и отошёл в сторону. Встряхнула головой, расправила плечи. Руки взметнулись вперёд и вверх. С кончиков пальцев слетели колючие искры — целый сноп серебряных искр, как будто разом вспыхнули несколько бенгальских огней. Они поднимались в небо, но не гасли, а разгорались всё ярче, и это зрелище завораживало своей красотой.
Неужто это сотворила я? Даже не верилось. С моих губ сорвался громкий ликующий смех. Я обернулась, ловя взгляд Кейрана. Мне показалось или он смотрел на меня с гордостью и… нежностью?..
Глава 20
После этого первого занятия практической магией что-то изменилось. Во мне, в наших с Кейраном отношениях. Как будто между нами натянулась пока ещё тонкая, но с каждым днём становящаяся всё прочнее шёлковая нить, свитая из уроков магии, долгих разговоров и будто бы случайных прикосновений. Побочный эффект зелья соблазна постепенно сходил на нет. Возможно, дело было ещё и в том, что этот приворот использовала настоящая Амайя, а сейчас рядом с генералом была я, и наша с ним история писалась заново, с чистого листа.
Император выразил желание задержаться в замке до помолвки Элспет, кроме того он твёрдо намеревался разыскать и наказать настоящего виновника происшествия с драксами. Я надеялась, что владыка демонов как-то сам выйдет на Табриза и других заговорщиков, но те слишком хорошо притворялись верными подданными его величества. А принц, судя по всему, предпочитал держаться в стороне и следовать какой-то своей неизвестной мне тактике.
Первая провокация не удалась — граф Гринвел вышел из-под домашнего ареста. Но уехать домой ему не позволили. Как и остальные, он оставался заложником ситуации. Я же ожидала новостей о матери Амайи, которые должны были раздобыть доверенные лица Девардиса. И дождалась…
Кейран вызвал меня к себе, когда я уже собиралась ложиться спать. Когда отправленный за мной слуга передал мне, что это срочно, я даже переодеваться обратно не стала. Накинула только что-то вроде длинного халата поверх ночной рубашки и, путаясь в длинном подоле, поспешила в кабинет генерала.
В кабинете Девардис оказался не один. Вместе с ним там находился ещё один демон. А с ними — женщина в длинном чёрном плаще. Увидев её, я ощутила, как по коже пробежали мурашки, а сердце от волнения забилось сильнее. Неужели это она?..
Откинув капюшон плаща, незнакомка с жадным любопытством уставилась на меня. А я сразу заметила сходство между ней и Амайей, чью внешность каждый день наблюдала в зеркале и уже почти привыкла считать своей. Черты лица, цвет волос… Женщина была старше, выглядела бледной и измождённой, но оставалась всё ещё красивой и аристократичной. Значит, она и правда всё это время пробыла в плену у графа, а посланники генерала её освободили.
— Познакомься, Амайя, — проговорил Кейран. — Это Леанна Акрис. Твоя мать.
«Не моя», — едва не сорвались с губ предательские слова. Под взглядом Леанны мне становилось неловко. Всё это время я притворялась чужой женой, сестрой, дочерью, но демоница после стольких лет своего заключения заслуживала встретиться с настоящей Амайей. Однако я понятия не имела, где сейчас странствует её душа. И как вообще так вышло, что я оказалась здесь, на месте книжной героини, которая должна была погибнуть, чтобы уступить место другой.
Всё это ощущалось как-то неправильно. И странно. Но, когда мать Амайи приблизилась ко мне, я распахнула для неё объятия. А слёзы, которые навернулись мне на глаза, были искренними. Потому что я в самом деле очень ей сочувствовала.
— Завтра его величество узнает правду, — сказал Девардис. — Скрывать её от него я не собираюсь. Уверен, он сурово накажет графа Гринвела. Остаётся надеяться, что грехи этого человека не повлияют на мирный договор, ведь тогда из-за него пострадают другие. А вы, ойра Акрис, можете оставаться в замке на правах матери моей жены.
Он сказал «моей жены», и в его интонации было что-то такое, что откликнулось во мне бурей эмоций. Ярких и противоречивых. Я вдруг поняла, что не желаю терять эту возникшую между нами пока ещё хрупкую связь и не хочу никому отдавать Кейрана. Ни Элспет. Ни настоящей Амайе.
Он мой. Мой! Только мой…
Я не знала, что принесёт нам новый день. Как отреагирует император на известие о том, что Леанна жива. И хотя меня радовало её освобождение из плена и возвращение на родину, это обещало принести очередные перемены и потрясения. Опираться на сюжет книги я уже не могла, слишком уж сильно он изменился. И что будет с Элспет, когда её отца накажут? Она-то ведь не виновата. По-хорошему следовало бы отправить её домой, вот только я сомневалась, что ей позволят уехать.
— Вы устали, — обратился к демонице генерал. — Вас проводят в комнату. Завтра вы встретитесь с остальными, в том числе и с вашими родственниками, которые сейчас тоже гостят в замке.
С родственниками? Ах, ну да. Теми самыми, которые заманили Амайю в свою шайку заговорщиков.
Когда Леанна и второй демон вышли, Кейран повернулся ко мне.
— Понимаю, ты потрясена, — произнёс он с озадаченным видом. — Твоя мать и в самом деле оказалась жива. Всё, как и говорил Гринвел. Но мне показалось, ты была не слишком рада, когда её увидела. Тебе нечего бояться, императорский гнев тебя не коснётся.
Я не могла сказать ему, что боюсь не гнева владыки демонов, а чего-то другого. Надо мной словно сгущались тучи. Интуиция предупреждала об опасности, а я не знала, с какой стороны она придёт. Может, полноценного дара видеть будущее у меня и не было, но какое-то обострённое чутьё точно имелось. И сейчас оно уже несколько дней не давало мне покоя.
— Ты поверишь, если я скажу, что волнуюсь о будущем своей сестры? — спросила я.
— Твоя сестра должна выйти замуж за демона. Его величество так решил, не думаю, что он отступится. Скорее всего она перейдёт под его опеку.
— А граф… отец… его ведь не убьют?
— Вероятно, заключат в темницу. Люди, его влиятельные знакомые, могут за него вступиться. А могут и остаться в стороне, кто знает… Время покажет. За него ты тоже волнуешься?
— За него нет, — честно призналась я. — Он заслужил наказание. После всего, что сделал с ней… и как поступал со мной… плакать о нём я не буду, это уж точно.
Зато наверняка проливать слёзы будет Элспет. Всё же для неё он был заботливым отцом. И любил её, как умел. На Амайю его любви и заботы уже не хватило. Интересно, как сильно
