информаторов внутри бюро, чтобы те докладывали ему напрямую. Агент Валлери Роуз была его глазами и ушами в Бостоне.
— Спасибо, Ковбой, — сказал я с тяжестью в голосе. — Скоординируй вылет с авиабазы Хэнском. Там уже в курсе — они готовы отвезти нас в Оушен-Сити за телом. Если всё пройдёт гладко, вернёмся до конца смены.
Ковбой вытянулся в шуточном военном салюте и вышел. Я был не в восторге от того, что он летит с нами, но именно поэтому он мне и подходил — не самый острый нож в ящике, а это могло сыграть мне на руку, учитывая мою сделку с Лией.
— Хизер, Роуз, вы со мной, — продолжил я. — Остальные — к работе. Поддержка военных и полиции Мэриленда у нас есть, так что не нужно превращать это в шоу.
— А как же Жнец залива? — спросила Хизер. — У меня встреча с полицией Кейп-Кода сегодня днём, по делу о подозреваемом.
Чёрт. Я совсем об этом забыл. Какой-то псих в маске черепа бегал по заливу и нападал на людей. СМИ уже прозвали его Жнецом залива. К счастью, пока никто не погиб, но его нужно было срочно остановить.
— Возьми с собой Мартина, — распорядился я. — Я справлюсь с Роуз и Ковбоем.
Хизер и Мартин кивнули и ушли вместе с остальными. Мы с Роуз остались одни.
Она внимательно на меня посмотрела.
— То есть мы правда этим займёмся? Повезём тело этого ублюдка по заказу его богатой тётушки?
— Боюсь, выбора у нас нет.
— Это будет выглядеть так, будто мы охраняем его останки. Останки массового убийцы.
— Мы охраняем людей рядом с этими останками, — возразил я. — Харви Гранд успел нажить много врагов. Если кто-то решит напасть на гроб, пострадают и другие.
Роуз скрестила руки на груди, заняв твёрдую позицию:
— Все здесь прекрасно понимают, что происходит: влиятельная семья пользуется своим положением.
— Возможно, — признал я. — Но приказ МакКорта был чётким. Очень чётким. Мы его выполняем. Всё проходит максимально тихо. И если вдруг кто-то действительно попытается напасть на гроб — мы будем там, чтобы разобраться. Безопасность граждан — наш приоритет.
Она чуть смягчилась, но меня удивило, что она вообще поставила под сомнение приказ МакКорта, особенно учитывая её роль его информатора.
Я начал приводить бумаги на столе в порядок, но заметил, что Роуз не ушла. Она смотрела на меня, будто чего-то ждала.
— Что-то ещё? — спросил я.
Роуз поджала губы:
— …Когда я заходила, услышала, как кто-то из агентов координировал патруль у дома Анны Смит.
Чёрт.
— И?
— Ну… Убийца с Железной Дороги мёртв. Так зачем?
Я начал складывать бумаги в жёлтую папку, намеренно избегая её взгляда, чтобы не придавать значения.
— Поступила угроза её жизни. Скорее всего, какой-нибудь подросток решил поиграть, но лучше перебдеть. — Я поднял взгляд как раз в тот момент, когда Роуз собиралась что-то сказать.
— Где ты была сегодня утром? — спросил я.
И тут же пожалел. Мне не свойственно следить за каждым шагом агентов — кроме, может, Ковбоя. У каждого свои причины. Но её внезапный интерес к Анне начинал надоедать.
На лице Роуз мелькнуло смущение:
— Я… разбиралась с личным вопросом.
— В следующий раз звони. Я должен знать, где находятся мои агенты в рабочее время.
— Да, сэр. Больше не повторится. Обещаю.
— Спасибо.
Роуз развернулась и вышла.
Как только она вышла, мои мысли заскакали в разные стороны. Как Ларсену вообще удавалось вести эту двойную игру с Лией и не попасться? Большая часть деталей нашего нового "сотрудничества" с ней всё ещё оставалась в тени.
Падение Харви Гранда гарантировало, что теперь в мире стало хоть немного безопаснее. И то, что Лия выбралась невредимой, тоже приносило облегчение. Но стресс от всей этой тайной операции давил с каждой минутой сильнее. Любой умный агент мог начать складывать два и два. И Валлери Роуз вполне могла оказаться именно таким агентом.
В дверях появился Ковбой.
— Знаешь, так друзей не заводят, — сказал он и кивнул в сторону, куда ушла агент Роуз.
— Это тебе не школа. Мы тут не для того, чтобы дружить. Мы тут, чтобы останавливать психопатов и социопатов.
— Подожди. А между ними вообще есть разница?
Я тяжело вздохнул:
— Ковбой, что бы ты ни хотел сказать — это может подождать? Потому что сегодня…
— Нет-нет, ты должен это услышать! — перебил он, сияя как идиот. Его топот уже раздражал до чёртиков. Я откинулся в кресле, наблюдая, как он устраивается напротив, и замер в ожидании, едва сдерживая дурацкую ухмылку.
— Ну?.. — я пожал плечами. — Ты собираешься уже выложить свою новость, или мне тебя уговаривать?
— Ты ни за что не угадаешь.
— Сто процентов не угадаю. Поэтому говори. Сейчас. Прямо сейчас. — Моё терпение лопалось на глазах.
— Ладно-ладно, — поднял руки Ковбой. — Мне только что позвонили. И у меня просто мозг взорвался.
Я тут же выпрямился. Любой бы напрягся, если бы вел двойную жизнь охотника на убийц. Неужели Лию поймали?
— Нас всех обвели вокруг пальца, — объявил он, сияя. — Прямо здесь, в Бостоне, под самым нашим носом, живёт один из самых страшных серийных убийц в истории.
Я напрягся.
— Бостонский душитель… — наконец выдал он.
Я откинулся в кресле с облегчением. Но потом его слова дошли.
— Чего, блядь? — переспросил я.
— Бостонский душитель, — повторил он. — Не слышал о таком?
— Ты думаешь, я под камнем вырос? Я из Бостона. Конечно, слышал. — Я мотнул головой. — Его дело касалось серии убийств женщин в районе Бостона с 1962 по 1964 год. Жертвы в основном были пожилыми женщинами, которых насиловали и душили. Альберт ДеСальво признался в этих убийствах, когда его задержали за другие преступления, но ни одно доказательство окончательно не связывало его с жертвами до тех пор, пока в 2013 году тест ДНК не подтвердил его причастность к убийству Мэри Салливан. Хотя многие до сих пор считают, что душитель был не один — показания ДеСальво не сходятся по всем случаям.
Ковбой с энтузиазмом закивал:
— Ага. Я как раз один из тех, кто в это верит. И не просто так! Второй душитель не только ускользнул — он до сих пор живёт в городе. — Он наклонился над моим столом. — Прямо у нас под носом. Как в каком-нибудь ёбаном сказочном финале для маньяка. Кто знает, может, он ещё кого-нибудь грохнет.
Я вздохнул.
— Бостонский душитель. Часть вторая.
— Мгм.
— И тебе кто-то позвонил, да? — уточнил я.
Он кивнул:
— Анонимный наводчик.
— Наводчик, — повторил я, прищурившись.
Он снова кивнул, глаза горели как у школьника на утреннике.
— Ковбой… — я тяжело выдохнул. — Даже если второй
