командный тон её задел.
Но в конце концов она кивнула:
— Наркотики, — согласилась она, затем повернулась и пошла к своему байку. — Ты умеешь водить гоночный мотоцикл? — спросила, ловко перекинув ногу через сиденье.
Я приподнял бровь.
— Я рос белым и бедным. Как думаешь?
С уверенностью подошёл ближе, бегло осматривая байк.
— Похоже, он рассчитан на куда более тяжёлого водителя. Подвеска слишком жёсткая для тебя. Управлять, должно быть, тяжеловато. — Я указал на недостаточную осадку.
Широкая улыбка расплылась по лицу Лии — смесь восхищения и веселья.
— Впечатляет, агент Рихтер. — Она достала из сумки байка сложенный лист бумаги и протянула мне. — Это координаты запасных точек для встреч. Запомни и сожги. Если почувствуешь, что за тобой следят — сюда не возвращайся. Напиши мне новое место встречи по этой карте. И добирайся туда через лес на байке. Никаких звонков.
Я взял карту, и внутри что-то ёкнуло — смесь тревоги и изумления. Она продумала всё до мелочей. Если Лия когда-нибудь обернётся против меня… Как я вообще смогу переиграть её?
— А что насчёт Анны? — спросил я. — Она тоже в безопасности?
— Он пока её не убил. Но это не значит, что всё в порядке. Как я уже говорила, она не ребёнок. И он уже выбрал её целью.
— Мне нужно поговорить с ней как можно скорее, — сказал я.
— Это ничего не изменит. Я уже говорила с ней.
— С Анной?
Лия кивнула.
— Я ещё не знала наверняка, жив ли он, но всё равно её предупредила. Предложила крупную сумму и поддельный паспорт любой страны на выбор. Она отказалась.
Я резко вскинул голову от удивления.
— И с какого чёрта?
Лия пожала плечами.
— По той же причине, по которой большинство людей делают глупости.
— А именно?
— По сердечным делам, конечно.
— То есть, она встретила парня?
— Или девушку. На дворе двадцать первый век, агент Рихтер, — хмыкнула она.
— Да-да. Парень, девушка — неважно. Эта глупая девчонка всё равно нуждается в защите.
— Она сделала свой выбор. И объяснять полиции, почему ты её “охраняешь”, может только всё усложнить. Особенно если ФБР заподозрит, что Убийца с Железной Дороги всё ещё на свободе.
— Что-нибудь придумаю. Сошлюсь на подражателя или типа того.
Лия приподняла бровь — в её взгляде мелькнуло сомнение.
— Если он действительно хочет её убить, единственный способ обеспечить ей безопасность — это либо устранить его, либо отправить её далеко-далеко, чтобы он не стал утруждать себя. Один патрульный автомобиль у дома Анны ничего не даст.
Я выругался себе под нос, ненавидя всё происходящее, но зная, что она права.
— Тогда почему не заявить об этом официально? Сказать, что он жив. Подключить всё, что есть у ФБР.
— Я бы этого не делала. Начнутся утечки. Всё расследование попадёт в прессу, и мы окажемся в открытой войне. А когда ты не знаешь, кто твой враг и что им движет — это не просто глупо, это опасно.
Я молча обдумывал её слова.
Лия внимательно смотрела на меня, затем надела шлем.
— Хотя бы подожди, пока я не разберусь с этим делом. А потом делай, как считаешь нужным, — сказала она, и в голосе её впервые послышалась слабая дрожь. — И не расставайся с оружием. Ни на минуту. — Она опустила рычаг кикстартера, оживляя двигатель. — Против нас, возможно, играет кто-то достаточно умный, чтобы уничтожить нас обоих. То, что этого ещё не случилось, не значит, что мы в безопасности. Я выйду на связь, как только Гранд будет устранён и я встречусь с египтологом. Дай знать, если появится что-то новое.
Я кивнул, наблюдая, как она уезжает — мимо разваливающегося промышленного комплекса, пока не скрылась на узкой лесной тропе. Я тяжело вздохнул — вес нашей реальности навалился на плечи со всей силой. Всё это казалось нереальным.
Убийца с Железной Дороги всё ещё на свободе, выскальзывает из рук ФБР, переигрывает самую блестящую женщину, которую я когда-либо знал. Моя новая реальность звучала ясно, как колокол на кладбище: мне нужна Лия как никогда раньше.
Дело было не только в Анне или бесчисленных других, попавших в перекрестье его прицела. Дело было и во мне. Лия стала единственным союзником в игре, в которой я уже давно перешёл точку невозврата.
Но могу ли я по-настоящему доверять человеку, который смотрел на изуродованные останки своего бывшего любовника с той же степенью вовлечённости, с какой другие листают сторис в Instagram?
Но у меня не было выбора.
Лия Нахтнебель не была героем. Но в эпоху, когда справедливость держалась на тенях, злодей её масштаба был именно тем, в чём нуждался мир. Она была самым гениальным человеком, с кем мне доводилось сталкиваться. И в нынешней ситуации — единственной надеждой поймать одного из худших убийц, ступавших по этой земле.
Глава четвертая
Лия
Тьма была моим единственным утешением, пока я стояла в затхлом чулане комнаты мотеля Caribbean Dreams Inn, ветхого прибрежного заведения в Оушен-Сити. Было около трёх утра — два мучительных часа с тех пор, как Харви Гранд, шатаясь, вернулся из казино, в стельку пьяный.
Мои чувства подверглись атаке, когда я стала свидетельницей, как это пятиноговое ничтожество трахало двух проституток-наркоманок, которых он притащил с собой. Их отвращение скрыть не удалось — фальшивые стоны были жалкой попыткой продолжать. Одна из них была настолько обдолбана, что уснула с его членом во рту и случайно сжала зубы. В ярости, этот жёлтозубый ублюдок ударил её, сломав нос. Кровь хлестала ручьём, нос повис в сторону, но ей было всё равно — настолько была под кайфом. Она просто рухнула на диван с широкой, бессмысленной ухмылкой.
Вторая — костлявая, покрытая синяками, — молчала, прижимая к себе следующий укол, пока Харви, решив, что теперь очередь её, взял её сзади. Жалобно фыркнув, он отвалился. Спустя пару минут и она отключилась, рухнув на грязный диван с пустой улыбкой на лице.
— Тупые шлюхи, почти весь героин выжрали, — пробурчал он, копаясь в хламе на столе: пустые банки из-под пива, использованные иглы, мятая упаковка от чипсов, рассыпанные купюры. Я с отвращением наблюдала, как он подогрел остатки героина на ложке над свечкой, втянул дозу в шприц и вколол себе в вену.
В Харви Гранде не было ни капли гениальности. Просто ублюдок, которому повезло: тётка вышла замуж за богача и могла оплачивать адвокатов, умеющих играть системой, как ребёнок — игрушками.
Я ещё немного выждала, затем осторожно приоткрыла дверцу шкафа и шагнула в комнату. В чёрном комбинезоне и бахилах, я была
