в государстве. С подобной формулой нельзя согласиться, так как ко времени поселения в Аквитании готы еще не создали своего государства. Здесь готское общество сосуществовало с галло-римским, в жизненных условиях которого коренных изменений в V веке не произошло. Важное значение имело расселение готов среди земледельцев Аквитании и получение от них земель, инвентаря, домов. Каков бы ни был порядок поселения готов — компактными группами или в одних и тех же виллах и деревнях с местными земледельцами, контакт был самым тесным. Ярким показателем этого может служить то, что иногда готы и римляне совместно пользовались угодьями.
Готы составляли незначительное по численности меньшинство населения (не более 2–3 процентов). Социальная структура галло-римского общества оставалась прежней. Светские магнаты и католические епископы, утратив часть своих земель, оставались тем не менее крупными землевладельцами и эксплуатировали труд рабов, колонов, мелких прекаристов. Знатные галло-римляне занимали высокие должности в королевской администрации, управляли в качестве комитов городами, в отдельных случаях командовали войсками, флотом. Правда, в аппарате управления они все же вынуждены были уступить первое место готской знати. Но господство в иерархии католической церкви обеспечивало им влияние на широкие слои местного населения.
Города оставались римскими, в них сохранялись курии и коллегии. Готы вообще редко селились в городах. Положение народных масс, по-видимому, несколько улучшилось, так как налоговый гнет ослабел и мелкие землевладельцы, судя по сообщениям Сальвиана, переселялись из имперских территорий в области, занятые готами.
Для политического устройства готской Галлии характерна двойственность: формально она была до 475 года римской провинцией и оставалась под властью императора и префекта претория, находившегося в Арле. Галло-римское население жило по римскому праву. Основной территориальной единицей была по-прежнему городская община — civitas. Но политическое господство принадлежало готским королям, власть которых постоянно усиливалась. Король обладал высшей военной, административной, законодательной и судебной властью, имел казну, располагал земельными владениями. Королевская власть не стала наследственной; королей избирали из членов королевского дома, хотя заметна тенденция передавать власть сыновьям по наследству. Очевидно, решающую роль в избрании или утверждении на престоле нового короля играла служилая знать. Короли назначали должностных лиц — судей, комитов. О племенных собраниях готов нет данных: ряд их функций, судя по упоминаниям источников, выполняли военные сходки, на которых решались вопросы войны и мира, провозглашались короли, смещались в отдельных случаях правители провинций. Описание двора Теодориха, которое содержится в одном из писем Аполлинария Сидония, и сопоставление порядков при дворе короля Леовигильда с обычаями его предшественников, сделанное Исидором Севильским, свидетельствуют об архаическом характере готской королевской власти в середине V века. Теодорих II рассматривает тяжбы, принимает послов и решает другие дела в присутствии толпы вооруженных готских воинов. Вплоть до второй половины VI века вестготские короли ни одеждой, ни убранством своей резиденции не отличались от прочих готов.
Военная система Вестготского королевства основывалась на готском народном ополчении. Военные отряды возглавлялись тысячниками (тиуфадами), пятисотниками, сотниками и другими начальниками. Тиуфад выполнял не только военные, но и некоторые полицейские и судебные функции. Это обстоятельство говорит в пользу предположения, что тиуфад — элемент архаического общественного устройства готов. Римляне, по-видимому, не несли в Тулузском королевстве военной службы, хотя в отдельных случаях те или иные представители галло-римской знати могли принимать участие в военных действиях.
Обычное право уже в начале V века стало сменяться писаным. Первые законы были изданы еще Теодорихом I. Эйрих издал уже кодекс законов. В основе этого кодекса лежит германское обычное право, но оно уже подверглось глубокому влиянию римского права. В сохранившихся фрагментах кодекса обнаруживаются такие черты германского права, как очистительная клятва, выдача преступника родственникам потерпевшего, утренний дар жениха невесте (моргенгабе), следы семейной ответственности за преступление, совершенное родичем (против чего выступает законодатель), опека родственников над женщиной, выплата вознаграждения за дарение.
В то же время в законах Эйриха широко отражено римское гражданское и уголовное право. Так, в частности, применяются римская процедура защиты собственности, римская форма завещания. По римскому образцу оформляются залог и отчуждение имущества, не отличаются, как правило, от римских образцов нормы, регулирующие статус рабов.
Утверждение писаного права у вестготов было существенным сдвигом в общественном развитии, и это отмечалось современниками. Аполлинарий Сидоний писал, что Эйрих сдерживает соседние народы силой оружия, а оружие самих вестготов — законами.
Еще в то время, когда готские короли отвоевывали новые области в Галлии, они получали поддержку со стороны отдельных высших чинов римской администрации. В конце 60-х годов V века префект претория Галлии Арванд был привлечен в Риме к суду за измену и сговор с вестготами. Его обвиняли, в частности, в том, что он рекомендовал Эйриху не соглашаться на мир с императором Антемием и разделить Галлию с бургундами. Правитель Аквитаники II Серонат, согласно Аполлинарию Сидонию, предпочитал законам Феодосия законы Теодориха. Католические епископы в некоторых случаях вели переговоры с имперским правительством по поручению готского короля. С другой стороны, некоторые галло-римские магнаты оказывали противодействие вестготам. Упорную борьбу против экспансии Эйриха вела знать Оверни, возглавляемая Экдицием и Аполлинарием Сидонием. Последний характеризовал соглашение между вестготским королем и римским правительством, предусматривавшее уступку Клермона готам, как осуждение овернцев на рабство.
На занятой готами территории отношения между пришельцами и местным населением были в общем мирными. При этом готское и римское население составляли обособленные сообщества. Сохранялся старый римский закон, запрещавший смешанные браки римлян с варварами. Вестготы были доминирующей группой: они несли военную службу и не платили налогов. Готские законы охраняли право собственности и личные права галло- и испано-римлян, но в практике гот имел обычно несколько более высокий социальный вес. В произведениях галло-римских авторов V века отразилось различное отношение местных кругов к готам. Настроения тех, кто видел в готах избавление от жестокого римского налогового гнета, оказали влияние на взгляды Сальвиана. Марсельский клирик подчеркивал нравственное превосходство варваров над «испорченными» римлянами, проявлял даже снисхождение к их арианской вере, утверждая, что варвары — «еретики по неведению». Взгляды тех галлоримских кругов, которым расширение готского господства грозило если не катастрофой, то ограничением привилегий, отражены в произведениях Аполлинария Сидония. В них заметна антипатия к варварам. Правда, позиция Аполлинария Сидония не была безоговорочно антиготской. Она видоизменялась в соответствии с политической ситуацией. В свое время Сидоний писал о Теодорихе II как об опоре и спасении Рима.
В конечном счете решающим обстоятельством, определявшим отношение верхушки местного населения к готам, было ее экономическое и правовое положение в королевстве. И тут заметим, что готское правительство в целом учитывало ее интересы. Примером может служить издание Аларихом II свода законов для римского населения, в подготовке и обсуждении которого участвовали епископы и
