и думал, зачем духи оставили меня в живых? Почему не дали умереть? Мое сердце разрывалось на части, обливалось кровавыми слезами, от осознания, что ничем не могу им помочь, моим женам.
Третьи сутки меня никто не беспокоил. Замок словно замер. Не было видно ни слуг, ни мага.
Я уже начинал брезгливо морщить нос, представляя в каком непотребном виде сейчас нахожусь. Странно, впервые за столько месяцев маг не пришел. А еще хотелось есть и пить. А может это шанс умереть?
Словно подслушав мысли, дверь отворились и вошел старик. Привычным жестом он очистил мою постель, одежду, с помощью бытовой магии привел в порядок волосы, ногти. Влил в рот пару капель горькой микстуры, и ушел, как обычно не проронив ни слова.
Я закрыл глаза и был готов завыть от безысходности. Когда же пытка закончится? И тут мой слух различил шаги, словно кто-то медленно приближался к моим покоям.
Не Ксавьер, его шаги я выучил наизусть. И не служанки. Я задумался, уставившись на дверь, готовясь встретить гостя.
Дверь отворилась. Незнакомая девушка сделала шаг вперед, поморщилась, словно от боли, и облокотившись на дверной проем, замерла. Скользнула взглядом по комнате, по стенам и остановилась на мне.
Я не сразу ее узнал. Осунувшееся бледное лицо, болезненная худоба, моя жена и раньше была стройной, а сейчас казалось, подуй ветер, и ее подхватит порывом.
Интересно, что она тут делает? Зачем пришла? Ищет Ксавьера? От одной этой мысли внутри неприятно защемило. Вот и сломалась, девочка, видимо пришла к кузену с согласием. Не там ищешь.
Но вдруг она встряхнула головой, словно борясь с внутренними демонами, и уверенным шагом, прикусив нижнюю губу, направилась ко мне. Казалось, каждый шаг ей дается с огромным трудом, но она упорно идет вперед.
Ее волосы пышными темными волнами разметались по плечам, а глаза лучились такой непоколебимой решимостью, что я невольно залюбовался. А она — красивая! Даже такая, в грубой ночной сорочке, с дурацкой шалью на плечах.
Теперь неудивительно, почему кузен ее выбрал. Странно, что я не разглядел этого в Храме.
И тут до меня дошло. В ночной сорочке⁈ На ночь глядя отправилась в непотребном виде в покои мужчины? Может я ошибался насчет нее? И она не такая чистая и наивная, как казалась?
И словно пытаясь утвердить меня в моей догадке, присела на кровать, рядом со мной, уверенно поправив одеяло.
Я тяжело задышал, пытаясь побороть закипающую злобу. Я за нее переживал, волновался, впервые заговорил с духами, умолял. А она…
— Потерпи. Я что-нибудь придумаю. Мы с тобой еще повоюем против врагов. — ласково прошептала девушка, сжав мою ладонь и ободряюще улыбнувшись.
Я смотрел в ее большие глаза и не мог поверить. Адель⁈ Она тронулась умом? Но в ее взгляде не было признаков сумасшествия. Она смотрела уверенно, с твердой решимостью.
В горле пересохло, и я шумно сглотнул. Девушка поднялась и не оборачиваясь пошла прочь. А я чуть не взвыл. Казалось, своим непроизвольным движением я оборвал важную нить, которая на мгновение связала нас.
— Умоляю, обернись, не уходи просто так, не исчезай. — мысленно горячо шептал я, взглядом провожая ее спину. Но она удалялась.
Я закрыл глаза, и закричал. Беззвучно, что есть силы. От безысходности. От отчаяния.
— Духи, молю, если вы слышите, пусть она обернется! Обещаю, я готов пожертвовать всем, что осталось, только пусть она подарит мне взгляд, всего один!
И тут я почувствовал, как нежные девичьи губы мягко касаются моей щеки. Я распахнул глаза.
Адель склонилась надо мной и смотрела на меня такими искренними и чистыми глазами, обволакивая своим теплом, что на мгновение я решил, что это мираж. Я сморгнул, но девушка не исчезла.
Удивительно, в ее взгляде не было превосходства, противного притворства или скрываемого равнодушия. Мой вид ее не раздражал и не отталкивал. Она всем сердцем хотела помочь, просто так, бескорыстно, и я это чувствовал. И это несмотря на то, что мой кузен обманом вынудил ее выйти замуж за калеку, перечеркнув надежды на счастливую семейную жизнь.
— Не отчаивайся, я буду рядом. С тобой!
И вот тут до меня дошло, что произошло. Адель передумала убегать и решила остаться со мной, своим законным мужем. С калекой!
Но она же будет несчастлива рядом! Только загубит жизнь! Я должен немедленно приложить все усилия, чтобы заставить ее передумать и заново сбежать, пока не вернулся Ксавьер.
Я должен ее отпустить. Иначе никто ее не спасет.
12. Новые покои
Сразу после ужина Управляющий заявил, что все готово к переезду. Комнаты убраны, проветрены, застелено новое белье. Я поблагодарила и направилась вместе с ним в покои мужа.
Берта осуждающе покачала головой. Ей мой план не понравился, когда я рассказала про справку от лекаря. Она настаивала, что я должна бежать. Но куда? Братец погряз в долгах, у отца еще две дочери на выданье. Если заявлюсь к ним домой — подставлю всех.
Да и защитить от Ксавьера они не смогут. А бежать неизвестно куда, скитаться по незнакомому городу, который я в глаза не видела — так себе идея. Плюс я до сих пор не понимала, куда попала. Открыто спрашивать опасалась.
Ведь что могут подумать люди, если дочь барона Рочестера спросит, как называется страна, в которой мы живем, кто ее населяет, какие градации и сословия и т.п.? Сразу объявят умалишенной или чего похуже. Ну уж нет. Будет время, поищу библиотеку. А сейчас самое главное — переехать на третий этаж.
Не знаю, на чьей стороне был Управляющий, но работу он организовал складно. Слуги аккуратно переложили герцога на подобие носилок с матрасом и бережно понесли по лестнице. И тут я поняла, что маг со своими дорогими очищающими артефактами — это хорошо, но лежать сутками в грязной постели — непорядок.
Я тут же выпросила десяток комплектов чистого сменного белья, покопалась в запасниках и нашла обрез непромокаемой ткани от дождя. Старшая горничная с гордым видом объяснила, что это дорогая искарская ткань, из которой отшивают плащи аристократам.
Слушая неторопливую женскую речь, я быстренько взяла ножницы и отмахнула два метра. Служанка вскрикнула, а я, прижав трофей к груди, с уверенным и решительным видом направилась в новую спальню.
Так, все необходимое есть. Осталось убедить герцога, что так будет гораздо комфортнее.
Зайдя в комнату, попросив обождать, я застелила кровать импровизированной пеленкой, накрыла сверху простынью. Теперь можно было укладывать мужчину.
Управляющий с сомнением
