- Хорошо, я подумаю, - отвечаю я.
Я шагаю к шлюзу для обычных пассажирских флаеров и думаю, как я скажу об этом Кейну. Ему это явно не понравится. И тен Заро ещё...
С другой стороны, с какой стати мне об этом переживать? Да, там много честных и порядочных людей. Но их честность и порядочность почему-то не мешают им защищать абсолютно бессовестную и бесчеловечную систему.
Когда Кейн прилетает из лицея, я рассказываю ему о предложении Эрви. Как я и ожидала, он довольно резко высказывает мне своё недовольство:
- Ты понимаешь, как это опасно?
Я киваю.
- Тебе заняться больше нечем, да? Жизнь у тебя скучная?
- Причём тут это? К тому же я ничего ещё не решила!
- Ты подумай хорошенько! Ты же недавно только к своей профессии вернулась!
- Хорошо, - отвечаю я.
***
Мы с Неей сидим в саду и пьём чай. Она рассказывает мне о своих многочисленных успехах, и в который уже раз радуется, что решилась прилететь на Светлый Айрин. И добавляет:
- А ещё очень хорошо, что здесь нет психологов!
- Почему нет, – возразила я, – они здесь просто по-другому называются. Ты же сама к ним ходила!
- Ну, какие же это психологи! - улыбается она. - Здесь они очень важным и полезным делом занимаются – изучают деятельность мозга, мышление, восприятие, память и прочие подобные вещи. И людям помогают. Как нам с Айли. Мне после этого намного легче стало с флаером. А ещё я, оказывается, телепат! Они мне сразу сказали, но я не поверила. А недавно сама убедилась.
- Проверим? - говорю я.
- Ага. Давай ты подумаешь о чём-нибудь таком, что можешь мне показать, а я зайду!
- Ты чего, так сразу не получится!
- Получится!
У неё действительно получается с первого раза. И даже контакт удержать удаётся довольно долго.
- Ты просто феномен какой-то! - говорю я.
- Мне тоже так сказали! Я даже на остров святого Лейра летала, к самым крутым специалистам! Они такого ещё не видели!
Как же я за неё рада! Видеть эти сияющие глаза и радостную улыбку - одно удовольствие.
- Но мы слегка ушли от темы, - говорит Нея. - Я тебе всё-таки объясню. Здесь у вас никакие не психологи! Они же в душу не лезут, и не вмешиваются в отношения между людьми. Как у нас, когда они говорят, что хотят помочь, а на самом деле делают только хуже. В школе они всё время ко мне приставали.
- Почему? – удивляюсь я.
- Им не нравилось, что я почти не общаюсь с другими детьми, что не интересуюсь всякими глупостями. Они постоянно вызывали меня на беседы прямо с уроков и объясняли, как неправильно я живу. И они так мерзко это всё говорили, что мне даже начинало казаться, будто я и вправду ненормальная. Они узнавали что-то про меня, и так это выворачивали, что мне хотелось исчезнуть, умереть...
Я вспоминаю психологов в службе безопасности Старого Айрина. Для них действительно не было ничего святого. Как будто бесы-искусители в человеческом обличье.
- С другими детьми они тоже так, – продолжает Нея. – Даже когда ясно, кто прав, а кто нет, они доказывали, что нет ничего однозначного, чёрного или белого. После разговоров с ними мир казался серым, и не хотелось жить. Если бы не небо и не звёзды, я бы, наверное, умерла. Я даже читала в инфосети, как это можно сделать, чтобы быстро и не больно.
Я слушаю это и холодею от ужаса.
- А потом они стали говорить, что я должна дружить с мальчиками и делать всякие такие вещи..., – она покраснела. – Они упрекали меня, что я слишком много учусь, и из-за этого не делаю того, что должны делать дети в моем возрасте. Я сказала про это папе. Ещё я сказала ему, если они будут мешать мне хорошо учиться, я не смогу получить грант на учёбу в лицее. Тогда папа пришёл в школу и наорал на этих тёток, чтобы они ко мне не приставали. Мне повезло, что папа работает в службе безопасности. Ведь они могли пожаловаться в защиту детства, и тогда меня забрали бы в интернат. А там бы меня никто не защитил. Люди говорили, там очень страшные вещи с детьми происходят.
