разбросать куски по всей акватории, то мне достаточно и твоего имени. А если планируешь сделать именно то, о чем я сказала, то без имени даже лучше, повышаются шансы на выживаемость.
Он пристально посмотрел мне прямо в глаза и, откинув голову, засмеялся, отчего меня опять накрыло теплой волной.
— Господи, Катюша, откуда в твоей голове столько занимательных идей? — прищурив глаза, выдохнул он.
— Детективы люблю. — буркнула я.
— Это я понял. Если я и планирую сделать что-либо, то это явно не твоё убийство. — Он протянул руку через стол и накрыл мою ладонь своими пальцами. — Ты же знаешь, что есть гораздо более приятные занятия между мужчиной и женщиной.
Я сглотнула и почувствовала, как задрожали мои пальцы.
— В любом случае, Катюша, я рассчитываю на то, что наше с вами знакомство не ограничится этим ужином. Кстати, насчёт ужина, — он оглянулся. — Серж, можно подавать.
Его рука перевернула мою кисть, и большой палец зачертил круги по моей ладошке. Легкая дрожь прошла по моему телу и разбудила всех треклятых бабочек в животе.
Они, подобно мощному торнадо, забили своими крыльями, разжигая пожар в моём теле. Вся вселенная сжалась до этих чёртовых кругов, которые он чертил на моей коже.
— Алексеева! — мозги вошли в чат. — Он наглым образом тебя соблазняет, буквально на буксире тащит в кровать, а ты, как пятнадцатилетняя дурында, развесила слюни до колен! Ты вот прямо сейчас раздевайся и укладывайся на стол, поверх устриц! Будешь главным блюдом сегодняшнего вечера.
— Заткнись, — прошипела я, тут же поймав на себе его удивленный взгляд.
Я глупо улыбнулась и пожала плечами.
— Мысли вслух, Катюша? — он улыбнулся и убрал руку.
Стюард поставил передо мной тарелку с устрицами, украшенными дольками лимона и веточками водорослей, на которых, собственно говоря, они и лежали.
— Винный соус?
— Что?
Я подняла на Сержа глаза.
— Винный соус? — еще раз спросил он.
Сдвинув брови, я посмотрела на своего соблазнителя. Он улыбался, явно наслаждаясь моим идиотским положением. Отлично! Я тоже умею играть по этим правилам.
— Да, Серж, будьте так добры. И налейте ещё шампанского, барыня нынче настроена на дебош!
Я протянула стюарду пустой бокал, чувствуя каждой своей клеточкой его взгляд.
— Итак, — я подняла бокал и посмотрела на своего мучителя сквозь хрусталь, наполненный пузырящейся радостью. — Мы остановились на именах. Пожалуй, я передумала. Должна же я знать, кому обязана таким чудесным времяпровождением?
— Отличная идея, Катюша. Ну что ж, без официоза, можешь называть меня просто Алекс.
— Вот так? — Я подняла бровь. — Без всяких там мистер Твистер, бывший министр?
— Да, вот так просто. Я думаю, что пока этого достаточно.
— Пока?
Я влила в себя шампанское и опять посмотрела на Сержа, который тут же мне его снова наполнил.
— Да, пока. — Алекс поднял свой бокал. — Приятного аппетита.
Вот уж хрен тебе, а не приятного аппетита! Я только вошла во вкус, почувствовав, что играть поперек его правил очень даже занимательно.
Отправив в рот устрицу, политую лимонным соком, вкусная, зараза, я поставила локти на стол и переплела пальцы, положив на них подбородок.
— А чем ты занимаешься? Я, конечно, не разбираюсь во всей этой люксовой дребедени, но прекрасно понимаю, что вот это всё, — я кивнула головой, — на зарплату инженера не купишь.
— Может быть, я очень крутой инженер? — он прищурил глаза.
— Ага! Точно! А я английская королева Виктория! — еще одна устрица зарулила в мой рот.
— Может, я всё это взял в аренду, чтобы просто произвести на тебя впечатление, Катюш?
— Да ты что, в таком случае, ты на короткой ноге с главным по раздаче плюшек, — я ткнула пальцем в небо. — Это ж надо было так всё филигранно разыграть: и воздушный шар, и направление ветра, и мой прыжок! Вы гениальный режиссер, Саша, овации и поздравления.
Очередной пустой фужер в сторону Сержа, очередная устрица, исчезающая во мне.
— Может, тогда ты всё подстроил и с этим идиотским аукционом, закинув эту бредовую идею в голову Сергеевой? Или вообще…
И тут меня осенило! Влив в себя фужер, я встала и, покачиваясь, подошла к борту, вцепившись в него руками.
— Катя?
Я почувствовала, что он встал и направился ко мне.
— Это всё ты! — прошептала я, глядя в бездонную темноту морской воды. — Это ты, тот человек, который заплатил за меня! Это ты, покупатель моей…
Он обхватил меня руками и развернул к себе.
— Ну, расскажи мне, за что я заплатил?
В его глазах не было даже намека на теплоту. Они пронзали меня арктическим холодом. Губы сжаты в тонкую линию. В прикосновениях никакой нежности, скорее желание причинить боль. Подняв подбородок и глядя ему прямо в глаза, я прошипела
— За мою невинность!
— А есть за что? По мне, так от нее уже как лет десять остались только одни воспоминания!
Не помня себя от ярости, я размахнулась и влепила ему звонкую пощечину, от которой вибрация прошла по всей моей руке.
— Подлец! — слезы обиды и злости брызнули из глаз. — Кто тебе дал право меня оскорблять! Кто ты вообще такой, Саша, мать твою! Что ты обо мне знаешь?
— Теперь я знаю достаточно, чтобы предъявить на тебя свои права.
Его горячие губы накрыли мои обжигающим поцелуем. Язык стукнулся о мои зубы и прошел по деснам. Я застонала и разжала челюсти. Его язык ворвался в мой рот, коснулся неба и вступил в схватку с моим. Они сплетались, танцевали под музыку моего сердца, стук которого я слышала в своих ушах.
Мои руки взметнулись и обхватили его за шею, притягивая к себе, не давая остановить это волшебство. Его рука легла на мою спину, крепкие пальцы скользили по моему телу, нежно массируя его и опускаясь ниже, пока теплая ладонь не остановилась на моих ягодицах.
Движение, и я чувствую через тонкую ткань, которая нас разделяет, всю силу его желания, которая недвусмысленно упирается мне в живот.
