она потянулась и обхватила его плечи.
Их тела млели под грузом желаний. Мимо проезжавшая машина осветила фарами исказившееся от страсти лицо мужчины. Надо остановить его, подумала она, но не могла вспомнить, почему.
— Нейт?
— Я здесь. ― Темнота снова окутала их, он провел рукой по ее спине. ― Если я сплю, то не хочу просыпаться. ― Его голос стал густым и сочным.
— Гроза закончилась. ― Ни дождя, ни грома, лишь гулкий стук сердца.
Если эта ночь никогда не повторится и я хочу поцеловать его, то почему должна отказывать себе в удовольствии? А если я захочу чего-то большего, чем поцелуй, ― ей стало трудно дышать, ― должна ли я дать себе свободу?
Она откинула волосы с лица. Решение уже созрело в голове. Пусть страсть выплеснется в одну из чудесных ночей; в конце концов, она его не любит, просто доставляет себе удовольствие.
Он прижался к ее рту горячими жадными губами, и мир сузился до единственной реальности: есть лишь мужчина и женщина и страсть между ними, а о пересудах и здравом смысле она позаботится потом.
— Мои мечты сбываются. ― Он почти подмял ее под себя, сердце у девушки едва билось. ― Ты не представляешь, как сильно я желал тебя. ― Его слова сладостной музыкой лились ей в уши.
— Я тоже. ― Сильнее, чем она способна признать.
— Крисси, ― застонал Нейт, его тело напряглось. ― Думаю, мне следовало настоять на том, чтобы ты не снимала очки. В них твой взгляд безумно сексуален. Я хочу заняться с тобой любовью…
Он замолчал, на минуту отвернувшись от нее. Плед и пальто слегка сползли вниз, и в уютное гнездышко приник холод.
— Если ты этого хочешь, тогда почему медлишь? ― осмелела она. В темноте легко признаваться в безрассудстве.
Нейт тихо застонал и слегка прикусил мочку ее уха. Приятная дрожь, сладкая и незнакомая, сотрясала ее тело.
— Ты поощряешь меня. ― Мужчина потерся щекой о нежную шею девушки. ― Мне кажется, ты не осознаешь, что делаешь и…
— Я хорошо подумала. ― Она притянула его к себе, доказывая, что действует совершенно осознанно. ― Я уверена.
— Боже. ― Он зарылся лицом в дразняще пахучую массу кудрявых волос, ее нежность и отзывчивость сводили его с ума, заставляли забыть о здравом рассудке, побуждали кричать криком первобытного человека, что эта женщина принадлежит ему, что за нее он готов умереть.
— Не отстраняйся, пожалуйста. Я хочу тебя прямо здесь, всю, без остатка.
— Я не отстраняюсь, Нейт… здесь так приятно. ― Их губы снова встретились, и он понял, что его ожидают и приветствуют. Внезапно родилось ощущение принадлежности к некому таинству, оно рождало восторг и упоение.
Дрожащими руками он вытащил ее блузку из юбки, ласково охватил талию девушки.
— Ты прекрасна.
— Моя фигура не совсем пропорциональна. Наверху слишком худая…
— Ты совершенство. ― Нейт поднял руку и нежно погладил девушку по груди. ― Абсолютное совершенство во всех отношениях. ― Он осторожно провел пальцами вдоль позвоночника, по бедру и сжал зубы. ― Истинная красота.
— Я хочу, чтобы это был ты. Только ты.
Внезапно в ее словах он услышал шепот предостережения, но тело отказывалось повиноваться голосу разума. Он не желал отпускать ее от себя.
Темноту прорезал свет фар, мелькнула машина, и Нейт отчетливо увидел девушку, лежащую под ним, в ее лице, все еще невинном, почти детском, появилась требовательность.
— Нет. ― Он заставил себя оторваться от ее губ. ― Что я делаю?
Как он позволил себе зайти так далеко? Ему стало горько от сознания собственного бессилия.
— Что это значит? ― голос ее возмущенно дрогнул. ― Нейт, мы не должны останавливаться. Мы можем…
— Молчи, ― выдавил он из себя.
Он ненавидел себя за слабость: отказаться от удовольствия не мог ― и кинуться в омут чувств тоже не мог.
Она не его женщина и никогда ею не станет.
— Крисси. Мне очень жаль, я хочу любить тебя, подарить тебе наслаждение, и уверен, что и ты этого хочешь. Но я не могу.
Судорога сжала ему горло. Он застегнул рубашку, пытаясь не думать о женских руках на своей коже.
— Здесь какая-то ошибка. Я не могу… я не останусь. Я не имею в виду…
— Я, я понимаю. ― Он скорее ощутил, чем увидел, что ее лицо побелело.
Нейт попытался объяснить:
— Тебе нужен не я, кто-то другой, кто…
— Кто-то, кто останется со мной? ― Прошло мгновение, а ее щеки уже, казалось, пылали от ярости. ― Кто приклеится ко мне намертво? ― Крисси рассмеялась зло и грубо. ― Ты же не веришь в то, что я жду прочных отношений и постоянства? От тебя? Боже, нет, конечно.
— Не… ― Ее слова неприятно ранили.
— Я должна уйти. ― Крисси схватила очки с доски приборов и нацепила их на нос. ― Глупость. Чем скорее мы забудем друг друга, тем лучше.
Она подхватила пальто и выскочила из машины.
— Пожалуйста, не воспринимай все так серьезно. Я проснулась в темноте в твоих объятиях и позволила страстям разыграться. Как любая женщина из плоти и крови на моем месте. Забыла себя на мгновение.
