меня сил не было и шагу ступить.
— Шевелись, — буркнул он, снова толкая меня под ребра.
Но я не хотела сдаться так легко.
— Не могу, — прошептала я.
Отчасти это было правдой. Все тело болело, в глазах темно. Куда я пойду в таком состоянии?
Выругавшись, Светозар взял меня под руку и потащил вперед. Ноги мои заплетались, и уже через пару шагов я рухнула на пол.
Падение отозвалось новой вспышкой боли. Я злорадно подумала, что теперь-то уж точно Светозар не сможет меня увести туда, где мне явно не следовало быть.
Однако он явно неплохо притворялся. Я считала его тщедушным мужичком, но он проявил недюжинную силу, подхватив меня на руки и продолжив свой путь.
25
Я болталась безвольной тряпочкой, не в силах сопротивляться. Однако я все прекрасно слышала и видела. И мыслительный процесс тоже не останавливался.
Вырваться у меня бы не получилось, так хоть понять, куда и зачем меня тащат.
Светозар больше ни слова не промолвил. Он шел быстро, почти бежал, чтобы как можно скорее достигнуть конца галереи. К сожалению, нам так никто и не встретился по пути.
Когда он выходил из галереи, то приложил меня по голове тяжелой дверью. А я даже выругаться не смогла.
“Ну погоди, вот смогу двигаться, найду бревно поувесистей в этой вашей роще, и так волшебно врежу”, — думала я.
Мы оказались в тени деревьев. Сотни берез вокруг, аж в глазах рябит. Наверное, летом здесь очень красиво, когда все утопает в сочной зелени. Сейчас же вокруг было только белое и черное.
Светозар уверенно топал по снегу куда-то вдаль. Совсем скоро дворец скрылся за черно-белыми стволами. Вокруг, куда ни кинь взгляд, были одни березы. Они слились в единое пестрое полотно, и случись мне даже чудом вырваться, дорогу назад я едва ли найду.
С неба сыпали пушистые снежинки. Они ложились на мое лицо и шею, таяли и стекали холодными каплями куда-то за шиворот. Так и простыть недолго!
Моего похитителя ничуть не беспокоило то, что я могу замерзнуть.
Наконец, мы вышли на опушку. В центре раскинулся такой огромный дуб, что под ним даже снега не было. Именно к нему меня и тащил Светозар.
Он сгрузил меня у самых корней могучего дерева, словно мешок картошки скинул на пожухлую листву. Как-то совершенно равнодушно.
Моя голова запрокинулась, поэтому я не очень хорошо могла видеть Светозара. Зато рассматривала огромные черные ветви, сплетавшиеся надо мной. Но черными они были не только от мокрой коры. На ветвях сидело бесчисленное количество ворон. Они внимательно смотрели на нас своими глазками-пуговками.
Почему-то мне стало ужасно неуютно.
— Пришли? — услышала я чей-то недовольный голос.
Говорившего видно не было, но мне показалось, что это должно быть пожилая женщина. Судя по тому, что я тут в сказке какой-то нелепой, она непременно окажется бабой Ягой какой-нибудь.
— Как видишь, пришлось обездвижить, — буркнул Светозар в ответ.
Судя по всему, женщина была сообщницей, и надеяться на то, что она поможет мне сбежать, не приходилось.
— А я говорила тебе, что затея так себе, — укоризненно сказала незнакомка, — она хоть в сознании?
Светозар приблизился и взглянул мне в глаза. Увидев мой ненавидящий взор, он довольно улыбнулся.
— Думаю, она все прекрасно слышит и видит, — ответил он, — так что формально она в сознании и ничто не помешает проведению ритуала.
Старуха вздохнула.
— Ох, и натерпишься ты от нее потом, когда все закончится, — сказала она.
— Не болтай! — оборвал ее Светозар. — У нас всего несколько минут, пока ее не хватились. Поторапливайся!
Старуха взяла посох, что был выше ее роста, покряхтела немного, разминая суставы. А затем пошла вокруг ствола и стала петь песню. Сначала голос ее был тих и скрипуч. Но с каждым шагом она становилась моложе, а голос ее креп и силился.
Снежинки летели ей во след, завиваясь вокруг дуба плотной воронкой.
Женщина воздевала руки к небу, ударяла посохом оземь. Грудь ее высоко вздымалась, а голос, казалось, разносился по всей земле.
Светозар поправил мою голову и водрузил на нее венок из сухих цветов, после чего сам опустился на колени и встал рядом.
Я во все глаза смотрела на юную ведьму, которая стояла перед нами и пела что-то про суженных и соединение любящих сердец.
Стоп! Это что, свадьба у нас, что ли?!
26
Ведьма пела, но слов я разобрать не могла. Мое тело начало обретать некую устойчивость. Видимо, это было нужно для обряда, потому что Светозар тут же поставил меня на колени рядом с собой.
Дальше двигаться я не могла, так и стояла безвольным истуканом после своего похитителя.
Мы взирали на женщину и раскачивались в такт ее пению. И тут я поняла, что могу шевелить пальцами. Всего два пальца правой руки, но какая это была удача!
Я перебирала пальцами, и они карабкались по платью, как скалолазы. Незаметно для окружающих я сунула руку в карман и стала теребить зеркало. Я постукивала, поглаживала и тихонько трясла ручку зеркала, надеясь, что Прохор уже выспался и хоть как-то отреагирует на мои странные действия.
Мой язык все также был словно приклеен к небу, и я могла разве что мычать. Но едва ли эти звуки были бы слышны за метелью, что скрыла нас. Да еще и это странное пение!
Поэтому достучаться до магического помощника было моей единственной надеждой на спасение.
Внезапно песня прекратилась, и ведьма воздела руки к небу. Она закатила глаза, а на лице ее расплылась блаженная улыбка. Дамочка явно была не в себе!
— Богиня! — завопила она. — Призываю тебя явиться, дабы закрепить союз между этими двумя людьми, что пришли в Священную Рощу испросить твоего благословения!
Я отчаянно замычала и постаралась замотать головой, чтобы сбросить венок. Но тело не слушалось.
— Да будет брак их нерушимым, а сердца преисполнены любовью друг к другу! Даруй им обильное потомство и надели его магическим даром!
Я яростно выражала свое несогласие, особенно в пункте про потомство. Но мои протесты остались незамеченными.
Голос ведьмы гремел, отражаясь от земли мощной вибрацией. Внезапно я ощутила какое-то потустороннее присутствие. Будто кто-то невидимый и очень большой ступил на пятачок земли, где были мы со Светозаром.
Ведьма ликовала.
— Возденьте руки, чтобы Богиня связала их священной нитью! — воскликнула она.
Я сопротивлялась изо всех сил, но руки мои против желания стали подниматься все выше. Я отчаянно скребла пальцами, чтобы как-то воспротивиться этому.
Светозар лишь радостно
