не помышлял, вот ни граммулечки!
— Всего хорошего, — добавил Кейран, ставя точку в разговоре.
Я с облегчением закрыла дверь за Табризом, хотя и понимала, что сейчас заговорщик не добился желаемого и наверняка очень зол из-за этого.
— Тебе он не нравится, — заметил Девардис, когда я повернулась к нему.
Проницательный какой… когда не надо.
— Мне вообще мало кто нравится, — откликнулась я.
— А его высочество?
— Дался он вам! И в самом деле ревнуете? Мы с принцем всего лишь… чем-то похожи, — хмыкнула я. А ведь и вправду так. Странно, что эта мысль пришла мне в голову только сейчас. Амайя бунтовала против отца, пусть и не открыто, и Дэрил тоже. А ещё он наблюдательный и не лишён чувства юмора… которое не помешало бы суровому генералу!
Глава 16
— Похожи, значит? — прищурился генерал. Нехорошо так. Со значением.
У них тут случайно дуэли не в ходу? Вдруг как возьмёт и вызовет принца ненароком. А я виновата буду.
— Его высочество мне как брат, — поспешно сказала я. — Учитывая, что моя мать могла стать фавориткой его величества, мы с ним и в самом деле оказались бы родственниками. Но тогда я родилась бы не жалкой полукровкой, а принцессой демонов…
— Не принцессой, — хмыкнул Девардис. — Внебрачные дети титул не наследуют. Но твою мысль я понял.
— Вот и не надо, пожалуйста, больше укорять меня дружбой с его высочеством! К тому же он первый предложил мне заниматься практической магией. А потом уже ты…
— Ты и в самом деле так этого хочешь? — спросил Кейран, и я решительно кивнула.
Мне нужно уметь себя защитить. От заговорщиков, графа или кого угодно ещё. Я чувствовала себя так, словно вынуждена обороняться, хотя напрямую ещё никто на меня не нападал. Может быть, это предчувствие? Или всё из-за того, что настоящая Амайя не сумела избежать гибели?
Если бы только знать, есть ли у этой шайки противников мирного договора с людьми какой-нибудь компромат на неё! Будь я на сто процентов уверена, что они не утащат меня за собой, уже давно бы сдала их с потрохами императору. И пусть остальных я пока не знала в лицо, хватило бы и одного Табриза. Наверняка он у них главный. Ууууу, мерзкий сводник, противная рожа.
Но они не так просты, и Амайя вполне могла что-то подписать, когда примкнула к ним. И почему я не попала в её тело раньше, до этого момента? Уж точно бы не согласилась ни за какие коврижки.
Может, она всё же рассказала им о матери, и они пообещали ей спасти демоницу. Вырвать её из рук Гринвела. Но в книге об этом вообще ничего не говорилось. Наверное, там она так и осталась в плену. Если вообще была жива.
Своим решением поведать генералу о шантаже папаши-графа я снова изменила сюжет книги. Если он выполнит своё слово и всё выяснит, если освободит мать Амайи, это внесёт ещё большие перемены. Любопытно, сохранились ли у владыки демонов какие-нибудь чувства к ней? Видимо, да, раз он заинтересовался её дочерью, то есть мной. Император считает демоницу давным-давно умершей — что же будет, когда она появится перед ним?..
— Хорошо, — произнёс Кейран, возвращаясь к нашему разговору о магии. — Мы приступим к занятиям сразу, как я почувствую себя лучше. Даю слово демона.
Я пробыла с ним до позднего вечера. Несколько раз заходили слуги, приносили еду и питьё нам обоим, а также лекарство, сваренное из каких-то местных трав. Я попробовала капельку — горькое. Но Девардис пил и не жаловался, даже лицо не кривил. Он вообще оказался идеальным пациентом, выносливым, терпеливым. Не то, что те мужчины из анекдотов, которые пишут завещание при температуре тридцать семь и три. Так что от своей вынужденной работы сиделкой я почти даже и не устала.
К моменту моего ухода генерал задремал. Во сне его лицо разгладилось и стало выглядеть ещё моложе, совсем юным. Этот контраст между внешностью и характером Кейрана меня буквально завораживал. В своей прежней жизни я никогда не встречала похожих на него мужчин. Они жили только на страницах книг, в миры которых я уходила, чтобы отвлечься от повседневности.
А теперь книжный мир стал тем, в котором я живу. И вон он, этот мужчина из фантазий, рядом. Стоит только протянуть руку…
Я не выдержала и коснулась его слегка колючей щеки. Погладила, задержала ладонь. Сердце наполнилось пронзительной нежностью, которая меня даже немного напугала. Я должна быть сильной, чтобы выжить и выстоять, а чувства — это ведь слабость. Но иногда и они помогают нам стать сильнее и мужественнее, не бояться того, что ждёт впереди. Верить, что мы проходим свой нелёгкий путь не в одиночестве. Что есть кто-то, кто поддержит, подхватит, если упадёшь…
В коридоре у двери в свою спальню я увидела Элспет.
— Я ждала тебя, но в покои генерала пойти не решилась, — проговорила она, поправляя небрежно уложенные волосы. Горе явно не пошло ей на пользу. Элспет прямо подурнела за этот день.
— Пришла просить за отца? — спросила я.
— Его судьба только меня и беспокоит! — вспыхнула она. — А ведь он наш общий отец! Мы семья!
— Что-то раньше ты нечасто об этом вспоминала, — усмехнулась я. — Например, когда меня выдавали замуж. Знала же про зелье соблазна? Даже если и не знала, слуги наверняка разболтали. От них ничего не утаишь.
— Это было решение отца, а не моё!
— Того самого отца, которого ты предлагаешь мне выгораживать? Я знаю, что он не виноват в случившемся с драксами. Его подставили. Но доказательств у меня нет. Могу только посоветовать тебе быть осторожной.
— Почему? — Элспет приоткрыла рот. — Что-то ещё может случиться?
— Не всем демонам нравится союз с людьми. А папочке твоему следовало бы сидеть тихо у себя в поместье и не разевать рот на кусок пожирнее. Сделки с демонами ему понадобились! И тебя бы лучше сюда не отправлял вообще. От греха подальше.
— Ты меня в чём-то подозреваешь?
— Я уже говорила, сестричка. Повторяться не хочу. Да и вообще пора уже спать ложиться. Отправляйся к себе и постарайся выспаться. Как у нас говорят, утро вечера мудренее.
— У нас? — нахмурилась собеседница. — Никогда такого не слышала. Ладно, я пойду.
Она явно осталась неудовлетворённой нашим разговором, но большего я сейчас ей сказать не могла. Подумалось, что, может быть, стоило бы попросить
