словно это самая обычная вещь в мире, сказал Чернобог.
— Зачем? — В ужасе я потеряла все мысли из головы. — Я скучная! Я неинтересная! Я невкусная!
— Вот и узнаем. — Чернобог подмигнул и внезапно, словно мне всё почудилось, опять превратился в каменного истукана. Раз — и нет его.
Я посмотрела на свою руку — навник не исчез. Вероятно, до Велесова дня мне ходить с этим украшением, пока не выполню условия. Но уточнять это было не у кого, и ничто на свете не заставило бы меня снова приложить ладонь к камню. Я лучше отгрызу себе кисть!
Не знаю, сколько я стояла, пока в голове не начали появляться хоть какие-то разумные мысли. Меня колотило и было холодно. Жуткая усталость навалилась и придавливала к земле.
А ведь ещё надо вернуться домой. И что-то мне подсказывало, что на сей раз потусторонние прятаться не станут.
Глава 10
Гордей
Вот уж точно — волшебной была избушка у бабы Яги! Иначе ничем не могу объяснить, почему весь день мои глаза просто приклеивались к деревянной двери. Даже пару ударов на тренировке девиц почти пропустил. Вот они потешались надо мной. И поделом, раз такой разиня.
Отвлёкся, лишь когда мысль в голову пришла, что нельзя к обучению полениц относиться, как к обычному богатырскому. Я вижу, что они слабее физически, зато маневренность выше и хорошо думает голова. На этом и стоит заострить внимание. А еще они неплохо действуют в парах — я бы предложил им и дальше по двое ходить, да опасался, что тогда меня поколотят всем имеющимся коллективом.
Обедом занялись дежурные — Марья Савишна сообщила, на какой день меня включили в общий график. Я был не против возиться с костром и готовить похлёбку. Сомневаюсь, что выйдет так же вкусно, как сегодня у девчонок, но бегать пугать кусты после моего варева тоже никто не будет.
А затем я ушёл в избу и снова принялся рассмотривать свёрток от этого прохиндея Смекайло. Не давал он мне покоя. Надо выполнить просьбу гмура, как обещал, но неясная тревога грызла изнутри.
Точно ли это прах дедушки?
Я сел на сундук и растянул завязки мешочка.
С виду напоминало пепел. По запаху — тоже, оттенок дыма вроде бы присутствовал. На вкус пробовать я не решился: в еде я не был прихотлив, но вдруг это и правда бывший старик? В сомнения меня вводило лишь количество — маловато как будто бы.
Гмуров я никогда не жёг, но по моему скромному мнению даже от самого низкорослого существа должно бы остаться чуть больше двух чайных ложек.
— Мау!
Мрак появился словно из-под земли и заорал так, что я подскочил от неожиданности. Едва не рассыпал по избе содержимое мешочка — вот было бы дело. Вряд ли Рада похвалила бы меня за осквернение собственного дома.
— Что орёшь? — возмутился я. — Чуть телёнком не стал, честное слово!
— Мау! — Кот водил носом и явно интересовался предметом моих раздумий.
А и правда — он же волшебный кот, ну хоть немного. И при этом не говорящий, так что донести на меня хозяйке явно не сможет. Но понимает, судя по всему, много. Почему бы не спросить совета.
— Слушай, Мрак… — начал я, но осёкся под его взглядом и поправился. — Мрак Васильевич… Ты знаешь, что это такое?
— Мау, — утвердительно ответил кот, но настороженность из его глаз никуда не ушла. Он ещё поближе придвинулся ко мне.
— Скажешь?
Мрак вздохнул и закатил глаза.
— А… ну да… — Я сконфуженно почесал нос. — Тогда так давай: это прах?
— Мау, — подтвердил кот.
— Останки гмура?
Мрак фыркнул так, что я понял — это что угодно, но не то, что сказал мне Смекайло. Почему-то именно в этот момент мне воочию представилось, как Рада отвешивает мне подзатыльник чугунной сковородой, не размениваясь на благородные мечи.
— Баба Яга меня за это не похвалит, да? — упавшим голосом уточнил я у Мрака.
Кот выпустил когти и проскрёб ими по полу с характерным устрашающим звуком.
— Ну посоветуй тогда, что мне сделать? Может, припрятать так, чтоб никто не нашёл — и дело с концом?
— Мау!!! — он завопил так, что у меня волосы на загривке дыбом встали.
По всему выходило, что надо идти с повинной и ждать приговора. Может ли так случиться, что она меня выгонит? Заглянув поглубже в душу, я понял, что мне бы не хотелось. И потому что сегодня учить девчонок было интересно. И потому что про Раду узнать больше тоже было бы здорово.
— Лааадно, — протянул я. — Надо значит, Раде показать? А скажи, пожалуйста, это что-то опасное?
Кот задумался, и от души немного отлегло. Похоже, это был не яд — во всяком случае, не такой, который сам по себе может быть вреден. Скорее всего, «прах» мог представлять угрозу в неправильных руках. Или лапах. Или когтях. В любом случае подробности я узнаю лишь от бабы Яги.
Ждать её пришлось до ночи. Настасья за вечер пару раз постучалась в избу, дабы выяснить, не вернулась ли хозяйка — тоже, видать, переживала. Уже все угомонились и легли спать, а я таращился в потолок, расположившись на сундуке и закинув руки под голову. Раздеваться я не стал, только подушку под голову пихнул. И свечу гасить тоже не спешил.
Мрак ходил по горнице туда-сюда, раздражённо накручивая хвостом.
Месяц показался в окне, но ползти по небу не спешил. Яркий серп преувеличенно медленно отсчитывал тянущееся время — он словно застыл в меду и не находил сил сдвинуться с места.
Когда за дверью с той, навьей, стороны, раздался шорох, я подскочил и рванул ко входу. Вцепившись в ручку, рванул её что было силы, совершенно забыв, что открывать такие двери мне не по статусу. Чуда не произошло, сколько я ни тянул за ручку.
Шорох с той стороны раздался снова.
И тут меня будто ураган снёс. Огромная тень налетела на меня сзади, сбила с ног, как пушинку, отшвыривая с прохода. Я быстро вновь оказался на ногах — как раз вовремя, чтобы заметить, как эта тень неясной формы вцепляется в ручку и дёргает её на себя. И — внезапно! — та поддаётся и отворяется.
Два события произошли одновременно. Тень сжалась в небольшой плотный комочек, превращаясь
