в кота, а из двери в комнату ввалилась Рада. Я едва успел её подхватить. Перехватившись половчее, я поднял её на руки, а кот, поднажав плечом, захлопнул дверь.
Краем глаза я успел заметить движения на той стороне, но опознать никого не смог.
— Не откроется? — коротко спросил я.
— Мау! — с видом оскорблённой гордости ответил Мрак.
Рада была без сознания и выглядела не очень. Руки в царапинах и синяках, бледное лицо и почти бескровные губы. Чтобы понять, были ли ещё какие-то повреждения, надо было её как следует осмотреть. Я рванул в сторону её комнаты, напряжённо прислушиваясь к дыханию. Аккуратно уложил на кровать и нащупал пальцами пульсирующую жилку на шее. Сердце билось медленно, но уверенно.
Мрак уже сидел рядом с хозяйкой, собранный и внимательный.
— Так, надо понять, ранена ли она, — пробормотал я.
Сбегав за свечой, я пристроил огарок на подоконник и вернулся к кровати. Повреждений на одежде почти не было, если не считать порванного подола и рукавов. Я ощупал руки, плечи, рёбра, пытаясь найти перелом или почувствовать влагу от крови.
— Лапы убрал, — прохрипела она, а я от неожиданности вздрогнул.
— Ты ранена? — Я нахмурился и планировал продолжить осмотр, но она, не открывая глаз, сказала:
— Если ещё раз коснёшься меня без разрешения, останешься без рук, понял?
— Я не лапаю тебя, если ты подразумеваешь именно это, — рассердился я её внезапному неуместному целомудрию. — Я должен понять, что угрожает твоей жизни.
— На полке… — голос ей изменил, она тяжело сглотнула. — Мрак покажет… пузырёк зелёный с коричневой пробкой… Сюда дай…
Кот чёрной стрелой прыгнул вверх, приземлившись на край длинной полки, идущей вдоль стены. Прямо по ней прошёлся в угол и остановился, блеснув в мою сторону своими глазищами. Там, среди кучи других, и правда был зелёный пузырёк. Взяв его в руки, я вопросительно посмотрел на кота — тот кивком утвердил мой выбор.
— Дай, — велела Рада.
Она всё так же не открывала глаза, лишь подняла руку. Я открыл пузырёк и вложил его в её пальцы. Запустив руку под подушку, помог ей приподняться, чтобы пить было удобнее. Ожидал новой отповеди, но, видать, силы у бабы Яги закончились. Пришлось поддержать пузырек и поднести к ее губам.
Она сделала два коротких глотка и сморщилась. Протянула мне остатки, чтобы я убрал.
Мы с котом вместе вглядывались в её лицо, ожидая перемен. Постепенно — и довольно скоро — на её лицо начали возвращаться краски. Появился румянец на щеках, уходили тёмные тени из-под глаз. Кот облегчённо вздохнул и стёк на подушку уже в расслабленной позе.
— Уходи, — сказала Рада негромко.
Мрак посмотрел на меня, давая понять, кому конкретно был адресован сей приказ.
Я кивнул, хоть она и не могла этого видеть, поднялся и направился на выход. Уже почти у моего сундука меня догнало её тихое:
— Спасибо.
А я внезапно понял, что таким вот оригинальным способом получил ответ на свой главный вопрос. Такой и была Рада. Молодой хорошенькой девчонкой. Кареглазой и темноволосой.
Ведь в беспамятстве она вряд ли могла бы удерживать чужой облик.
Глава 11
Рада
По внутренним ощущениям, я бы хотела, чтобы это утро настало примерно никогда. Но настырный солнечный луч уже чертил половицы косыми квадратами и всячески намекал, что надо вставать и начинать разгребать весь свалившийся на мою голову кошмар. Да, по моей же вине, но от этого легче вообще не становилось.
Я разрешила себе полежать, глядя в потолок, и немного причередить в голове произошедшее вчера.
Дорога домой далась мне непросто. Я специально не взяла меч, чтобы лишний раз не нервировать верховных и избавить саму себя от соблазна прорубать путь через кровь и кости. Мне нужно было показать там, в нави: я настоящая баба Яга и моя сила не в остроте лезвия. Вряд ли они меня бы растерзали — Чернобога боялись с той стороны двери не меньше. Но потрепать могли славно. Особенно если бы я стала нападать сама.
Они прыгали вокруг, выскакивали неожиданно из-за кустов, падали сверху, почти на голову — всё для того, чтобы лишить меня равновесия. Отводящий порошок закончился на полпути к избушке. Ещё на какое-то время хватило двойственных чар и зеркального отражения. Последний отрезок пути я шла почти без защиты, стиснув зубы и держась из последних сил.
Я лишь защищалась, отражала атаки, не применяла ничего смертоносного и безвозвратно трансформирующего. Ещё больше перекосить равновесие было бы фатальным.
Творящееся вокруг меня напоминало безумие, кошмарный сон — даже посвящение в Ягу далось мне, кажется, полегче. Но положительное в этом тоже было. Мозг очистилась от тяжких дум. Откладывая время, чтобы подумать, я давала себе немного уложить в голове произошедшее.
Но это оказалось не единственной неприятностью вчерашнего вечера.
Был ещё Гордей.
Воспоминания о возвращении в избу были совсем отрывочными, но то, что всплывало в памяти, не способствовало успокоению. Он видел меня слабой. Нуждающейся в помощи. Бессильной. Это никуда не годилось.
Мрак уже давно сидел у моей кровати, но вопреки обыкновению молчал.
Я скосила на него глаза, и он тут же оторвал зад от пола и выразительно тряхнул хвостом. Вздохнув, я села на кровати. Всё же чудесная это вещь — эликсир здоровья. На ноги кого хочешь поставит. Жаль, осталось его почти ничего, максимум на раз. А раздобыть ещё не слишком просто.
— Ты как? — Растрёпанный Гордей нарисовался перед моими глазами.
— Как обычно. — Я бодро вскочила на ноги, отодвинула богатыря со своего пути и двинулась наружу.
— Может, ещё полежать? — неуверенно уточнил Гордей.
— Ну, полежи, — разрешила я.
Он что-то буркнул, но я уже не расслышала.
Конечно, поленицы тут же заметили мои синяки и ссадины на руках. Любопытные взгляды облизали меня всю, но спросить решилась лишь Марья Савишна. Она прищурилась и громко сказала:
— Без нас вчера веселилась, Рада?
Глаза были настороженные, я понимала, что на самом деле она хочет знать, есть ли проблемы и насколько они велики. Приход дива вряд ли кто-то успел забыть.
Я ухмыльнулась как можно более беззаботно и ответила:
— Именно так! Воспользовалась служебным положением, так сказать. Могу себе позволить хоть разок? — Затем я огляделась и спросила: — Что по сегодняшнему дню? Обсудили уже план тренировок?
Оказалось, что время зря они вчера не теряли.
