свою жизнь.
— В допросную ее, — приказал князь.
Меня сдернули с лавки словно репку с грядки. А потом взяли под белы ручки и повели прочь из зала. Я даже пикнуть не успела.
Допросной оказалась небольшая каменная комната с крошечным окном высоко под потолком. Из мебели две дубовые лавки и стол. Меня довольно грубо втолкнули в комнату и захлопнули дверь.
Воспользовавшись тем, что меня оставили в одиночестве, я тотчас же достала зеркальце и принялась его трясти, взывая к волшебному помощнику.
— Прошенька, ты мне очень нужен, — бормотала я, — пожалуйста, очнись. Нам бы валить отсюда.
Как назло, зеркало упрямо молчало. Я принялась крутить его так и эдак, стараясь заглянуть за золоченый край.
Когда я в очередной раз повернула зеркало, то увидела мужчину, от неожиданности я едва не вскрикнула. Позади меня стоял Огнедар и со странной усмешкой наблюдал за моими действиями.
— Странная ты девушка, — сказал он, — под стражу посадили, а ты в зеркало любуешься. Я такое бы от Дивы ожидал, но не от тебя.
Я поспешно спрятала зеркало в карман и стыдливо потупила глазки.
Огнедар прошел по комнате туда-сюда несколько раз и только потом сел напротив меня. Было видно, что он взволнован. Возможно, даже сильнее, чем я.
Сложив руки на коленях, я приняла вид максимально невинный и спросила:
— В чем вы меня обвиняете-то?
Огнедар постукивал пальцами по столу и медлил с ответом. Собственно, это он должен был вопросы задавать. Какой-то у нас неправильный допрос получился.
— Скажи, только честно, откуда ты этот рисунок взяла? Кто тебя надоумил? — спросил он.
И вот что ему ответить? Я бы и хотела правду сказать, но ведь Прохор не отвечает. Начну про зеркало говорящее с картинками рассказывать, так и вовсе за дуру примут. А если не повезет, то и на костре сожгут.
И я решила самозабвенно врать. Главное, чтобы в этом вранье хоть часть правды была. Тогда я сама в нее поверить смогу.
— На самом деле я хотела вышить немного другое, — смущенно начала я, — если дашь, чем нарисовать, то я смогу показать.
Огнедар прошел к двери, постучал три раза и отдал в открывшуюся дверь распоряжение о том, чтобы мне перо и бумагу принесли.
— А есть что-то другое? — пискнула я. — Грифельная доска или восковая табличка?
Почему-то я была уверена, что пером, которого я в руках отродясь не держала, я выдам такие художества, за которые меня незамедлительно казнят.
Спустя несколько минут нам принесли целый ворох средневековой канцелярии. Я выбрала мел и черную дощечку. И начала рисовать.
Рисую я лучше, чем вышиваю, поэтому на этот раз картинка получилась более симпатичная. Красивый дракон летел по небу, разгоняя шипастых хвостом облака и распугивая птах.
Огнедар внимательно следил за моими движениями и не отвлекал. Когда я закончила, он осмотрел рисунок и спросил:
— Сюжет похож, хоть и нет того сходства. Так как же у тебя получилось скопировать портрет нашего далекого предка?
22
Я кусала губы, не зная, как лучше рассказать историю своего появления в этом мире. Говорящее зеркало едва ли поможет мне выпутаться из этой истории.
И тогда я решила, что раз не могу все объяснить и выглядеть при этом умной, то кто мешает мне выглядеть полнейшей дурой? Обычно на мужчин хорошо работают округлившиеся от удивления глазки, испуганно хлопающие реснички и розовый ротик застывший в восторженном “О!”
Я вытянула руки вперед и выразительно на них посмотрела, словно стараясь показать, что только они и виноваты в этой досадной неприятности.
— К сожалению, вышивка — не моя сильная сторона, — начала я, — поэтому моя картина стала результатом того, что я иголку держала за всю жизнь лишь пару раз и постоянно кололась ею.
Брови Огнедара взметнулись вверх.
— Неужели матушка ваша не научила вас рукоделию? — удивился он. — Это же обязательно для знатной девицы, которая хочет замуж за знатного человека.
Ох, знал бы он, чему меня мать учила. Но, как минимум, я умела подтирать сопли младшей сестре и бороться с ее истериками, а это неоспоримый плюс. И в замужестве бывает полезным навыком, когда дети появляются.
— Матушка моя сказку мне в детстве рассказывала про то, как царь себе жену искал и подслушал трех сестриц под окном. Одна любила ткать, вторая — готовить, а третья хотела мужу богатыря родить. Как думаешь, кого из них выбрал государь в жены?
Я сверлила Огнедара взглядом, ожидая его реакции. Он озадаченно почесал затылок и, наконец, выдал:
— Я бы на последней женился, — сказал он.
Я радостно хлопнула в ладоши.
— Вот и сказочный царь так же сделал. Определил старшую сестру в ткачихи, а среднюю — в поварихи. А женился на младшей. Представил, наверное, что первая будет постоянно с шитьем своим, вторая с готовкой на весь дворец. Вечно уставшие, голова болит. Какие уж тут наследники? Поэтому матушка и говорила мне, что мужу не нужно, чтоб я работницей была хорошей. Не за это он меня ценить должен, а совсем за другие качества.
Огнедар смутился, а кончики его ушей покраснели. Неужели это он так разволновался при разговоре о наследниках и том, что предшествует их появлению? вот тебе и суровый мужчина!
— Значит, вы обучены другим…кхм… наукам? — Огнедар тщательно подбирал слова, боясь переступить черту и оскорбить невинную девицу.
Я потупила глазки, снова взмахнула ресничками и подняла на мужчину невинный взгляд.
И утонула в медовых глазах. Жесткие черты лица смягчились, а во взгляде заиграл теплый огонек. Комната вокруг нас поплыла и словно перестала существовать. Лист бумаги с моим наброском выпал из рук и спланировал на пол. Пальцы дрогнули от желания дотронуться до его лица, провести по легкой щетине.
Огнедар приблизился ко мне. Его зрачки потемнели. Я облизнула вмиг пересохшие губы и подалась вперед.
За дверью раздались громкие шаги и лязгнул засов. Мы отпрыгнули друг от друга, вспомнив о том, что тут, вообще-то, допрос, а я подозреваемая.
В комнату вошел Светозар. Скользнул по нам цепким взглядом и сказал:
— Князь Ратибор погорячился. Девицу велено отправить в ее покои, а тебя, Огнедар, он ждет с ответом.
Что-то нехорошее, фальшивое было в его голосе. Я видела, что Огнедар тоже это почувствовал. Но формально причин противиться приказу у него не было.
— Я провожу Катерину самолично, — с поклоном сказал Светозар, чтобы развеять все сомнения.
Огнедар кивнул, взял в руки мой рисунок и поспешил к князю, напоследок сверкнув очами.
23
Огнедар
Девчонка не выходила
