вязаный галстук, который игриво выбивался из его привычного образа. Вивьен, обычно придерживавшаяся андрогинного стиля тедди-герлз, тоже экспериментировала с дерзкими сочетаниями: леопардовые брюки с ботинками из змеиной кожи, широкие ремни с кричаще яркими туфлями на шпильке.
Вскоре она начала шить одежду сама. Все, что Вивьен видела на Бонд-стрит и Кингс-Роуд, но не могла позволить себе купить, теперь воссоздавала сама своими руками – навыки, полученные когда-то от Доры, пригодились как никогда.
Это стало для нее глотком свободы. Как бы ни ограничивали ее скромный бюджет и материнские обязанности, хотя бы свой внешний вид она могла контролировать полностью. В шитье Вивьен обрела ту независимость, которой ей так не хватало в других сферах жизни.
Она покупала дешевые ткани невероятных оттенков: неоново-зеленые, шокирующе-розовые – и шила из них юбки и блузки в стиле тедди-герлз, неизменно вызывавшие ажиотаж. А когда по совету Малькольма она сделала ирокез и выкрасила волосы в перекисный блонд, прохожие начали оборачиваться ей вслед на каждом углу.
«Ты выглядишь потрясающе, Вив! – восхищённо говорил Малькольм. – Красота – это радикальный акт. Красота означает не бояться ничего! И ты – самая прекрасная женщина в округе.»
С улыбкой она брала его под руку. Как бы часто они ни ссорились, как бы яростно Малькольм ни впадал в свои знаменитые приступы ярости – в мире моды они находили мирный островок творческого союза.
Их рыночные прилавки, где они продавали винтажную одежду и собственноручно сшитые вещи, начали приносить всё больше дохода. Вивьен яростно мечтала о том дне, когда сможет окончательно бросить учительскую работу и полностью посвятить себя творческим идеям.
Но ни у неё, ни у Малькольма не было опыта в ведении бизнеса. Они не имели понятия о том, как возможно зарабатывать этим на жизнь. Поэтому ее удивлению не было предела, когда в одно майское утро 1971 года Малькольм ворвался в квартиру в возбуждении и потребовал, чтобы она немедленно отправилась с ним в город.
– Давай же, Вив, я должен тебе кое-что показать!
– Не может подождать? Мальчики ещё не завтракали.
– Нет, не может. Соседка сверху сможет за ними присмотреть.
– Да что такого важного ты хочешь мне показать, чёрт возьми?
Он помпезно выпрямился перед ней, словно церемониймейстер, и с театрально распростёртыми объятиями провозгласил:
– Наш бутик, Вив. У нас теперь собственный магазин.
От неожиданности у неё перехватило дыхание – настолько, что Малькольм рассмеялся.
– Но… магазин? – выдохнула она, запинаясь. – Как ты это провернул? И где?
Вивьен уже готовилась услышать название какого-нибудь недорогого района на севере Лондона, где среди складов и заброшенных фабрик можно было найти помещение подешевле. То, куда ни один приличный покупатель модной одежды и не подумает заглянуть.
Но Малькольм только широко улыбнулся.
– Как думаешь? – лукаво спросил он, а затем добавил, – для настоящего бутика, дорогая, подходит только одно место. Конечно же, это Кингс-Роуд.
5
Кингс-Роуд, протянувшаяся через Челси и Фулхэм, за последние годы превратилась в эпицентр новых модных веяний. Здесь теснилось огромное количество безумных маленьких магазинчиков, где Малькольм и Вивьен находили пиджаки в стиле тедди-боев, узкие брюки – дудочки и ремни с броскими пряжками. Именно на Кингс-Роуд одевалась эпоха «свингующих шестидесятых», сюда же потянулись и представители мод-движения[1]. В качестве транспорта моды выбирали себе мотороллеры. С модами также стала ассоциироваться музыка таких британских рок-групп, как Graham Bond Organization, Zoot Money Big Roll Band, Georgie Fame, Small Faces, Kinks и The Who.
Лишь самый конец улицы, бедный и запущенный, оставался в стороне от этого бума. В народе этот район называли «Край света» – по имени расположенной здесь остановки и старинного паба. И выглядел он соответствующе: грязные пивные, ломбарды, магазины скобяных изделий и пустующие помещения.
Вивьен совсем не обрадовалась, когда Малькольм повел ее именно в самый конец Кингс-Роуд.
Он быстрым шагом прошел по улице, которая казалась слишком узкой для грохочущего потока машин и была пропитана вонючими выхлопами от них.
– Куда ты меня ведешь? – крикнула она. – Неужели ты открыл магазин здесь? На «Краю света»?
– Мы на Кингс-Роуд, не забывай об этом, это имя производит впечатление! – Он рассмеялся, увидев ее кислую мину. – К тому же, легендарный бутик Granny Takes a Trip («Бабушка отправляется в путешествие») совсем рядом, и ты не сможешь этого отрицать!
Granny's и правда был культовым местом, где продавали безумные наряды для глэм-рокеров. Рядом также находился Mr. Freedom («Мистер свобода») – один из их любимых магазинов. Но он уже закрылся, уступив место американскому джинсовому магазину, так что, кроме названия, в этом районе было мало чего привлекательного.
– И как ты собираешься платить за аренду? – спросила она. – Даже здесь это должно быть недешево. Как мы сможем себе это позволить, Малькольм?
– Да расслабься ты. Кто сказал, что мы будем снимать целый магазин?
– Я думала, ты…
Он развеселился, глядя на ее выражение лица, и уверенно направился к дому 430, где теперь располагался американский преемник Mr. Freedom – Paradise Garage («Райский гараж»), большой магазин, оформленный в гавайском стиле, который торговал подержанными джинсами.
– Магазинчик ничего, но до прежнего владельца ему далеко, – оценила помещение Вивьен. Да и расположение для заведения второго сорта было откровенно неудачным.
– Ричард говорит, ему нужны деньги, – объявил Малькольм. – Дела идут неважно.
– Ричард? – переспросила она, сбитая с толку.
– Ну ты же знаешь, тот парень, который сейчас тут заправляет.
Но Ричард был лишь временным управляющим – настоящий хозяин Майлс женился на шведской модели и сбежал с ней на Карибы. Простой наемный работник, которым был Ричард, не имел права принимать такие решения.
– Что значит ему «нужны деньги»? – нахмурилась она. – Он что, хочет сдать нам часть помещения Майлса?
– Именно так, – самодовольно ответил Малькольм, любуясь ее ошеломленным видом. – Мы получаем небольшой уголок.
– А Майлс-то что на это скажет?
– Да кому какое дело? Майлс давно потерял интерес к этой лавке. А Ричарду нужны наши деньги за аренду.
Малькольм направился к обшитому гофрометаллом фасаду Paradise Garage, минуя винтажную бензоколонку 50-х, под вывеской которой в стиле «тики»[2] был указатель к темному провалу в стене – входу в магазин. Нехотя последовав за ним внутрь, Вивьен очутилась в подобии бамбуковой клетки: пол устилали соломенные циновки, повсюду стояли разукрашенные бочки из – под масла. За деревянной стойкой их лениво встретил курящий Ричард.
Пространство оказалось просторнее, чем выглядело снаружи, но единственные окна этого бункероподобного помещения – витрины, выходящие на улицу, – были заколочены гофрированным железом. Провисший потолок поддерживала железная балка, а в глубине, где не было окон,
