поддерживая торжественность момента, ещё раз смачно икнула, обдавая его парами алкоголя.
— Вижу, что вы тоже рады нашей встрече.
Он хмыкнул и понёс меня с солнцепёка в спасительную тень.
* * *
Голова трещала так, что хотелось застрелиться. Открыв глаза, я в ужасе огляделась. Первый вопрос: где я? Второй — как я сюда попала? И третий…
Нет, пожалуй, обойдемся пока двумя: где и как. Обхватив голову руками, я села на кровати и, прикусив нижнюю губу, затрясла головой. Новый взрыв боли откинул меня на подушки.
— Алексеева, ты какого хрена так вчера уделалась? — разум включился в сеть и занудил со страшной силой.
— Отстань, а! — пробурчала я сама себе.
— А то что? — не отставал он.
— А то вот!
Что «вот», я так и не смогла сформулировать, поэтому решила просто игнорировать все попытки разума испортить и без того поганый… вечер? День? Ночь?
— Так, Алексеева, подняла свою, охочую до приключений, задницу и произвела разведку боем! — буркнула я, предпринимая очередную попытку принять вертикальное положение.
Спустив ноги на пол, я почувствовала мерное покачивание, от которого меня тут же замутило.
— Да ладно, опять?
Зажав рот руками, я метнулась к первой же двери и вылетела на палубу.
— Добрый день, Екатерина Владимировна!
Я вздрогнула и, мотнув головой, подлетела к борту, свесившись через него наполовину.
Закончив своё грязное дело, я вытерла рот рукой и обернулась.
Итак, вопрос «Где?» только что отпал сам собой. Я на яхте. А вопрос «Как?» только что начал всплывать в памяти, окуная меня в подробности моего пьяного дебоша.
— Екатерина Владимировна, я, конечно, понимаю, что вы бесподобны, но всё-таки, хотя бы для разнообразия, вы одеваться не пробовали? — вдруг раздалось над моим ухом.
Скосив глаза, я увидела руку, на которой болтался, ни много ни мало, настоящий будильник фирмы «Ролекс».
Суть вопроса постепенно проникала в мой мозг, и мне становилось дурно. Опустив глаза, я увидела два расплющенных о борт блина моей груди.
— О господи! — простонала я, пытаясь спасти остатки своей целомудренности, прикрывая руками всё, что только могла ими прикрыть.
— Мне вот интересно, в вашем гардеробе есть ещё хоть что-нибудь, кроме таких же ниточек, которые вы с гордостью называете нижним бельём?
— Представьте себе, есть! — я развернулась и уставилась на глыбу мышц, стоящую рядом со мной.
Солнце нещадно било прямо в глаза. Но передо мной стояла дилемма: или козырёк от солнца или титьки наружу. Благоразумно я выбрала второй вариант.
— Ну и где же ваш хвалёный гардероб?
Я прямо почувствовала, как ехидная улыбочка заиграла на этой самодовольной физиономии.
— Да вот простите дурёху. Я как-то не подумала, что у вас тут принято катапультироваться из шаров с чемоданами, набитыми Дольчами и Габанами. — буркнула я. — В следующий раз подготовлюсь заранее!
Он хмыкнул и одним движением стянул с себя футболку-поло.
Это был солнечный удар под песню «О боже, какой мужчина…». Моя внутренняя девочка исходила слюной, глядя на это совершенство. Да его можно разливать по бутылкам с надписью «Секс в чистом виде», перед употреблением разбавлять из расчета один к десяти. Пока я стояла и не сводила с него своих ошалевших глаз, он быстро упаковал меня в свою футболяо. Терпкий запах сандала и мускуса, смешанный с его, чисто мужской ноткой, ударил в нос, окончательно стопорнув все мысли и чувства, кроме поднимающейся волны желания.
— Какие планы на вечер? — подняв бровь, он ждал моего ответа, постукивая пальцами по обшивке яхты.
— Выйти на контакт с внеземными цивилизациями. — буркнула я.
Он поднял голову и несколько минут пристально изучал небо. Потом кому-то кивнул и хлопнул в ладоши.
— Ну, как я только что узнал, на сегодняшний вечер сеанса связи с Альфа Центавра не предвидится, и поэтому Алиса Селезнёва может взять выходной. Ну, так как насчёт вечера при свечах?
— Если только мой вид в труселях и бриллиантах не нокаутирует вашу тонкую душевную организацию. — парировала я.
— Поверьте, моя тонкая душевная организация выдерживала и более серьёзные удары. Тем более, если бы вы сподобились открыть шкаф в вашей каюте, то наверняка бы себе что-нибудь подобрали.
— Вот уж спасибо, — хмыкнула я, — носить тряпки вашей жены мне как-то совсем не улыбается.
Он откинул голову и засмеялся.
— Да, Екатерина Владимировна, не быть вам шпионом. Насколько я понимаю, вы вообще не представляете, где вы, и уж тем более не знаете, кто я?
— А должна?
— Да, пожалуй, что нет.
Он улыбнулся, протянул руку и заправил выбившуюся прядь мне за ухо.
Жаркая волна прошла по моему телу.
— Ну, так как? Я могу рассчитывать на ужин вдвоём под открытым небом?
Я подняла руку и, прикрыв глаза от солнца, наконец рассмотрела своего спасителя.
Матерь божья! А они что, такие ещё встречаются на этой земле? Бурака Озчивита я в расчет не беру, он, как мечта и Робин Гуд, больше похож на сказку. И вот это сейчас все, в натуральном виде, стояло передо мной и приглашало меня на ужин. Ущипните меня!
Четко очерченные скулы и волевой подбородок, чуть полные для мужчины губы, но они его совсем не портили, а добавляли сексуальность и желание прижаться к ним жарким поцелуем. Бархатные карие глаза, цвета выдержанного виски, в которых я утонула безвозвратно. Бронзовый загар и сумасшедшая улыбка Алена Делона доканали меня окончательно.
— Ты настоящий? — эти слова вылетели из меня раньше, чем мой мозг успел их профильтровать и пропустить через детектор глупости.
— Сочту это за комплимент.
Он улыбнулся, отправив мою внутреннюю девочку в глубокий чувственный нокаут.
— Итак, Екатерина, я всё-таки надеюсь услышать ваш ответ.
— Да, — закивала я головой, как китайский болванчик, — я согласна.
Он улыбнулся.
— Во избежание недоразумений, я на всякий случай уточню. Катюша, вы согласны со мной отужинать, или вы согласны на что?
Я опять закивала головой, абсолютно не соображая, что он от