Я не могу понять, как такое вообще возможно?
Нею хоть как-то защитил отец. А потом я окончательно вытащила её из этой клоаки. Но сколько таких, как она, не получили никакой помощи и в конечном итоге погибли? Во мне вскипает настоящая ярость.
Я думаю о том мальчике, который мог бы быть сейчас моим дядей. Мир, который так жесток к детям, не имеет права на существование!
Глава 15
- Что ты решила? - спрашивает Кейн.
- Я согласилась!
- Вот как? Знаешь, если честно, я не хочу всю жизнь сходить с ума от мыслей, что тебя, может, прямо сейчас убивают!
- Да что ты? Почему тогда сам выбрал такую же профессию? Мне, значит, можно сходить с ума?
- Это другое! Так было всегда, - отвечает он.
- Да ты... не понимаешь ничего!
- Это ты ничего не понимаешь!
- Я тебя уважаю! Уважаю твоё право выбирать свой путь! Так почему ты...
- Если ты меня уважаешь, должна понимать!
- Что понимать? Объясни!
- Что ты будешь делать, когда у нас родятся дети?
- Как они у нас родятся, если мы не...
- Я задал вопрос! Ответь на него, пожалуйста!
- Когда родятся дети... Ну, то же, что и все. Растить, учить всему. Как меня мои родители.
- То есть ты дома будешь сидеть?
- Естественно. Ты же знаешь прекрасно, что у нас дети растут и получают общее образование в семье!
- А потом?
- Не знаю... Какой смысл так далеко загадывать?
- Ты опять вернёшься к своей профессии?
- Я же говорю, не знаю! Может, да, может, нет. Вообще-то у нас мало кто всю жизнь одной профессии посвящает. Вон даже моя мама сейчас переучивается на инженера-терраформиста. Заинтересовалась этим после того, как на Мирне поработала.
- Хорошо. Ты можешь мне пообещать, что будешь думать в этом направлении? Желательно, не откладывая в долгий ящик!
- А почему я должна такое обещать? Я - свободный человек! Живу в свободном мире! Делаю, что хочу! Также, как и ты, между прочим!
Он вздыхает и отворачивается. Явно злится.
Нет, я всё-таки глупая и безрассудная. Ввязаться в отношения с человеком из другого мира! С Деном у меня таких проблем точно бы не было. Вот только когда я вспоминаю, как они стояли друг напротив друга, я понимаю, что к Дену у меня точно не будет тех самых чувств.
Вскоре я приступаю к тренировкам, по сравнению с которыми тестовое задание кажется лёгкой разминкой. Но ничего не поделаешь, выходить из зоны комфорта всегда тяжело. Зато потом очень приятно осознавать, как возросли твои возможности и расширились горизонты.
Я начала понимать всё это ещё в детстве, наверное, лет в шесть, когда стала опережать на музыкальных конкурсах тех, кто был старше меня на два-три года. За этим стояли долгие часы за синтором. Иногда со слезами оттого, что ничего не получается, как ни старайся.
Спасибо маме, она всегда находила нужные слова, чтобы вдохновить меня не отступаться от намеченной мною цели. И сложнейшие для моего возраста произведения в конечном итоге покорялись мне.
Я стала переносить этот навык преодоления на другие сферы, он работал и там. Он не подвёл меня и тогда, когда за компанию с друзьями я поступила в лицей кшатри, изрядно шокировав этим своих близких. Двое моих друзей ушли после первого курса, а я осталась. Я всегда воспринимала трудности как вызов, который я должна принять, и победить.
И Нея на меня чем-то похожа. Она тоже не боится трудных задач. Я даже думаю, что она гораздо большего достигнет. В лицей уже поступила, и учится очень успешно. Можно только восхищаться тем, как она поставила себе цель и решительно и твердо идёт по намеченному пути.
Айли же пока так и не определилась, какую профессию ей получать, и решила провести ещё год в свободном поиске себя. Она путешествует и совершенствуется в пилотировании флаера, рисовании и музыке.
***
- Не уважаешь ты меня! - бросает однажды Кейн.
Я едва сдерживаюсь, чтобы не наговорить ему кучу обидных слов.
