стояла блестящая музыкальная колонка, из которой лился рок-н-ролл 50-х.
– Ну вот и вы, – кивнул Ричард Малькольму, указывая на импровизированную танцплощадку у колонки. – Здесь можете развернуться, если хотите.
Не дав Вивьен вставить слово, Малькольм оттащил её к музыкальному автомату, подальше от Ричарда:
– Ну как тебе? Разве не здорово?
– Да, но…
– Вив, мы в бывшем Mr. Freedom! Можно хоть немного энтузиазма!
– Не знаю, Малькольм. Крохотный угол в задней части разваливающегося магазина, да ещё на самых задворках Кингс-Роуд… Прости, но это не похоже на возможности.
– Это начало. И именно на Кингс-Роуд. Если ты не видишь здесь потенциала, тебе уже ничем не помочь.
Ему легко говорить – ведь зарабатывать деньги предстояло ей. Именно она должна была платить за аренду и кормить двоих детей.
Но здесь они вряд ли смогут зарабатывать больше, чем на рынках Портобелло-роуд, с тревогой подумала Вивьен. Конечно, некоторые их постоянные клиенты последуют за ними – ведь их тедди-стиль был самым аутентичным в Лондоне: обтягивающие брюки, пиджаки с бархатными воротниками, тонкие как шнурки галстуки и, конечно же, те самые дрейпы, напоминавшие эдвардианские сюртуки, которые и дали название тедди-боям. Но этого едва ли хватит на содержание магазина.
– С улицы даже не видно, что мы здесь находимся, – сказала она. – О случайных покупателях можно забыть.
– Мы поставим табличку на тротуар. Да брось, Вив, не будь занудой.
Ричард, не выпуская сигареты из уголка рта, неспешно подошёл к танцплощадке. Лениво ковыряя грязь под ногтем, он был просто воплощением «идеального делового партнёра» – страсть к работе буквально излучал.
– Вот здесь, на полу, – буркнул он, – можете раскладывать свой товар. Накидываете двадцать пять процентов к цене и отдаёте их мне.
– Но разве магазин не принадлежит Майлсу? – не унималась Вивьен, что вызвало лишь раздражённый взгляд Малькольма.
– Кто знает, вернётся ли он вообще, – Ричард сплюнул. – На его месте я бы остался на Карибах. К чёрту этот кризис. Ему повезло свалить отсюда.
Малькольм повернулся к Вивьен, сияя от восторга.
– Это будет не просто магазин, а настоящая арт-инсталляция! – восторженно объяснял Малкольм. – Место, где смогут собираться все, кто жаждет свободы. Мы будем продавать старые пластинки со склада и одежду, которую больше нигде не найти. Я уже всё вижу, Вив. Это будет настоящий взрыв!
– Взрыв? – скептически переспросила она. Перед её глазами был лишь мрачный бункер, где они похоронят последние гроши.
– Ну так что? – безразлично протянул Ричард. – Вы в деле или нет?
Малькольм был так окрылён перспективой обосноваться в этой дыре, что Вивьен не смогла сдержать смеха. Его это явно смутило, но ей сама ситуация казалась до абсурда забавной. Идеи Малькольма были безумны, совершенно неадекватны. Но нужно отдать ему должное – это будет ИХ собственный магазин. Старт карьеры, место, где они смогут окружить себя искусством и модой, о чём всегда мечтали.
Ей вдруг захотелось быть спонтанной, как Малькольм, отдаться его энтузиазму. Возможно, это и правда шанс. В крайнем случае, они всегда смогут вернуться в трейлер. Вивьен пожала плечами и кивнула.
– Ещё как в деле! – тут же воскликнул Малькольм. – Завтра же перевозим сюда наши вещи.
Их бизнес на танцплощадке Paradise Garage с первых дней пошёл лучше, чем ожидала Вивьен. Во многом благодаря друзьям Малькольма с художественного факультета, которые буквально оккупировали магазин, да еще приводили своих знакомых. Среди тедди-боев тоже быстро разнеслась весть, что в глубине Paradise Garage можно найти редкие пластинки и винтажную одежду, которой больше нигде не достать. Хотя поначалу доходы были скромными, их хватало, чтобы продолжать торговлю.
Едва дела пошли в гору, как Ричард внезапно исчез, оставив их одних в магазине. Несколько дней он просидел за, жалуясь на нехватку денег, а однажды утром просто не пришёл.
– Давай, Вивьен, – настаивал Малькольм, – упакуем его вещи в мусорные мешки и займём весь магазин под свои вещи. Ричард сможет забрать то, что принадлежит Paradise Garage, когда вернётся.
– Ты с ума сошёл? Ни за что! Мы будем продавать и его товар. А выручку отложим до его возвращения.
– Не будь такой занудой. Если он сбежал, магазин теперь наш, всё просто!
Но Вивьен стояла на своём. Она установила вторую кассу и, когда покупатели брали что-то из ассортимента Garage, аккуратно откладывала деньги туда.
Но недели шли, а Ричард так и не появлялся. Малькольм настаивал на полном захвате магазина, и когда выяснилось, что Ричард сбежал в Южную Европу с компанией друзей без малейшего намерения возвращаться, Вивьен наконец согласилась. Они взяли бразды правления Paradise Garage в свои руки.
Малькольм попытался уговорить арендодателя переоформить договор на них, но тому явно не понравилась эта идея – да и сам Малькольм, похоже, вызывал у него недоверие.
Всё изменилось, когда однажды утром в магазине неожиданно появился сам Майлс. Ошеломлённый, он обнаружил, что его бизнесом управляют какие-то чужаки. Остатки товаров валялись в мешках во дворе, а единственный сотрудник бесследно исчез. Со шведской моделью, похоже, было покончено, выяснилось ещё и то, что он невольно путешествовал по Карибам с украденной ею кредитной картой. Захват его магазина стал последней каплей в этой череде кошмарных событий. Не в силах бороться с Малькольмом и Вивьен, он объявил о банкротстве.
Теперь, когда официального арендатора не стало, им неохотно, но все же передали помещение в пользование. Малкольм ликовал – его рискованный план сработал.
Вывеска Paradise Garage исчезла с фасада. Гавайский стиль гофрированных панелей сменился чёрной краской, а на их месте появилось новое название – ярко-розовое, бросающееся в глаза: «Да будет рок!». Так родился их первый собственный магазин.
Сердце Вивьен сжалось, когда она увидела Малькольма в зимней мороси, спускающегося по лестнице с ведром краски, с удовлетворением оглядывающего новую вывеску. Как бы ей хотелось, чтобы он хоть раз взглянул на Джо с такой же гордостью, с какой сейчас смотрел на фасад магазина. Но открытие их собственного дела значило для него куда больше, чем тот день, когда он, в покрытом снегом твидовом пальто, подошёл к её больничной койке, где она лежала с новорождённым сыном. Ей так хотелось, чтобы у мальчика был отец, способный проявлять любовь и заботу. Но она уже понимала – Малькольм никогда таковым не станет.
Мимо с ревом пронесся красный двухэтажный автобус, и вот уже на остановке за вереницей машин появился знакомый силуэт. Становился все явственнее уставившийся на них грозный взор человека, будто готового броситься в атаку. Это была Дора, явившаяся с инспекцией в только что открывшийся магазин дочери. С царственным видом она перешла улицу, и даже бровью не
