ним вчера вечером, она подзабыла, какое впечатление он на нее производил, поэтому ее сердце забилось чаще. Подойдя, он целомудренно поцеловал ее в губы. Сердце едва не выскочило у нее из груди.
— Доброе утро! — Его чувственный голос обволакивал ее, словно патока. Рокко играл роль, но реакция Шарлотты не была фальшивой.
— Рокко, — хрипло сказала она и вздрогнула, потом повернулась к своим охранникам: — Вы можете идти. Теперь все будет хорошо.
Они почтительно кивнули и покинули элегантный номер.
— Хорошие ребята, — сказал Рокко, подняв бровь.
— Они могут сломать тебе шею мизинцем.
— Сомневаюсь, — произнес он со спокойной уверенностью, и она снова вздрогнула, потому что он был прав. Никто не сумеет навредить Рокко Сантинова. В этом она была так же уверена, как и в том, что Земля вращается вокруг Солнца.
Он протянул ей черную бархатную коробочку. Она взяла ее, открыла и увидела кольцо с массивным зеленым камнем в окружении бриллиантов. Кольцо было старомодным и красивым.
— Оно прекрасно, — тихо сказала она, и ее сердце замерло. — Когда ты успел его купить?
Он уставился на нее в упор, потом надел кольцо на ее безымянный палец.
— Ювелиры потрудились для меня сегодня утром.
Кто бы сомневался в способностях Рокко Сантинова!
Шарлотта откашлялась.
— Садись!
Он не пошевелился, а она отошла от него с большим усилием, чем хотела признать, и медленно приблизилась к глубоким диванам. Вместо того, чтобы сесть на один из них, она подошла к нему сзади и уперлась руками в спинку.
— Я договорилась с фотографом, чтобы он сделал официальный снимок, — резко произнесла она. — Учитывая, что кто-то решил ускорить наше объявление, официальное заявление следует сделать раньше.
Он промолчал, и у нее сдали нервы. Она не привыкла к этому чувству, но Рокко легко удавалось вывести ее из себя. Ей постоянно казалось, что он смеется над ней. Она ощетинилась и расправила плечи.
— Как только мы доберемся до Хемменуэя, тебе придется познакомиться с моей семьей. Сначала с моими родителями и братом, а потом с остальными родственниками. К тебе приставят офицера протокола, который поможет тебе быстро во всем разобраться.
— Ладно, — сказал он, пожав плечами.
— Что это должно означать?
— У меня не хватает терпения на бессмысленные протоколы.
— В Хемменуэе правит одна из старейших монархий мира. Наша жизнь пропитана традициями. — Ты останешься свободным человеком, — продолжала она. — Я поговорила с Айрис о том, чтобы тебе выделили апартаменты рядом с моими. У тебя будет свое личное пространство, так что не нужно беспокоиться. Апартаменты очень просторные. У тебя будет собственная спальня, ванная, гостиная и кухня.
— А кабинет?
— Для тебя уже готов свободный кабинет, — произнесла она. — Хотя он больше предназначен для работы, которую ты будешь выполнять в роли моего мужа. Интервью, представление благотворительных организаций и тому подобное.
Он поднял ладонь в воздух, заставляя Шарлотту замолчать.
— Нет.
Она прикусила губу.
— Прошу прощения?
— Я женюсь на тебе ради нашего ребенка. Альтернативы нет. Но я не желаю быть церемониальным объектом. У меня свой бизнес, своя жизнь. Хотя я с радостью поеду в твою страну, я не позволю, чтобы моя жизнь кардинально изменилась, принцесса ты или нет.
Ей следовало прийти в ярость от настойчивых требований Рокко, но его сила и могущество были невероятно привлекательными.
— Поживем — увидим. — Она ухмыльнулась.
— Ты узнаешь, что со мной нелегко жить, дорогая. Сразу смирись с этим.
— Ты мне угрожаешь?
Он хрипло хохотнул, и в ее жилах забурлила кровь.
— Я тебя предупреждаю. Мне тридцать два года, и я всю жизнь был одинок. И это не просто так. Если ты не будешь меня доставать, я тоже оставлю тебя в покое, и все будет просто идеально.
Рокко не шутил.
Из своего кресла в самолете Шарлотта увидела, как злится офицер протокола, и только скривилась в молчаливом извинении. Рокко был непокорным и упрямым. И ей это нравилось. Она улыбалась, потягивая травяной чай и разглядывая пушистые облака в иллюминатор. Каждой клеточкой своего тела она чувствовала Рокко, который сидел от нее через проход. Она не слышала, что он говорил, но его категоричный тон почти не оставлял у нее сомнений.
Она всегда мечтала быть такой же непокорной. Даже в ту ночь в Нью-Йорке она спряталась от своей жизни, а не противостояла родителям и брату. Она слишком долго была трусихой.
Она прикоснулась рукой к животу, и слезы затуманили ее глаза. Впервые с тех пор, как она узнала, что беременна, ребенок стал казаться реальным. Она быстро заморгала, смущенная своими эмоциями, но Рокко заметил, что она вот-вот расплачется.
— Пока достаточно, — прервал он офицера протокола.
— Сэр, нам нужно обсудить несколько вопросов.
Рокко с неохотой посмотрел на мужчину:
— Мы с моей невестой хотим побыть наедине.
Не дожидаясь ответа, он отстегнул ремень безопасности и встал. То ли потому, что был помолвлен с Шарлоттой, то ли потому, что он был Рокко Сантинова, офицер быстро освободил каюту, увлекая за собой двух других сотрудников.
Испытывая странные чувства, Рокко уселся рядом с ней. Она вздрогнула и повернулась к нему с явной неохотой.
— Уже закончили? — Она растянула губы в слишком яркой улыбке. — Так быстро!
— Мы обговорили самое необходимое.
— То есть выслушать его ты не хочешь? — Она вздохнула, подняла руку и вытерла щеку.
Рокко стало совестно.
— Думаешь, я не справлюсь с этим?
Она медленно покачала головой:
— Вообще-то, ты, как мне кажется, единственный мужчина, который отлично со всем справится. Я не волнуюсь.
— Хорошо. — Он скрестил ноги в лодыжках, выглядя расслабленным. — Кроме того, я предпочитаю, чтобы о дворцовой жизни мне рассказывала ты.
— Почему?
— Во-первых, мне нравится на тебя смотреть.
— Прекрати! — Она закатила глаза, но ее щеки вспыхнули румянцем.
— Расскажи мне о мужчине, за которого ты должна была выйти замуж. Он шейх? Вам предстоял брак по расчету?
Она нерешительно кивнула.
— А как же чувства?
Она насмешливо выгнула бровь.
— Любовь никогда не входила в мои планы.
— Тебя это не беспокоило?
— На самом деле беспокоило. Но мои родители поженились по расчету, и я считала, что это нормально.
Рокко задумался, потом наклонился к ней ближе, наблюдая, как ее кожа покрывается мурашками от его теплого дыхания. Ее отзывчивость завораживала его.
— Но наши с тобой отношения не лишены чувств.
Она округлила глаза.
— Что ты имеешь в виду?
Желание опалило Рокко, как лава.
— Я не могу дождаться нашей первой брачной ночи.
Она резко глотнула воздуха.
— Рокко… Ты все не так понял.
— А как я должен это понимать? — Он придвинулся ближе, и его голос стал чувственнее, поэтому Шарлотта простонала:
— Если бы
